Чтение онлайн

Вспомнив жестокие бои под Минском, полковник посоветовал комбату создать в каждом взводе группу истребителей танков, вооружить их двумя-тремя гранатами.

Рассвет Костин встретил на ногах. На КП, склонив голову, сидя дремал майор Копелев. Из-под его плаща виднелась карта, испещренная красным и черным карандашами. Костин невольно улыбнулся: до чего же привычка довлеет над человеком. Он отработал карту как преподаватель. Не забыл изобразить стрелы возможных танковых ударов противника, заштриховать их разными оттенками, а самого главного — расположения своей артиллерии — на карте нет. Да и откуда появиться? Правда, сегодня должны подойти с десяток старых пушек. Вот и все — меньше трех орудий на километр фронта.

В памяти невольно возникли первые дни войны, плотное построение танковых войск противника, которые словно тараном пробивали нашу жиденькую оборону. Но первые бои кое-чему научили. Чтобы сдержать натиск фашистов, мы начали создавать очаговую круговую оборону с системой опорных пунктов, от сосредоточенного огня которых немцы несли большие потери. Поэтому-то и здесь, на ильинском рубеже, артиллеристы строили оборону в виде опорных пунктов. Те два десятка орудий, продуманно расположенные в опорных пунктах вдоль Варшавского шоссе, должны были сделать свое делю.

— Товарищ полковник! — послышался радостный возглас начальника артиллерийского снабжения училища военного инженера 2 ранга Демидова, — Подходит автоколонна из Москвы с боеприпасами.

— Немедленно расчлените колонну и замаскируйте каждую машину, а то можем остаться без снарядов!

И как бы в подтверждение важности такого распоряжения с запада донеслось завывание бомбардировщиков. Учащенная стрельба пулеметов по самолетам возвестила начало нового боевого дня.

Он был по-летнему теплый и солнечный. Вражеские бомбардировщики непрерывно бомбили наши боевые порядки. Никаких зенитных средств там не было, если не считать нескольких станковых пулеметов. Больно было смотреть на людей, работающих на сооружении противотанковых рвов. Много сделали женщины, подростки, но дальше подвергать их опасности было нельзя.

В полдень прибыл представитель начальника артиллерии Московской зоны обороны. Он сообщил, что в штабе округа очень беспокоятся, удастся ли задержать противника перед Малоярославцем.

— Вы лучше скажите, — обратился к нему Костин, — какие средства усиления намереваются нам выделить и когда?

— Мне известно, — ответил подполковник, — что в запасном полку комплектуется для вас один дивизион старых, но вполне годных трехдюймовых орудий. Сегодня он выйдет к вам. Кроме того, решается вопрос о выделении вам двухдивизионного зенитного артиллерийского полка…

Он не сообщил, что генерал-майор М. М. Новиков, боевой друг Костина по гражданской войне, взял шефство над Ильинским участком обороны. Распрощавшись с подполковником, Костин вместе с Копелевым и своим адъютантом направился на передний край обороны.

Костина особенно тревожило состояние маскировки. Когда подошли к доту, возвышающемуся возле моста, и увидели пожухлые, с опавшими листьями ветки, полковник возмутился. Несмотря на предупреждение, которое он сделал еще накануне, что ольха не годится для маскировки, все же ряд дотов был накрыт уже увядшими ветками ольхи. А вблизи дота росли ели и сосны.

В тот день авиация противника усилила бомбардировки Ильинского сектора обороны, видимо, имея целью оказать поддержку своим войскам в наступлении.

Однако вражеские бомбардировщики действовали по шаблону, бомбили только места скопления людей: обрушивали удары на колонны войск и автомашины, следующие по дорогам. А разведчики-«костыли» не появлялись над нашим расположением. Это было нам на руку, они смогли бы обнаружить плохо замаскированные железобетонные доты. Кроме того, «костыли» обычно появлялись накануне или в день наступления, использовались противником в качестве корректировщиков огня артиллерии.

