Чтение онлайн

– Там чего? Покажь!

Это все в порядке вещей. На это Леха обижаться и сердиться не должен. Церемониться в таких случаях не принято. Надо знать, с чем пришел незнакомый человек, что от него можно ждать и можно ли ему довериться. Все тут обычно насторожены; за каждым что-то тянется и всем что-то грозит, а кое-кого, бывает, и ищут уже. Поэтому чужака встречают подозрительно, настороженно, и проверка неминуема. Это Леха знает, и кажется, к этому готов. При моем напоминании он поспешно хватается за задний карман, вытаскивает оттуда измятый, замызганный паспорт и небрежно швыряет его на стол.

– Вот там чего, - усмехается он.
– Глядите.

К сожалению, глядеть нельзя. Паспорт тут не пользуется уважением. Наоборот, малейший интерес к паспорту может вызвать подозрение. И я, даже не взглянув на него, с легким разочарованием говорю:

– А я думал, тебе маслята нужны.

– Пригодятся, - неожиданно заявляет Леха.

При этом он хитро и многозначительно усмехается. Но мне почему-то кажется, что он хочет казаться хитрее, чем есть. Какая-то в нем ощущается прямолинейная грубость, ограниченность какая-то, неповоротливость мыслей, часто свойственные тяжелым и очень сильным людям. Но в то же время он недоверчив, насторожен и подозрителен, поэтому с ним надо быть очень осторожным и следить за каждым своим словом, за интонацией даже.

– Сколько тебе их требуется?
– спрашиваю я.

– А у тебя что, склад?
– ухмыляется одними губами Леха, в то время как его черные глазки за припухшими веками подозрительно буравят меня и пьяной поволоки в них словно и не было, а ведь выпил, подлец, в два раза больше, чем мы с Ильей Захаровичем.

– Твое дело сказать сколько, - отвечаю, - а уж склад у меня или полсклада, мое дело. Интерес у тебя нехороший. Дошло?

До Лехи дошло, я вижу.

– Ну, к примеру, полсотни можешь?
– спрашивает он, поколебавшись.

Почему-то он поколебался, прежде чем сказать.

– Посмотрим, - отвечаю.
– У тебя пушка-то какая?

– Пушка?.. Как ее, заразу...
– Он скребет затылок и неуверенно говорит: - Кажись, "вальтер", что ли...

– "Кажись"!
– насмешливо передразниваю я.
– А с какого конца она стреляет, заметил, голова?

– Твое дело достать что заказано, - озлившись, теперь уже пытается передразнить меня Леха.
– А что я заметил, мне знать. Дошло?

Последние слова он произносит явно многозначительно. Что бы такое особенное он мог заметить, интересно?

– Ты, Леха, не сомневайся, - миролюбиво вставляет Илья Захарович. Витек что пообещает, то железно. Завтра все будет как штык. Верно, Витек?

– Само собой, - киваю я.
– Маслята мои, хрусты твои. Счет три один в мою пользу. Сговорено?

– Пойдет, - охотно соглашается Леха.

Где же, интересно, у него пистолет? И почему он сразу не назвал систему? Не такой уж он темный малый, чтобы не разбираться, что у него в кармане лежит. Недавно приобрел? Все равно, система - это же первый вопрос. Тем более, если стрелял уже из него. А может быть, это не его пистолет? И даже не он стрелял? И в Москву он приехал тоже не один? Тут надо разобраться, внимательно разобраться и не спешить. И не упустить этого Леху, не упустить пистолет.

Уже темнеет, и я начинаю прощаться. Напоследок говорю Лехе:

– Не сомневайся, все будет в лучшем виде. Готовь хрусты. Будет надо, чего хочешь достанем. Мы тут все дырки знаем. Главное, за дядю Илью держись.

– Я в своем городе тоже чего хочешь достану, - говорит Леха.

– Это какой такой? Вдруг залететь придется.

Леха хмурится.

