Чтение онлайн

На сцене Трофим. Мелкими шажками, как бы крадучись, он подходит к штанге — у каждого спортсмена свой выход. Ломакин поднимает. Рад за него.

Снова моя попытка. Долго, очень долго сосредоточиваюсь. Подход очень важен. Он может решить судьбу первого места. Вдох. Легко беру вес на грудь. Принял стартовое положение. Опять судья — немец из Западной Германии — искусственно задерживает хлопок. Наконец-то! Медленно, с предельным усилием выжимаю вес, Штанга уже на прямых руках. Но что это? Зал, зрители начинают переворачиваться, крутится потолок. Глаза закрывает красная пелена. Искры. Дальше ничего не помню. Очнулся, держась за гриф. Не могу отпустить штангу из-за судорожных сокращений мышц. Наконец, судороги прекратились. Поднялся, и, как пьяного, товарищи уводят меня с помоста. Была потеря сознания из-за сильнейшего мышечного напряжения и натуживания. Впоследствии я долго думал над этим явлением. Как его избежать, каков его механизм? Только через восемь лет, в своей диссертационной работе, когда я учился в аспирантуре Свердловского мединститута, я нашел объяснение и меры борьбы с этим опасным врагом многих спортсменов.

В то время, конечно, было не до этого. Товарищи сочувственно смотрят на меня. Коля Саксонов успокаивает: "Ничего, еще не все потеряно. Есть еще два движения".

В жиме впереди Станчик и негр из Южной Африки И. Блуберг. На третьем месте идет Трофим. Я шестой. Плохо. Надо как-то исправлять положение.

Рывок не приносит существенных изменений. Ломакин, Станчик и я подняли одинаковый вес. Все решит толчок. Положение незавидное. Впереди по-прежнему Станчик. Я проигрываю ему 7,5 килограмма. И все-таки не надо унывать.

Все трое, основные конкуренты, начинаем в толчке со 160 килограммов. Удачно. 165 килограммов Станчик снова не берет. Не взял и Трофим. Я пропускаю. Станчик снова не берет. А Ломакин чудом удерживает вес на прямых руках. Теперь он уже впереди. Хорошо!

Сейчас все зависит от меня. Прошу установить 170 килограммов, на один килограмм выше мирового рекорда. В случае удачи мы разделяем с Ломакиным первое место.

Долго готовлюсь на штурм железной громады. Подошел к штанге. Надо очень хорошо сосредоточиться. Потянул вверх. Нет, чувствую, что не возьму. Опускаю снаряд, не подняв его выше уровня колен. Попытка не должна засчитываться. В судейском жюри движение. Уортман злорадно улыбается.

Думаю, надо показать этим дельцам от спорта, что мы не лыком шиты. Толкнуть во что бы то ни стало! Зло и уверенно подхожу к штанге. Полнейшая концентрация, весь ушел в себя, ничего не вижу и не слышу. Пора. Легко беру штангу на грудь и толкаю с груди. Приставляю ногу, принимаю стартовое положение для фиксирования упражнения. Держу на прямых руках. Две секунды, как надо по правилам, прошло, должна быть команда опустить. Стою, смотрю на судью. Думаю: "Мерзавец, фашист! Хлопай же!" Он ждет. Не дает команды. Дальше не в силах удерживать вес. Тяжесть начинает меня ломать. И вместе с командой бросаю штангу.

Двое судей не засчитывают. В зале поднимаются шум, крики, свист. Подаем протест. Протест минут тридцать разбирается и, конечно, вес не засчитывается: американцам невыгодно. Вопиющая несправедливость. Наши представители и тренеры возмущаются. Французский судья Жан Дам в знак протеста отказывается судить в дальнейшем. Его примеру следуют англичанин Кэрлинг, финн Хокконен, чешские судьи. Долго не могут найти судейскую бригаду.

