Чтение онлайн

Гвен, должно быть, было очень жарко в этом длинном закрытом платье - по крайней мере, черный кружевной веер в ее руке трепетал не хуже крылышек колибри.

– Ты это...
– коротышка дернул было руку с револьвером, но в последний момент передумал, решив, очевидно, что женщина с двумя кобурами на поясе все же опаснее женщины без оных.
– Ты кто?

– А разве не видишь?
– улыбнулась доктор Рид.
– Я - твоя смерть!

Монотонный шорох веера на миг прервался коротким металлическим щелчком. Упустив револьвер, коротышка схватился за горло, выкатив глаза при виде брызнувшей меж пальцев алой струи, рухнул на колени и медленно повалился на бок.

– Гвен, - глядя на быстро темнеющий вокруг трупа песок, попросила я, напомни мне, чтобы я никогда не одалживала у тебя эту штуку.

– Веер?
– педантично уточнила рыжеволосая докторша.
– Хорошо, напомню. Как ты чувствуешь себя?

– Хороший вопрос, - оглядевшись в поисках шляпы, я обнаружила ее на ветке мескита в семи футах над землей - явно недосягаемая высота для моих наполненных студнем конечностей.
– Может, ты, как доктор, сможешь ответить на него?

– Череп не задет, - отозвалась Гвен, наклоняясь надо мной.
– А дыхание хотя и затрудненное, но все же не настолько, каким бывает при сломанных ребрах... или туго затянутом корсете.

Я потянула из кобуры "снарк", передумала и, с трудом разжав коченеющие пальцы коротышки, пронаблюдала, как из стволов "ле мата" просыпались две струйки песка.

– Тремор и головокружение, - продолжала Гвен, - как следствие контузии, должны вскоре... но вот стрелять бы тебе сейчас не рекомендовала!

– Плевать!
– коротко отозвалась я, поднимая револьвер.

Стреляй я пулей, пришлось бы, наверное, сжечь не меньше ящика патронов, прежде чем попасть в цель меньшую чем полнебосвода. Но сноп дроби блестяще справился с задачей - шляпа мягко спланировала прямо к моим ногам, так что мне осталось только поднять ее и отряхнуть от песка.

– Тихо-то как...

– Видимо, это тоже остаточное действие контузии, - задумчиво предположила Гвен.
– На самом деле довольно громкий треск исходит от горящего вагона.

– Я имею в виду, - схватившись за протянутую вампиршей руку, я кое-как поднялась на ноги и огляделась по сторонам, - стрельба затихла.

Словно специально для того, чтобы опровергнуть это утверждение, из-за вагонов в хвосте громыхнул выстрел, сопровождавшийся отчаянным, но почти сразу же оборвавшимся вскриком.

– Видимо, все умерли, - задумчиво предположила докторша и, перехватив мой полный ужаса взгляд, пояснила: - Все, кто пытался оказывать сопротивление. Лично я насчитала одиннадцать сбежавших, но, полагаю, могла видеть не всех мне приходилось отвлекаться.

– У тебя, - пошатнувшись, я попыталась опереться рукой о мясистый зеленый ствол перед собой и тут же с визгом отшатнулась - кактус, как, вообще-то и следовало ожидать, оказался колючим. Кажется, моей голове досталось куда основательнее, чем следовало из беглого осмотра Гвен, - просто талант к преуменьшениям.

– Не к преуменьшениям, - возразила вампирша, отбирая у меня пострадавшую ладонь.
– Это называется эвфемизм.

– Плевать... ай!.. как это называется, Гвен. Проклятье, если я расскажу кому-нибудь, что мы вшестером перебили целую банду, меня ославят на обе Америки!

– Разумеется, - серьезно кивнула докторша.
– Ведь даже те из нападавших, кому посчастливилось сохранить свои жизни, будут рассказывать либо о целой армии, устроившей засаду в поезде, либо о чудо-воинах, от которых пули отскакивали, как горошины от стены. А поскольку ты не будешь походить ни на первое, ни на второе...

