Чтение онлайн

— Что же произошло на фронте, — спросил Костин, — если курсанты двух подольских училищ срочно направляются на передовую? Ведь это же золотой фонд нашей армии.

Оказалось, что два дня назад войска противника, начав наступление, прорвали оборону Западного и Брянского фронтов. Советское командование пыталось восстановить положение, но безуспешно.

— Получилось так, — сообщил генерал Елисеев, — что дорога на Москву на этом направлении оказалась открытой. 5 октября Сталин приказал во что бы то ни стало задержать врага на пять — семь дней до подхода войск с Волги. «Собрать в один кулак все, что есть под рукой, и заткнуть брешь!». А ваша задача — немедленно выйти в Малоярославецкий укрепленный район, занять там оборону в наиболее важном центральном секторе, в Ильинском, задержать противника до подхода подкреплений. Будете опираться на построенные там железобетонные артиллерийские доты и капониры.

— Что известно о противнике? — снова пытался выяснить Костин.

— В том-то и беда, что ничего конкретного, — ответил Елисеев. — По сообщениям летчиков, по Варшавскому шоссе движутся колонны танков и мотопехоты — не то дивизия, не то корпус. Сегодня утром противник был на подходе к Юхнову.

— А в каком состоянии укрепрайон? — допытывался Костин.

— Строительство еще не закончено, работы ведутся силами местного населения. А что это такое, — вздохнул генерал, — сами знаете — женщины, старики да подростки. Но какой народ, как они эту проклятую глину копают. Падают от усталости, а копают…

Генерал нервно прошел из угла в угол кабинета и, словно стряхнув с себя тяжелые невысказанные думы, твердо проговорил:

— Главная задача — прикрыть участок фронта от вражеских танков, и тут вся надежда на артиллерию. Что вы сможете выставить?

— Всего тридцать орудий, — ответил Костин. — Из них только двенадцать надежных, годных к стрельбе боевыми снарядами.

— Почему так мало? — возмутился генерал. — Ведь у вас более тысячи двухсот человек, можно обслужить не тридцать, а двести пятьдесят пушек.

— Наше училище, — докладывал полковник, — недавно отправило на фронт более сорока орудий, а оставшиеся предназначены для учебных целей. Но мы кроме семи батарей сформируем еще и пеший артдивизион, вооружим его пулеметами и винтовками, благо не успели отправить вооружение в округ. На фронт пойдет больше тысячи курсантов и около ста командиров. Здесь, в училище, останется двести курсантов во главе с моим заместителем. Они только что прибыли, еще ничему не обучены, их нельзя бросать в бой.

— Да, да, — согласился генерал, — необученных не берите. Постараемся вам прислать из арсенала несколько старых пушек, — пообещал он и добавил: — Хоть и мало у вас орудий, все же это лучше, чем посылать туда ополченцев с винтовками и бутылками с горючей смесью. Очень надеемся на вас.

Генерал Елисеев уехал.

Начальнику училища важно было сейчас подобрать в передовой отряд надежных командиров, способных не растеряться в сложной обстановке. Безынициативный, неуравновешенный командир в горячем деле — беда! Если передовой отряд не устоит, недостроенный укрепрайон под Ильинском падет и тогда наше положение еще более ухудшится.

Полковник Костин назначил командиром артиллерийского дивизиона в передовой отряд капитана Я. С. Россикова. В училище он считался одним из лучших командиров. Его знали как хорошего специалиста, человека, обладающего выдержкой, хладнокровием. Комиссаром дивизиона назначили старшего политрука М. М. Постнова.

Старший лейтенант Костогрыз, который отличался оперативностью и четкостью в служебных делах, назначался в отряд начальником штаба дивизиона.

Секретарем партийного бюро был выделен любимец курсантов политрук Н. М. Иванов. На первый взгляд его трудно было принять за военного — настолько он был деликатен, мягок. Все ребята тянулись к нему, с каждым он находил общий язык, а это было очень важно в боевой обстановке.

Командирами батарей были назначены старший лейтенант Т. Г. Носов и капитан С. Н. Базыленко. Носов — отличный стрелок, мог действовать за наводчика, научить меткой стрельбе других. Базыленко в качестве добровольца участвовал в гражданской войне в Испании.

Наконец личный состав училища был готов к выступлению.

В артиллерийском парке царило такое оживление, будто не на фронт отправлялись люди, а на парад. Все разговоры об одном: «Ну, покажем фашистам, где раки зимуют!»

Пушкари сидели группами возле своих орудий и ожидали команды. Грузовые автомашины, которые должны были доставить курсантов на место назначения, прибыли к 16 часам. Началось распределение — орудия на буксир к машинам, снаряды в кузова, туда же и курсанты. Оказалось, что разведчиков негде разместить.

Один из водителей, пожилой уже человек, подошел к командиру дивизиона и сказал:

— Кузов полностью загружен снарядами, да еще пятнадцать человек посажено, а это полуторка. Вдруг не потянет, а?

— Да у нас у каждого вес не более сорока килограммов, — невозмутимо ответил капитан Россиков. — Доедем! Только на ухабах потише…

Капитан засмеялся, ребята дружно подхватили смех. Их смех заглушил нестройный хор женских голосов. Вокруг Костина собрались вольнонаемные сотрудницы училища: машинистки, делопроизводители, официантки. Они пытались что-то ему втолковать, но он ничего не мог понять.

— Да пусть скажет одна, — не выдержал начальник училища.

Вперед вышла девушка маленького росточка — Надя Бабенко. Ей семнадцать лет, комсомолка, делопроизводитель.

— Товарищ полковник, — начала Надя, — училище уезжает на фронт, а почему же вы нас не берете? Мы все обучались на курсах медсестер при Осоавиахиме. Мы должны ехать с вами!

— Кто вам сказал, что училище отправляется на фронт? — строго спросил полковник.

— Там беженцев полно понаехало, видите? — показала Надя рукой на дорогу, — они говорят, что бои идут совсем близко отсюда…

Выйдя за ограду, Костин все понял. Действительно невдалеке стояло десятка два машин с людьми. Сплошной толпой их окружили родственники курсантов. Узнав начальника училища, они бросились к нему с той же просьбой, что и девушки: «Возьмите нас с собой!» Поблизости, видимо не случайно, оказался начальник медицинской части училища Шатров.

— Ну что, — спросил его Костин, — нужны? — и кивнул в сторону Нади.

— Еще как нужны, — ответил Шатров, — без них нам не развернуть медицинский пункт, да и санитарки понадобятся.

— Передайте начальнику строевого отдела майору Корнееву, чтобы укомплектовал медико-санитарную службу женщинами-добровольцами.

— Мы все, все добровольцы! — послышались возгласы женщин.

— Тише, — пытался успокоить их Костин. — В Подольске останутся те, кто необходим училищу.

Казалось, вопрос был решен. Женщины стали расходиться. И тут Костин услышал разговор расположившихся неподалеку беженцев.

Говорил маленький человечек в кепке и пальто, с брюшком и бегающими глазками: