Чтение онлайн

Неожиданно для всех, Константин швырнул винтовку на хорошо утоптанную землю.

— Я требую обращения соответствующего моему статусу, и достойного обращения для моих спутн…

Договорить он не успел, Авия подняла левую руку, совершила какой-то хитрый пасс длинными красивыми пальцами, и Константина просто вырубило.

— Чертова магия, — проскользнула в голове одинокая мысль.

Глава одиннадцатая

В себя он пришел довольно быстро, наверное, и пяти минут не прошло. Аиша с Кином тащили его куда-то, босые ноги при этом волочились по земле, и острые подсохшие куски грязи сдирали кожу до крови. Но мышцы были деревянными, сам он точно идти не смог бы.

— Стой, — раздался за спиной повелительный окрик Черена. — Направо, во двор, и к подвалу.

Носильщики выполнили приказ и поволокли своего непутевого соратника в указанном направлении. Воронцов по-прежнему делал вид, что в отключке. Он понимал, как тяжело девушке, которая его тащит, звеня кандалами, но сейчас не лучший момент, чтобы демонстрировать, что он очнулся. Зря он, наверное, устроил это представление, но за последние дни он вжился в роль боярина Воронцова, и по-другому не смог.

Носильщики остановились, но не у дома, а у погреба, вырытого за ним. Из-под приспущенных век Константин разглядел что-то вроде землянки или блиндажа — серьезные бревна, над ними земляной вал с травой. Спуск выложен камнем, внизу дверь, солидная, из толстого горбыля. Здесь содержание пленных было обычным делом, все продумано.

Черен спустился вниз по ступеням и, достав ключ, отпер большой амбарный замок, Воронцов на это только мысленно хмыкнул, он бы такой вскрыл с проволочкой секунд за двадцать. Вообще в его профессии отмычки были обычным инструментом, а взлом — дежурной обыденностью, это ведь ментам нужен ордер и все такое, а он ходил по краю закона, иногда переступая, но старался не особо зарываться.

— Отошли от двери, — доставая револьвер из кобуры, скомандовал Черен кому-то внутри погреба. — Кого увижу, получит пулю в ногу, — после чего отступив на шаг, пнул дверь, которая открывалась внутрь.

Константин подметил, что револьвер у него уже другой. Видимо кто-то более значимый наложил на трофей руку.

Внутри был тусклый свет, все же на какой-то светильник бандиты расщедрились, но обитателей видно не было.

Бандит, убедившись, что ему ничего не угрожает, поднялся по ступеням и мотнул стволом револьвера в сторону погреба.

— Тащите вниз. Мужики остаются здесь, баба возвращается, их держим отдельно. Пошли.

Воронцов уже через пару секунд пожалел, что не шел сам. Во-первых, досталось ногам, когда тушку стаивали по ступеням, во-вторых, под конец Аиша не удержала и уронила Константина на деревянный пол из горбыля, бывший детектив застонал, приложившись сначала плечом, а потом и головой.

Ведунья отправилась к выходу, дверь с легким скрипом закрылась, лязгнул в замке ключ. Кин с минуту изучал обстановку, затем, подхватив тело лже-боярина и покряхтывая, поволок куда-то вглубь погреба. Кто-то подскочил и помог закинуть тело на грубо сколоченные нары. Воронцов снова застонал и решил, что самое время прийти в себя. Открыв глаза, он огляделся. Низкий потолок, тусклая лампа, света которое едва хватало, чтобы разглядеть противоположенный ряд лежанок, до которых было пара метров. Всего их насчитывалось восемь, по четыре с каждой стороны. Другой край погреба тонул во тьме. А вот народу тут было больше, чем спальных мест, бывший детектив насчитал одиннадцать голов, не считая их с Кином.

— Очнулись, Ваш сиятельство? — с издевкой произнес приказчик, заметив, что Воронцов открыл глаза и с трудом сел. — Ох, и навели вы шороху, думал, убьют нас.