– То меня сочтут хвастуньей, причем глупой, - вздохнула я.
– Которая... ай!... даже не сумела выдумать более-менее правдоподобную сказку.

– Именно, - вампирша ловко выдернула последнюю колючку и, не обратив внимания на мою жалкую попытку вырваться, щедро плеснула на пострадавшую ладонь зеленоватой, остро пахнущей жидкости из непонятно откуда возникшего в ее руке пузырька.

– А-а-ау-уо-о! Как я теперь, а-а-а, стрелять буду?!

– Ближайшие полчаса - левой рукой!
– отозвалась Гвен.
– Извини, но продезинфицировать было совершенно необходимо.

– Да я по-онимаю, но от этого не ле-е-егче!!!

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о пылающей руке, я принялась разглядывать поле боя. Картина вполне достойная кисти баталиста, с разбросанными там и сям телами и отдельными конечностями - это, похоже, работа Маккормика с его бритвой.

Затем я разглядела среди кожаных жилетов и пропыленных рубах непривычный для этих мест темно-синий отблеск первоклассного шелка и на подгибающихся ногах заковыляла в ту сторону.

Неразговорчивому китайцу больше никогда и ни от кого не придется отнекиваться, ссылаясь на плохое знание языка - теперь у него появилась куда более уважительная причина для молчания. Понятия не имею, какую религию исповедовал он, но такого бойца наверняка охотно пустили бы за свой стол мои предки в Валгалле - вокруг него лежало четыре трупа с характерными угловатыми дырами, а само копье было глубоко всажено в брюхо пятого. Занятно... я подобрала лежавший рядом с бандитом револьвер, крутанула барабан - тупые головки пуль блеснули только в трех гнездах из шести.

– Невероятно, да?
– присев, Гвен осторожно коснулась груди Линь Вея. Получить три пули в спину... выходные отверстия размером с кулак... причем одна точно в сердце, а вторая должна была перебить позвоночник. И после этого он еще жил - на то, чтобы развернуться и ударить копьем, никак не могло уйти меньше двух секунд.

– Он был...
– я запнулась, пытаясь подобрать подходящее выражение. Человеком?

– Если ты имеешь в виду, не обладал ли он какими-то магическими сверхспособностями, - тихо отозвалась Гвен, вставая, - то ответ будет - нет! Линь Вей не был ни вампиром, ни оборотнем, ни магом. Просто он был очень... ответственный. И, видимо, решил, что с местью своему убийце обязан справиться самостоятельно, не доставляя лишних хлопот остальным.

Иллика аэн Леда, эльфийская лучница

– Что вы им такого сказали?
– удивленно спросила я, глядя на стремительно удаляющиеся спины экипажа поезда.

– Всего лишь посоветовал им убраться подальше, - пожал плечами Рысьев. Ну... еще улыбнулся при этом.

– Понятно...

У меня даже не осталось сил толком посочувствовать этим бедолагам пятимильный рывок сквозь раскаленное послеполуденное марево подарил мне немало новых познаний о том, что могут и чего вообще-то не должны мочь эльфы. Ибо одно дело - бежать по живому лесу, будучи отягощенной лишь Куком и колчаном. И совсем иное - пытаться проделать то же с мертвыми шпалами, имея, кроме вышеупомянутого, еще несколько десятков фунтов поклажи. Это при том, что мне достался заплечный мешок, а ручную кладь взяла себе Юлла... на миг я вспомнила оставленную нами в отеле гору вещей и содрогнулась.

Зато - я, наконец, избавилась от ненавистного человеческого платья и смогла надеть один из оставленных мне охотничьих раотов - хоть одно светлое пятно в этой жизни.

Я выбрала серебристо-синий раот, тот самый, который и вызвал у Юллы язвительное замечание по поводу сочетаемости с единорогом. Первоначально он задумывался как танцевальный и для настоящего охотничьего оставлял слишком много неприкрытых участков. Пусть - выпученные глаза пассажиров оставленного нами поезда волновали меня куда меньше, чем солнечные лучи. Кстати о солнечных лучах...