Чтение онлайн

– Какие будут указания, господин полковник? – спросил Кярккяйнен у Ларса Меландера.

– Что вы имеете в виду, майор?

– Какие у нас планы на Эйнари?

– У меня, если честно, нет никаких планов. Пока будем вытаскивать из него информацию, потом посмотрим. Может быть, он будет полезен в диверсионной школе.

– Точно подмечено – «вытаскивать информацию», упрямый тип, нужно сказать.

– Чему удивляться, Арво? Он же финн, финн-коммунист, – Меландер рассмеялся.

– Вы говорили о Розенстреме 38 , хотите ввести его в курс дела?

– Думаю, он уже в курсе. Розенстрем – один из лучших разведчиков Финляндии, а то и всей Европы.

– Что есть, то есть, но мне кажется, не стоит передавать Эйнари под руководство Розенстрема.

– Это почему же?

– Все мы в той или иной степени авантюристы, иначе бы не работали в разведке.

– Интересная мысль, майор! То есть хотите сказать, что все мы здесь немного того, – Меландер опять рассмеялся.

– В общем-то, да, – Арво немного смутился, – впрочем, это не проблема, это профессиональное.

– Ничего не имею против данного высказывания.

– Так вот, Розенстрем, знаете ли, внушает мне порой опасения.

– Хотите сказать, что он окончательно поехавший?

– Да! С вашего ведома или без вашего ведома Розенстрем придумает что-нибудь такое, в результате чего Эйнари вновь окажется в СССР или возглавит здесь местных коммунистов.

– Вы боитесь Розенстрема?

– Ну, самого Густава я, конечно, не боюсь. Однако его связи с правыми, с лапуасцами… Все это может плохо закончиться.

– В таком случае, зачем им Эйнари?

– Эйнари – очень удобный инструмент. Его можно использовать по-разному. Коммунист-террорист появился в Финляндии, совершил какое-нибудь преступление, например, убил члена парламента, пытался устроить государственный переворот, создал боевую группу из бывших красногвардейцев, изобличен военными разведчиками или правыми.

– Его могут сделать козлом отпущения?

– И не только! Он может стать козлом-провокатором.

– Известно, что Розенстрем – большой мастер по части провокаций, диверсий, разоблачений. Но тогда, в двадцатые годы, отношения с СССР были натянуты. Сейчас мало кому придет в голову совершать налет на советское посольство или торгпредство.

– Возможно, да только ежа не острижешь.

– Что предлагаете, Арво?

– Думаю, стоит рассказать Розенстрему о существовании перебежчика, намекнув, что русский уже закреплен за отделом статистики, и не стоит в отношении него вынашивать какие-либо планы.

– Хотите таким образом огородить Эйнари от опасности со стороны наших же разведчиков?

– Можно и так сказать. Чувствую, что он нам еще очень пригодится.

– Как военный специалист?

– В Европе неспокойно, большие игроки идут к большой войне.

– Разумеется, но мы здесь в лесах Европы мало кому интересны. Беспокоиться следует чехам, полякам, французам. Из серьезных границ у нас только одна – с Советским Союзом, и, как я могу судить, им не до Финляндии.

– Не знаю, не знаю, господин полковник. Наш договор с Советами о ненападении заключен еще в тридцать втором году, а три года назад он продлен на десять лет. Однако в конкретных случаях подобные договоры остаются только на бумаге.

– Интересно рассуждаете, Арво. По-вашему, мы будем воевать с русскими?

– Очень бы не хотелось, но судя по тому, что творится в мире, войну я не исключаю. Италия напала на Эфиопию, немецкие войска уже в Рейнской демилитаризованной зоне. Потом этот антикоминтерновский пакт немцев и японцев 39 . Англия и Франция почему-то делают вид, что в Европе ничего не происходит. Все пытаются перехитрить друг друга и остаться в стороне в случае начала войны. Советы, думаю, не без злорадства смотрели бы, как Англия и Франция выступят против Германии. Немцы, памятуя опыт прошлой войны, наблюдают, где может начаться столкновение между Москвой и Лондоном, вторую Антанту им не пережить. Ну а французы с англичанами, понятное дело, ждут, когда диктаторы Европы начнут грызть друг другу глотки. Очень печально, что демократы Европы не замечают, как фашисты дружно уничтожают Республику в Испании.

– За которую сражаются романтики, анархисты и советские солдаты, – прокомментировал Меландер.

– Да, это немного странно. В Испании сейчас своего рода репетиция того, что может произойти. Не очень завидую Польше, Чехословакии: им достанется в первую очередь.

– А Финляндия? – полюбопытствовал Ларс.

– Если война перенесется в Скандинавию, то и нам не поздоровится. Вот тут, как говорят русские, и зарыта собака. У нас не самые лучшие отношения с СССР, но неплохие с Германией. Однако мы не мыслим себя в коалиции против Англии и Франции, верно?

– Вы говорите просто и понятно, Арво. По-вашему, кто-то начнет военные действия на нашей земле?

– Хотите знать мое мнение? Да! – резко ответил Кярккяйнен.

– Как это может выглядеть? – Меландер изменился в лице.

– На мой взгляд, «финляндскую» карту еще могут разыграть. Советскому Союзу, как известно, стоит поперек горла граница в тридцать километрах от Ленинграда. Всеми правдами и неправдами Советы рано или поздно захотят решить этот вопрос. Если СССР нападает на Финляндию, то Германия станет ждать реакции Британии и Франции, которые должны будут выступить против России из соображений европейской безопасности. Германия вряд ли как-то поддержит Финляндию. Такой вариант возможен, господин полковник?

– Глядя на то, что происходит в Европе, вполне возможно.

– Я тоже так думаю! Только Англия и Франция, скорее всего, не выступят против Советов, чтобы защитить финнов – и не только потому, что каждый сам за себя, а в том числе и потому, что прекрасно понимают, как будут действовать немцы.

– Разделаются с измотанным победителем?

– Или сильно его пощиплют.

– Финляндия остается один на один с русским медведем? – Меландер озвучил свои опасения.

– И боюсь, военных мощностей у нас против СССР хватит ненадолго.

– Пессимистичный сценарий.

– Наиболее вероятный, хотя не единственный.

– То есть могут быть другие варианты? – оживился Меландер.

– Конечно, Германия очень сильно зависит от шведских рудников. Может быть, немцы оккупируют Швецию. При всем уважении, шведская армия не представляет больших проблем для Вермахта. В этом случае немецкие войска могут расположиться почти на финской территории. Мы, так или иначе, окажемся втянутыми в вооруженный конфликт.

– Придется просить помощи у Советов. Сейчас из всех стран с фашистами реально борется только Россия, пусть и на далекой испанской земле.