Но у меня ведь осталась еще одна попытка. Нет, судьи засчитали ее как использованную. Снова протест. И опять мучительно долго тянется время — 40 минут протест разбирается судьями. Служители зала просят меня сойти в раздевалку. Объявляются результаты: Ломакин первый, Станчик второй и я третий. Раздеваюсь. Вдруг прибегает мой тренер Лучкин и говорит, что можно подойти еще раз к 170 килограммам. Я не верю, и все же это так. Судьи занимают места. Но что можно сделать после стольких минут волнений! Я остыл. Судьи пускают секундомер, в моем распоряжении остается три минуты. Прошла одна минута, но я не готов, прошла еще минута. Все. Надо выходить, иначе лишат подхода. Никто не верит, что попытка закончится успешно. Нет такой уверенности и у меня. Так оно и есть, резко потянул штангу на грудь, на себя. И вместе со штангой падаю на помост. Все кончено. Жестокое поражение. Поднимаюсь и медленно, низко опустив голову, ухожу со сцены. Ни на кого из товарищей не могу смотреть, стыдно.

Чувствую, кто-то сзади обнимает и целует. Оказывается, наш руководитель делегации, председатель Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта Николай Николаевич Романов. Замечательный руководитель и прекрасный человек! Он отлично понимает, что может твориться в душе спортсмена в такие минуты. Николай Николаевич говорит: "Спасибо, ты сделал все, что мог". Глаза его становятся влажными. А у меня в горле застревает горький комок, и невольно на глаза навертываются слезы. Стыдясь своей слабости, я убегаю в раздевалку.

Так драматически закончились для меня XV Олимпийские игры.

На пресс-конференции руководитель делегации Н. Н. Романов обратил внимание корреспондентов на исключительно нечестное и необъективное судейство в боксе, борьбе и особенно в тяжелой атлетике. "Только по этой причине выступления некоторых спортсменов, — говорит он, — фактически были сорваны".

А борьба продолжалась.

В полутяжелом весе выступил последний, седьмой, участник советской команды Григорий Новак. Он занял второе место. Первым был американец Норберт Шеманский. Команда тяжелоатлетов СССР набрала 40 очков и теперь, независимо от выступлений американцев в тяжелом весе, стала недосягаема.

Победителем в тяжелом весе стал американец Джон Девис. Вторым — его соотечественник Джим Бредфорд.

Команда США отставала от нас на 2 очка.

Для Девиса эта Олимпиада стала закатом спортивной карьеры. Семь раз завоевал он право называться сильнейшим человеком мира. Спортивное счастье изменило ему в 1953 году, на чемпионате мира в Стокгольме, где победителем вышел совершенно неизвестный канадец Даг Хепбурн.

Для того, чтобы стать чемпионом мира, Хепбурн потратил восемь лет в мучительных тренировках. Увечье, полученное в детстве, давало себя знать. Сохла нога, но он упорно тренировался. И вот, собрав с великим трудом деньги на поездку, Хепбурн вместе со своим тренером прибыл в Стокгольм.

Но звание сильнейшего человека мира, слава нужны были Хепбурну только для того, чтобы делать деньги. После чемпионата мира Хепбурн навсегда покидает любительский спорт.

Расстался со спортом и Девис. Лавры чемпиона он сменил на полицейскую амуницию, поступил надзирателем в тюрьму города Йорка. Необычайная сила Девиса используется тюремным начальством для расправы с заключенными. Нечего сказать, работа, достойная чемпиона!

До встречи в Мельбурне

Спортсмены Советского Союза на XV Олимпийских играх выступили довольно успешно. 494 очка набрали атлеты нашей страны, завоевав в упорных поединках 22 золотых, 30 серебряных и 15 бронзовых медалей. Успехи советской команды были бы несравненно большими, если бы дельцы от спорта не действовали в угоду американцам, не "засуживали" советских атлетов. Спортсмены СССР с самого начала игр шли со значительным отрывом от команды США, которой пророчили легкую победу, и в последние дни, чтобы ликвидировать разрыв в очках, американских спортсменов просто вытаскивали на призовые места. В результате всяческих махинаций и жульничества команда США набирает одинаковое с нами количество очков.

Но выступлениям советских атлетов на играх в западной прессе дается высокая оценка. Так, например, шведская газета "Экспрессион" писала: "С того самого дня, как большая группа русских выступила на Олимпиаде, у нас есть полное основание изменить прежнюю точку зрения о русском народе в отношении спорта".

"Вот чемпионы, оказавшиеся самыми сильными соперниками, которые когда-либо встречались на Олимпиадах. Русские мужчины и женщины не перестают демонстрировать то, что на спортивном языке называют "международным классом", — так писала французская газета "Монд".