На все лишь час
Шрифт:
– Не боюсь, - опешила я, - с чего ты...
– А я не прав?
– он сделал шаг ко мне на встречу.
– Я сейчас... полтора метра ростом... девушка, а ты все равно боишься.
– Я не полтора метра, - проворчала я и встала, - нормальный у меня рост, средний...
– Не об этом разговор, - остановил он мой речевой поток, - ответь на вопрос, почему ты боишься?
– Не боюсь.
– Я еще не совсем привыкла смотреть на него сверху вниз.
– Тебе показалось.
– Ну-ну.
– Он отошел.
– Я же ничего не вижу, ладно, черт со всем этим. Все равно внятного ответа мне не добиться.
– Неужели у меня такое злое лицо, - усмехнулась я, - или это твое влияние?
– Нет, мимика твоя.
– Он снова начал бродить туда-сюда.
Боюсь я его... хм, вот еще придумал. Я глянула на него и сразу же отвернулась. Боюсь... скорее это некоторое опасение, ведь если мы остаемся вдвоем, постоянно что-то случается и это кончается причинением боли. Дабы отвлечься от этих мыслей я подошла к стене, где была гитара, и села на пол начала наигрывать мелодию. Пальцы Ная ловко бегали по струнам, мысль за ними не успевала. Из-за этого я сбивалась, ведь я-то играть на гитаре не умею.
– Фальшивишь, - фыркнул Сумман и сел рядом со мной, - дай сюда.
– Он отобрал гитару и начал моими руками что-то наигрывать.
– Сам-то, - хмыкнула я, когда он в очередной раз извлекал из инструмента непонятный звук.
– М-да, с этими руками не поиграешь.
– Он упорно продолжал что-то наигрывать и морщился, когда что-то не получалось.
– Ну-ка перестань.
– Отняла я его руку от струн.
– И намажь руки кремом, а то грубеют.
– Давай ты этим займешься, - хитро прищурившись, он вытянул и помахал руками прямо перед моим лицом.
Я закатила глаза и встала, вернулась с кремом для рук и снова пришлось отбирать гитару у темного.
– Не играй, ты мне все пальцы испортишь.
– Села я перед ним на колени.
– Думаешь, почему я сама не научилась играть на гитаре. Потому что пальцы грубеют. Опять руки холодные.
– Раздражает, да?
– Он наблюдал за тем, как я мажу одну холодную ладошку, а потом вторую.
– Меня уже бесит все время мерзнуть.
– А я тебе...
– хотела я сказать, но он вдруг шикнул на меня и застыл.
Я огляделась. Все вроде бы нормально. Может он почуял Нейтха?
– Най.
– Подтвердил мои подозрения Сумман.
– Я кушать хочу.
Я улыбнулась и встала, подала руку темному, и мы с ним пошли на кухню. Там я старательно изображала манеру Анайдейе в приготовлении еды. Сумман сидел у барной стойки и временами болтал ногами. Он меня хорошо пародировал.
– Кушай, мое золотце, - наконец поставила я перед ним тарелку и про себя не забыла.
– Спасибо...
– он видимо хотел что-то добавить, но передумал и занялся едой.
Ужинали мы молча. Потом пили кофе, изредка поглядывая друг на друга.
– Как жалко, что нет моих лапочек, - вдруг вздохнул Сумман, старательно копируя меня, - нет моих Дэймоса и Фобоса, да и Пыньки нет.
– С ними все хорошо, - ласково ответила я и даже по руке его погладила, - не переживай, мы же к ним в гости съездили.
Мы вернулись в гостиную. Решили посмотреть фильм. Выбрали длинный и страшный фильм 'Дом красной розы' и устроились на диване. Я вжилась в роль Ная и притянула удивленного и даже вздрогнувшего Суммана к себе. Он что-то проворчал, но я это проигнорировала. В конце концов, если Нейтх сейчас смотрит на нас, то он бы удивился, что мы сидим на разных концах дивана и вообще сторонимся друг друга.
Спустя час я уже слегка поглаживала Суммана в моем теле по голове, а он устроил голову на моем плече и положил руку на грудь. Со стороны все это выглядело вполне мирно и обыденно. Лежат на диване парень с девушкой и смотрят фильм. Они друг друга любят, и потому им нравятся прикосновения друг друга... я хмыкнула. Что я, что Сумман только делали вид, что мы просто смотрим фильм. Он ни на минуту не расслаблялся, лежал, как один большой комок нервов, и все время ерзал. Я тоже была как на иголках. Ощущала неловкость и даже что-то вроде предательства по отношению к настоящему Наю.
Сама не поняла, как так получилось, но я поцеловала его, вернее Най поцеловал Аврору в макушку, и тут же ногти Авроры вцепились в руку Ная. Мы с ним лежали под пледом, и Лотос не смог это увидеть.
– Больно, - дернулась я.
– Мне тоже, - сухо ответил он, и мы снова уставились в экран.
***
Время уже приближалось к полуночи, а мы, как две застывшие статуи, лежали на диване и смотрели долгий фильм. Внезапно Сумман отстранился от меня и даже потом встал. Побродил по комнате и хитро на меня уставился.
– Хитрая мордочка, - хмыкнула я, скидывая плед на пол, мне было жарко, - пришла какая-то идея?
– Пошли на почту, - он даже кулаки сжал.
– Сдурел?
– выпалила я, забыв, что за нами сейчас могут подглядывать.
– Ночь на дворе.
– И что? Залезем, заберем посылку и домой.
– Его лицо стало еще хитрее.
– Вот не сидится тебе, завтра сходим, - Я потянулась и встала.
– Пошли лучше кофе попьем.
– Значит, я один пойду, надоело мне тут сидеть.
– Он развернулся и быстро пошел в мою комнату.
– Заразился я твоими бредовыми идеями.
Я шла за ним, не до конца поверив, что он решил затеять проникновение в госучреждение. А вот Сумман, видимо, был настроен решительно. Быстро стащил с себя домашнюю футболку, и снова я отвернулась.
– Так ты со мной или фильм досматривать будешь?
– совсем уж развеселился он.
– С тобой, - рыкнула я, - может, я тебя и боюсь, но без тебя совсем жутко будет.
Я тоже пошла одеваться. Ругая всё и всех, особенно того, кто снова решил надо мной пошутить, и присылал черт знает что. Быстро заполнила извещение и ждала Суммана в прихожей. Он вскоре появился в широких штанах, в которых я собак выгуливала, и теплой вязаной моей мамой кофте из ангорской шерсти. Быстро обулись и похватали куртки, а кое-кто еще и про шарф с шапкой не забыл.
Мы вышли и на лифте спустились вниз. Охранник проводил нас удивленным взглядом, но промолчал. До почты было недалеко, и мы решили прогуляться. Было прохладно, но меня это мало волновало, а вот Сумман натянул шапку посильнее и даже перчатки с собой прихватил. По мере приближения к двухэтажному зданию почты у меня в голове все громче звучала песня про 'Мурку'.
– А тут сигнализация есть?
– тихо спросила я у Суммана, наклонившись к нему.
– А мы незваными гостями, раз и всё, мы внутри, - хихикнул он, - подойдем к двери и перенесемся, помнишь, как это делается?