Народ в погребе, услышав обращение к новичку, заволновался, не каждый день к ним аристократы попадали. «Все же классовое общество имеет определенные плюсы», — подумал Константин и пощупал шишку на затылке. Мужики тут сидели простые, работяги, которых бандиты похватали на дорогах да за околицами весей, почтение к знати вбито на уровне рефлекса — не лезть с расспросами, быть вежливыми, оказывать знаки внимания.

— Кин, что случилось после того, как меня вырубило?

— Да ничего интересного, — пожал плечами приказчик, направляясь к бочке, в которой плавал жестяной ковш. Наполнив его слегка мутноватой водой, он вернулся к Константину и сел рядом.

Воронцов благодарно кивнул, принимая посуду, и залпом выпил все, что там было. Магический удар не прошел без последствий, башка трещала, в глотке было сухо, словно, он пару дней не пил.

Народ прислушивался, всем было интересно, что учинил его сиятельство, что его так вырубили.

— Авия нас немного злым взглядом пробуравила, велела Черену отвести нас по погребам, с тобой завтра обещала разобраться. Знаешь, а мне кажется, ей понравилась ваша выходка, она оценила наглость и достоинство. Ваш сиятельство, — после чего понизив голос так, чтобы никто кроме Воронцова не расслышал, шепнул, — ты повел себя, как настоящий боярин, поздравляю, вживаешься роль. В театре не играл?

— Не помню, — ответил Константин.

— Не помню, — шепотом передразнил приказчик. — Сдается мне, брешешь ты, Ваш благородие, ну да не мое это дело, нам с тобой куковать не долго, до тьмы осталось четыре дня, потом, как закончится, увезут нас на восток продавать, а ты тут останешься. Эй, бедовые, — громко окликнул он сидельцев. — Жрать-то дают?

— Запоздали вы, — отозвался один из мужиков, — уже кормили. Так что, до утра теперь терпите.

— Что, славы, даже краюхи хлеба для голодных пленников не найдется? Вон его сиятельство уже сутки не жрамши.

— Нету ничего, — буркнул тот же мужик. — Вон воду хлебайте. Тут хлеба не увидишь. Каша жидкая, на любую трапезу, хоть утром, хоть вечером, вот и вся наша кормежка. А, правда, знатный? — он указал на Константина, который к разговору не проявлял никакого интереса.

— Правда, — с честной мордой подтвердил приказчик. — Боярин Воронцов.

Народ начал шептаться. Константин же, поднявшись, махнул руками, разгоняя кровь по задеревеневшему телу. Первое впечатление от знакомства с местной магией ему очень не понравилось.

— А чего там вышло-то, что Его сиятельство без чувств приволокли?

— О, — поднимаясь, звеня кандалами и пересаживаясь поближе к мужикам, произнес Кин, — это рассказ очень интересный. Куревом вас, наверняка, тоже не балуют? Нет ни у кого махорки?

— Нет, ни у кого, — ответил тот же голос. — Ты сам-то кто будешь? Охранник при Его сиятельстве?

— Жалко, — посетовал на отсутствие курева Кин. — Не, я человек барона Тротта, старший приказчик. Караван я вел с ярмарки. Да не довел. А Его сиятельство мы в проклятой столице подобрали. Дело было так…

Константин, напившись воды и забив ей брюхо, улегся на пустые нары и, прикрыв глаза, приготовился слушать. Кин был хорошим рассказчиком и моментально завладел вниманием всех одиннадцати человек. Рассказывал он в основном правду, приукрашивая некоторые подробности. Искореженный медведь, например, которого натравил на них черный ведун, был размером с небольшой дом, а волк двигался быстрее богов. Короче, сказка вышла отменная. Главным героем был боярин Воронцов, но и себя Кин не обидел, выглядело не слишком правдоподобно. Но вот в чем проблема — фактически приказчик рассказал чистую правду.