Чтение онлайн

Тут же, за храмом, находится Ватикан, или апостольские дворцы, резиденция папы римского. Нас, разумеется, Ватикан интересовал не как резиденция папы, а как музей, где хранятся величайшие произведения живописи, ваяния.

Отношение самих итальянцев к Ватикану мы поняли из разговоров с рабочими. Однажды мы поехали на очередную экскурсию. Из-за поломки машины пришлось остановиться у мастерской, расположенной невдалеке от Ватикана. Разговорились, и рабочий очень неуважительно и зло говорил об этом гнезде реакции.

Пять часов мы бродили по Ватикану, этого, конечно, далеко и далеко не достаточно, чтобы мало-мальски познакомиться с произведениями искусства, расположенными в 1400 залах. Для настоящего знакомства, видимо, потребовалось бы много месяцев. Но и то, что мы успели увидеть, завораживало, покоряло своей силой.

Неизгладимое впечатление остается от лоджий Рафаэля, его картин "Мадонна из Фолиньо", "Афинской школы"…

Нельзя остаться равнодушным от посещения Сикстинской капеллы. В прошлом капелла служила домовой церковью пап. Ныне она открыта для всеобщего обозрения как музей.

Самая главная его ценность — непревзойденные фрески потолка, где изображен "Потоп", и в особенности алтарной стены, на которой Микеланджело написал "Страшный суд".

Иисус Христос изображен здесь не как судья, а как враг людей. Он проклинает их, и жест поднятой руки напоминает движение атлета, с силой метающего копье. В образе "спасителя" нет и намека на христианское милосердие.

Стендаль приводит любопытную историю, связанную с работой Микеланджело над "Страшным судом". Папа Павел III решил осмотреть наполовину выполненную работу. Его при осмотре картины сопровождал церемониймейстер мессер Бьяджио, который сказал, что такому произведению место в трактире, а не в папской капелле. В отместку художник по памяти написал портрет мессера Бьяджио, поместив его в виде Миноса в ад. Увидев картину, Бьяджио пришел в ужас от этого неслыханного надругательства. Он бросился к папе, но глава церкви ответил ему: "Вы знаете, мессер Бьяджио, что я получил от бога полноту власти на небе и на земле, но в аду я не имею никакой силы, поэтому так уж и оставайтесь".

Но как ни соблазнительны были достопримечательности Рима, мы не могли забывать о главной нашей задаче — успешно выступить на играх. Нас ждали тренировки, полные напряжения, и эмоции на состязаниях.

Накануне торжественного открытия игр на имя участников Олимпийских игр поступило послание Никиты Сергеевича Хрущева. Он был единственным из всех глав правительств, кто придавал Олимпийским играм такое большое значение в деле укрепления дружбы между спортсменами и народами различных стран.

"Олимпийский огонь зажигает в сердцах людей дух товарищества, зовет к честному соревнованию, способствует укреплению дела мира и взаимопонимания, — писал Никита Сергеевич. — Вместе с тем Олимпийские игры представляют собой хорошую школу спортивного мастерства, способствуют развитию физической культуры и спорта".

Никита Сергеевич пожелал всем участникам Олимпийских игр наилучших успехов в спорте, труде, учебе и личной жизни.

Воодушевленные этим посланием, мы собрались на одной из лужаек деревни и написали письмо на имя Н. С. Хрущева, в котором заверяли партию, правительство и народ, что на предстоящих Олимпийских играх с честью пронесем знамя советского спорта.

Факел зажжен!

Наступил день открытия игр — 25 августа. С утра в деревне большое оживление. Спортсмены надели свои парадные костюмы, советские атлеты-мужчины в васильковых костюмах с изображением герба СССР на левой стороне, женщины в красивых белых платьях, тоже с гербом. Задолго до начала парада спортсмены колоннами по делегациям вышли из олимпийской деревни к местечку Форо Италико, где расположены стадион, бассейн. На пути следования до стадиона народ запрудил все улицы, восторженно приветствовал проходящих спортсменов.