– Придет время, скажу.

– Ну, гляди. Как знаешь, - усмехаюсь я.
– Голову, значит, доверяешь, а как город звать - нет? Ну, чудик.

– Голову я тебе тоже не доверяю и ему, - возражает Леха, кивая на Илью Захаровича, потом, оглядевшись, многозначительно добавляет: - Если что тут не так окажется, вон он первый с двенадцатого этажа через окно навернется.

И нехорошая усмешка кривит толстые его губы.

– А ты за мной?
– мягко спрашивает Илья Захарович.

– Ладно, замнем для ясности, - вмешиваюсь я.
– До завтра.

Утром, на работе, я первым делом просматриваю суточную сводку происшествий по городу. Ничего, однако, что можно было бы "примерить" к Лехе, не случилось. Убийств по городу одно, причем в пьяной драке, и убийца тут же задержан. И все остальное тем более не имеет к Лехе никакого отношения. Три квартирные кражи совершены днем, когда Леха обедал в ресторане или уже сидел с нами. Два уличных грабежа произошли вечером; у мужчины сорвали шапку и у женщины отняли сумку с деньгами, - в это время Леха уже был у Ильи Захаровича, да и ждать от него таких мелочей не приходится. Одно изнасилование случилось поздно, когда Леха небось уже спал, а та женщина сначала пила с полузнакомыми мужиками в котельной, пьяная плясала там, ну, а потом побежала в милицию. И уже, конечно, не относятся к Лехе три автомобильных наезда на пешеходов, угон мотоцикла, два небольших пожара и пропавшие дети.

Я сижу в кабинете Кузьмича, и мы просматриваем суточную сводку происшествий по городу. Тут же и Валя Денисов. Он осторожно замечает:

– Может быть, они убили тоже приезжего и труп спрятали?

– М-да... Вполне может быть и так... что приезжий...
– недовольно ворчит Кузьмич, откидываясь на спинку кресла, и трет ладонью седоватый ежик волос на затылке.
– Надо, милые мои, вокруг этого Лехи чертова поработать. Кажется, какая-то неприятная перспектива тут для нас все-таки откроется.

– Но ведь ни одной зацепки пока, ни одной!
– досадливо восклицаю я. Если бы хоть с пистолетом его прихватить.

– Надо узнать, где вообще его вещи, - замечает Валя.
– Приезжий все-таки.

– Да, - соглашается Кузьмич.
– Нужна какая-то комбинация, чтобы он привел на тот адрес, где ночевал. И вторая комбинация, возможно, потребуется, чтобы к пистолету привел. Но патроны ему при этом давать ни в коем случае нельзя.

– Но показать? Только показать из своих рук - можно?
– с улыбкой спрашиваю я.
– От этого ничего не случится?

– А что это тебе даст?

– Пока не знаю, - честно признаюсь я.

– Он плохо знает пистолеты, - напоминает Валя.
– И калибры, конечно, тоже.

И тут меня осеняет. Валя, сам того не подозревая, подал блестящую идею. Я торопливо развиваю свой план. Кузьмич ухмыляется в усы.

– Что ж, попробуй, - говорит он.
– Вообще-то неплохо придумано. Одна слабинка только есть. Продумай, откуда все взял. И еще помозгуйте-ка вдвоем пока над первой комбинацией. Адрес надо узнать непременно.

– Может быть, и пистолет там?
– как всегда, неуверенно, полувопросительно даже, предполагает Валя.

– Может, там, а может, и не там, - качает головой Кузьмич.
– Даже, скорей всего, не там, мне думается. И третье, что надо узнать, это все, что возможно, о совершенном убийстве.

– Если это вообще убийство, - вставляет Валя.

В нем сидит "ценнейший дух сомнения", как высокопарно выразился однажды мой друг Игорь Откаленко. Но меня этот "дух" иногда раздражает.

– Уверен, что они все-таки что-то совершили, - упрямо возражаю я.