Чтение онлайн

Прошла беспокойная ночь, и снова летим на юг, Через два часа мы в Бангкоке, столице Таиланда.

Еще три часа — и мы уже у экватора, в Сингапуре, самой южной точке Евразии.

Пересекаем в воздухе экватор. В честь этого знаменательного события компания награждает каждого пассажира грамотой:

"Настоящая грамота удостоверяет:

Юпитер — Владыка.

Царь небес, Господин Солнца, Луны, планет, звезд и туч, повелитель ветров и погоды, хозяин молнии и грома, верховный повелитель всего, что находится над поверхностью земного шара.

Знайте все, этим удостоверяется: Аркадий Воробьев 10 дня ноября года 1956 перенесен на крыльях лайнера Панамериканской Воздушной Компании через экватор из Рангуна в Мельбурн.

А поэтому доводится до всеобщего сведения, что этот пассажир принят под высшее покровительство его величества владыки Юпитера и должен получать все привилегии и льготы нашей авиакомпании". (Дата не верная).

8 часов летим над Индийским океаном. Поздно ночью прилетаем в аэропорт Дарвин, расположенный на севере Австралии. Тщательно проверяют наши документы, особенно медицинские свидетельства о прививках. Все в порядке. За 4 часа пересекаем Австралию с севера на юг. В окна самолета видны совершенно не используемые обширные пространства земли. В 3 часа местного времени, наконец, приземляемся в Мельбурне. Долго не выходим из самолета: санитарная инспекция делает дезинфекцию воздуха. Нашего приезда ожидает несколько сот репортеров, журналистов. Выходим из самолета. Среди присутствующих находятся перемещенные лица — русские, украинцы. Сразу попадаем в их окружение. Масса вопросов о жизни в России. Вдруг толпа репортеров бросается к трапу самолета, раздается смех: в дверях самолета появился гигант — наш баскетболист Ян Круминьш. Рост его 2 метра 18 сантиметров.

Едем в олимпийскую деревню.

Мельбурн, Олимпийская дерЕВНЯ

Мельбурн — своеобразный город. В центре — кварталы тесно прижавшихся друг к другу высоких, многоэтажных домов. Это — Сити, деловая часть города. А сразу за ней, на много километров, тянутся коттеджи дачного типа в один, редко в два этажа. У каждого дома — палисадник, посеяна трава, посажены цветы. Деревьев совершенно нет. Везде асфальт, чистота.

Город жил предстоящей олимпиадой. В специально оформленных витринах магазинов выставлены сувениры, везде изображения пяти олимпийских колец. На рекламных щитах — факелы, фигуры спортсменов. Чуть ли не на каждом перекрестке рекламы предприимчивой малярной фирмы: "А не покрасить ли вам свой дом перед Олимпиадой?" Фирма "Олимпик тайрс" предлагала владельцам автомашин ездить только на шинах "Олимпик".

Вот и олимпийская деревня. К главному входу ведет аллея из белых многометровых флагштоков с национальными флагами стран, прибывших на игры. У входа в деревню всегда толпилось много народа: любителей автографов, значков или просто любопытных.

Справа и слева от ворот расположились магазины олимпийских сувениров. Тут же работают бары, рестораны, пункты по обмену валюты. Одним словом, появились предприятия, имеющие далеко не первостепенное значение для спортсменов.

В деревню мы приехали одними из первых. Разместились в комфортабельных домах, в комнатах на два-три человека. Я поселился с Владимиром Стоговым. Наша делегация была довольно многочисленной, поэтому в наше распоряжение выделен ресторан. Питание организовано хорошо — изобилие блюд, но все за большие деньги. Дневной рацион стоил 4 австралийских фунта стерлингов.

Местом дружеских встреч в деревне был интернациональный клуб. По вечерам там проходили выступления артистов, музыкантов, необычные для нас состязания по танцам среди спортсменов. В то время на Западе модным был рок-н-ролл. Негритянские спортсмены в нем оказались недосягаемыми — это их национальный танец. Мы в подобных состязаниях обычно не принимали участия. Американцы даже сомневались, могут ли наши атлеты танцевать рок-н-ролл. Под общие аплодисменты и смех один из наших боксеров великолепно показал свое умение танцевать.