Звуки фанфар возвестили о начале торжественного марша. Появление советских спортсменов на дорожках стадиона вначале не вызвало восторга у зрителей. Иного мы и не ожидали. Дело в том, что на открытие могли попасть только толстосумы, так как билеты оказались баснословно дорогими и простому рабочему были не по карману. Известно, что среди богатых мало людей, питающих симпатии к нашей стране.

Впереди колонны шел с государственным флагом и одной руке русский богатырь Юрий Власов, а за ним стройными рядами, чеканя шаг, спортсмены — посланцы страны Советов. Видя такой безукоризненный строй, публика не остается равнодушной и бурными аплодисментами приветствует советских спортсменов.

Священный Олимпийский огонь, как обычно, был зажжен на горе Олимп и эстафетой доставлен в морской порт столицы Греции — Афины. Из Афин парусный корабль "Америго Веспучи" привез факел в Сицилию, По Сицилии спортсмены пронесли факел до Мессинского пролива и затем через пролив и дальше — по Аппенинскому полуострову, через исторические города и селения в Рим.

"Теодофоры" — огненосцы, как их называют в Греции и Италии, — проследовали через городок Кротон, родину знаменитого математика Пифагора и Милона — борца, обладавшего необычайной силой, шесть раз выходившего победителем на Олимпийских играх.

"Теодофоры" бежали по полтора километра, к концу дистанции они становились совершенно черными, так как встречный ветер нес копоть от зажженного факела на спортсмена.

Накануне открытия, поздно вечером, олимпийский огонь прибыл в Рим. Сотни тысяч людей вышли встречать священный огонь на улицы города.

Спортсмены пронесли факел на Капитолийский холм и зажгли там в треножнике огонь. А на следующий день от огня на Капитолии факел был зажжен и доставлен на Олимпийский стадион.

На поле стадиона выстроились около 7 тысяч атлетов, представляющих 84 страны. Президент Италии открыл игры. От имени участников экс-рекордсмен мира итальянский дискобол Адольфо Кансолини произнес клятву. Сидящие на трибунах с нетерпением ожидают появления спортсмена со священным огнем. На дорожках появился спортсмен, но одет он необычно: босиком, в белых трусах и майке, без факела. Под бурные аплодисменты зрителей он пробегает метров сто-сто пятьдесят, и вдруг за ним ринулись полицейские. На трибунах шум, удивление: "Что случилось?" Легко одетый спортсмен свободно убегает от затянутых в амуницию блюстителей порядка и, перепрыгнув через барьер, скрывается среди зрителей. Оказывается, этот молодой человек поспорил со своим другом на большую сумму денег, что он первый откроет Олимпийские игры. Пари он выиграл и стал известен не меньше, чем иной атлет, завоевавший золотую медаль…

Но вот трибуны вновь рукоплещут: появился итальянский легкоатлет Перис, с горящим факелом, совершенно неизвестный в спорте. Итальянцы решили отойти от старой традиции, по которой олимпийский огонь зажигает кто-либо из прославленных спортсменов страны, где происходят игры. В Италии такого спортсмена не было, и чести зажечь Олимпийский огонь в треножнике удостоился молодой атлет. По мысли итальянцев, это символизировало будущее итальянского спорта.

Перис пробегает по дорожкам стадиона 400 метров, поднимается на трибуну к треножнику и зажигает священный Олимпийский огонь. XVII Олимпийские игры открылись.

На следующий день разгорелись упорные схватки на всех спортивных аренах Рима. Тяжелоатлеты выступали в последние дни игр, и мы только тренировались и "болели" за своих.

Проходит один, второй, третий день, а в советской команде нет ни одной золотой медали. Пока нас преследуют неудачи, за которые приходится расплачиваться огорчением. Только по велосипедному спорту мы выиграли три бронзовые медали.

Наконец, на четвертый день после открытия игр, Антонина Середина завоевывает первую, долгожданную золотую медаль в гребле на байдарке-одиночке. Ее пример заразителен. Леонид Гайштор и Сергей Макаренко выигрывают первое место на каноэ-двойке.