День 7 октября, несмотря на вражескую бомбежку, перенесли спокойнее, настроение было приподнятое: прибыли пушки; они были громоздкие, но все же поместились во фланговых дотах. К вечеру удалось вооружить все двадцать орудийных дотов. То, что курсанты не знали устройства материальной части, Костина не беспокоило, он был уверен, что ребята освоят пушки.

К вечеру орудия удалось пристрелять. Затем прибыло пополнение: батальон курсантов пехотного училища и два батальона 108-го запасного стрелкового полка. А ночью прибыла рота курсантов Московского военно-инженерного училища и под командованием капитана Бакуна приступила к минированию шоссе, мостов. В отличие от своего командира, спокойного и уравновешенного, курсанты-москвичи, как и наши ребята, были восторженными и нетерпеливыми, все горели желанием скорее вступить в бой.

С Костиным поравнялся один из них, неся на спине пакеты взрывчатки.

— Что будете минировать? — спросил его Костин.

— Товарищ полковник! — быстро опустив на землю груз и встав по стойке «смирно», четко ответил курсант сержант Большаков. — Нам приказано заминировать мост у села Ильинское!

— Ну и как, будет толк?

— Так точно, будет! Вчера им досталось на Угре! — уверенно ответил Большаков.

Подошел командир роты И. И. Бакун.

— Ваши курсанты тоже стремительно бросаются в контратаки? — поинтересовался Костин.

— Бросаются, товарищ полковник, еще как бросаются! — с жаром ответил Бакун. — Когда мы минировали мост у Юхнова, наскочили немецкие мотоциклисты. Мы встретили их огнем, фашисты стали поворачивать обратно, а курсанты Большаков, Черкасов и другие бросились на них, всех истребили.

Весь следующий день был до предела занят устройством позиций, организацией взаимодействия огня артиллерии и пехоты.

Когда поредевший передовой отряд, прикрываясь огнем артиллерийского дивизиона, медленно отходил к реке Изверь, на его усиление прибыли стрелковый батальон 108-го запасного полка и курсантская рота. Передовому отряду было приказано восстановить положение и с этой целью в 10 часов утра перейти в наступление на Юхнов.

Точно в указанное время подразделения передового отряда при поддержке двух батарей артучилища приступили к действиям. Настроение у бойцов приподнятое. Решительно атаковали фашистов курсантские роты пехотного училища, стрелки запасного батальона. Артиллеристы сопровождали их огнем и колесами, расстреливая шрапнелью и осколочными снарядами отступающих вражеских пехотинцев.

Предстояло отбить село Стрекалово, занятое ночью противником. Фашисты дрогнули и побежали. Но вскоре противник открыл заградительный огонь. Перед атакующими ротами встала стена из разрывов снарядов и мин. В воздухе появились пикирующие бомбардировщики. Командир отряда капитан Старчак приказал немедленно окапываться. Снова, как и накануне, поспешно отрывались окопы, в которых едва помещались бойцы. В дотах появились убитые и раненые. Соотношение сил было настолько неравным, что наши потери могли увеличиться. К счастью, немецкие пикировщики плохо ориентировались в обстановке и дважды нанесли удары по своим боевым порядкам.

Капитан Старчак сумел точно определить силы врага: против передового отряда действовала пехотная дивизия с четырьмя артиллерийскими дивизионами.

Что могли мы противопоставить фашистам? Восемь орудий да три десятка пулеметов. Хорошо, что ночью на позиции подвезли по боевому комплекту снарядов, патроны и гранаты; успели отремонтировать пушки и пулеметы.

С утра противник снова перешел в наступление. Как и накануне, курсанты своим огнем нанесли врагу большой урон.

Под вечер из передового отряда на КП прибыл на грузовой автомашине лейтенант Иванов и доложил, что снаряды кончаются, а пулеметчики стреляют только с коротких дистанций, так как осталось мало патронов.