Перед нашими домами располагалось поле, засеянное травой. На нем мы установили помост, привезли с парохода "Грузия" штанги. Желающих попробовать силы нашлось много. Здесь же с утра разгорались жаркие интернациональные футбольные встречи. Воротами служили две кучки спортивных фуфаек. Футболистами были борцы, боксеры, легкоатлеты. В футбольных баталиях участвовали и женщины, особенно заядлым футболистом оказалась жена Эмиля Затопека Дана. Настоящие футболисты не принимали участия в этих состязаниях, они только снисходительно улыбались, видя далеко не совершенную технику игроков.

Первый день после приезда мы отдыхали. 7 ноября по случаю XXXIX годовщины Великой Октябрьской революции состоялось торжественное построение, а на следующий день — подъем нашего государственного флага. Более 10000 километров отделяло нас от Родины, но мы не чувствовали себя одинокими. Ежедневно в адрес советских спортсменов приходили сотни телеграмм, писем из самых различных уголков нашей необъятной Родины.

У меня накопилась целая пачка таких телеграмм, большинство их из родного Свердловска. Желали успеха в предстоящих состязаниях и счастливого возвращения домой металлурги, строители, спортсмены обществ "Труд", "Динамо", комсомольцы, общественность города, студенты медицинского института, друзья, знакомые, родные. В каждой телеграмме много теплоты, сердечности. От этой заботы на душе становится радостно. В ответ на такое внимание выступать плохо нельзя.

До состязаний еще далеко. Открытие игр состоится 22 ноября. Продолжаем интенсивно тренироваться, приобретаем лучшую спортивную форму. Потекли обычные дни подготовки. Много забот и волнений приносил каждый день.

Просчитались

Политическая обстановка в мире продолжала оставаться напряженной. Вся буржуазная пресса раздувала события в Венгрии, в то же время совершенно умалчивалось об агрессии Англии, Франции и Израиля в Египте.

Недовольные подавлением контрреволюционного мятежа в Венгрии реакционные деятели олимпийских комитетов Голландии и Швейцарии запретили своим спортсменам участвовать в XVI Олимпийских играх. Олимпийские комитеты этих стран не разрешили выступать даже спортсменам, уже находившимся в Мельбурне, угрожая им дисквалификацией на всю жизнь.

В Австралии много перемещенных лиц, главным образом, из западных областей Украины и Белоруссии. Большинство их с нетерпением ждет своего возвращения домой. Но с 1954 года СССР не имел дипломатических отношений с Австралией. Во время проведения игр в Мельбурне работали два наших дипломатических представителя, олимпийские атташе.

К ним приходили сотни бывших советских граждан, в силу некоторых обстоятельств оторванных от Родины. Со слезами на глазах эти люди упрашивали наших дипломатов помочь им вернуться домой.

Но среди них были и наши недруги. После разгрома фашистской Германии, спасаясь от кары правосудия за свои злодеяния, в Австралии нашли приют ублюдки из армии изменника Власова, польской армии Андерса. Они-то и хотели отравить дух дружбы, царивший на Олимпиаде, старались омрачить наше пребывание в Мельбурне. Каждый день к нам приходили перемещенные лица. Большинство интересовалось жизнью на Родине, рассказывали о своих мытарствах, скитаниях по свету. Но бывали и такие случаи, когда нам подбрасывали антисоветскую литературу, листовки.

Вскоре после приезда Василий Степанов, чемпион Советского Союза по тяжелой атлетике в среднем весе, бывший матрос Балтийского флота, решил приобрести сигареты за оградой олимпийской деревни. Он обратился к присутствующим в магазине с просьбой помочь ему в этом деле. Два человека предложили свои услуги. Один из них просит Степанова отойти в сторону и спрашивает у советского спортсмена:

— У тебя есть гарантия в Союзе?

— Какая гарантия? — удивляется атлет.

— Ну, семья, жена, дети.