Чтение онлайн

– Граф, у вас случайно не найдется чего-нибудь противосолнечного ?

Вампир озадаченно покосился на меня и, похлопав по карманам фрака, протянул небольшую круглую жестянку.

– Вот. Очень хорошая мазь. Только, - предупредил он, - советую вам быть осторожной. Все-таки она рассчитана на совершенно иной метаболизм... если это слово вообще применимо к происходящим внутри меня процессам.

– Благодарю вас, граф!

– Не стоит, Ваше Высочество. Да и...
– Рысьев на миг замялся.
– Мы, высшие вампиры, особенно подлинные аристократы, порой бываем даже чопорнее вас, эльфов, но я по многим пунктам числюсь среди собратьев белой вороной... в общем, можете звать меня просто Николаем.

– С удовольствием, - улыбнулась я.
– Хотя в то, что кто-то может держаться надменнее моих сородичей, я все равно не поверю. По крайней мере, пока не увижу это лично. Кстати, вы в свою очередь также можете обращаться ко мне просто Иллика.

– Иллика, - повторил русский.
– Очень красивое имя. Интересно, а уменьшительная форма у него есть?

– На самом деле это и есть уменьшительная форма, - сказала я.
– Мое полное имя...

– Не надо, не надо, прошу вас. На самом деле я видел его, когда читал ваше досье - и чуть не сломал об него оба глаза.

– Позвольте, - удивилась я, - а разве глаз можно сломать?

– Это такой оборот речи.

– Значит, договорились. Просто Иллика и просто Николай.

– Договорились, - кивнул вампир.
– До Коли и Лики опускаться, полагаю, не стоит, ибо сие будет несколько вульгарно.

– Эй, - окликнула нас Юлла, выглядывая из окошка машиниста.
– Не хочу прерывать вашу беседу, но не мог бы кто-нибудь из вас озаботить свой ум следующей проблемой - этот поезд мало того, что не стоит на нужных нам рельсах, но он еще и направлен в противоположную сторону. И, дабы вы не питали лишних иллюзий, поднять я его не смогу!

– Что касается первого, - весело отозвался русский, - то позволю себе обратить ваше внимание на стрелку, по которой мы сюда пришли. Путем нескольких несложных манипуляций мы вполне можем оказаться на нужном пути.

– Но не развернуться!

– А зачем, собственно, разворачиваться?
– приподнял бровь Рысьев.
– Из эстетических соображений? Это ведь не животное, госпожа Бриннер, а механизм, и его колесам глубоко безразлично, в какую именно сторону их заставляют вращаться.

– Раз уж вы, граф, так хорошо разбираетесь в этом чуде прогресса, язвительно отозвалась стражница, - то не соблагоизволит ли ваша светлость занять подобающее место на капитанском мостике нашего крейсера?

– Охотно. Да, Ваше Вы... то есть Иллика, вам точно придется повременить с мазью.

– Почему?

– Потому что через пару часов вам все равно очень захочется ее смыть, сказал Николай.
– Вместе с дюжиной слоев угольной пыли.

– Неужели собираетесь поставить меня, эльфийскую принцессу, к топке? грустно усмехнулась я.

– Вы видите вокруг много других кандидатов в кочегары? Нет? Впрочем, если вас это утешит, я вскоре присоединюсь к вам вместе с госпожой Бриннер - как только мы избавимся от вагонов с федеральной почтой и направим наш гордый корабль на путь истинный. Нет! Стойте, черт бы вас побрал!

Два последних, столь эмоционально окрашенных восклицания относились у Юлле, уже начавшей было отцеплять паровоз.

– В чем дело?

– Следующая сцепка, - процедил русский.
– Тендер с углем пригодится нам самим.

Он взмахнул плащом и в следующий миг оказался уже на паровозной площадке. Еще через секунду окрестности огласил протяжный гудок.

– Поезд отправляется!

Я осторожно обошла пыхтящее железное чудовище и, старательно цепляясь за поручни, втащила себя наверх. Несмотря на жару, меня трясло, все же настолько близкое знакомство с механизмами - очень большое испытание для психики любого Перворожденного.

– Прошу вас, - кажется, жест графа был почти издевательским, но в моем полуобморочном состоянии мне было уже не до вдумчивого анализа интонаций. Мешок можете кинуть в угол. Схема проста, как яблоко в разрезе, - топка справа, лопата слева.

– О боги, - тихо простонала я.
– За что ?

Меня не удостоили ответом - естественно. Наши боги предпочитают являться в тенистую прохладу леса, наполненную трелями птиц и журчанием ручьев. Пышущая жаром металлическая клетка, по сравнению с которой даже недавняя пробежка вспоминается как приятный сон, могла привлечь разве что кого-нибудь из пантеона подгорных коротышек.

– А как часто нужно кидать в нее уголь?

– Так часто, как только сможете, - безжалостно добил меня вампир.
– И чем быстрее, тем лучше.

Сдержав тяжкий вздох, равно как и вертевшиеся на языке слова, я сбросила мешок и взялась за отполированный до лакового блеска черенок огромной лопаты. Осторожно потянула ее на себя - лопата не поддавалась. Может, куча угля уже успела окаменеть, и теперь, для того чтобы извлечь из нее сей инструмент, нужна не эльфийская принцесса, а Артур Пендрагон?

– Ну что там у вас ?
– раздраженно обернулся Николай.
– Я же сказал - все просто! Смотрите!

Раз-з - лопата со скрежетом вывернулась наружу, прихватив на себе добрый пуд угля и подняв не меньше двух пудов в виде облака густой черной пыли. Я закашлялась. Два - стальные створки с лязгом распахнулись, и обнажившееся чрево железного дракона жадно поглотило очередную порцию пищи. Я почувствовала, как мои волосы - да и ушки, кажется, тоже - начинают сворачиваться от огненного дыхания топки. Три - лопата с жалобным скрежетом вновь зарылась в кучу.

– Теперь понятно?
– крикнул Рысьев. На его лице не было ни капельки пота, шелковая сорочка по-прежнему резала глаз ослепительной белизной - это при том, что все вышеописанные манипуляции с лопатой он производил одной лишь левой рукой.

– Да!
– зло выкрикнула я, повисая на черенке.
– Понятно!

До сего дня меня искренне забавляли человеческие рассуждения о загробной жизни. Это было так легко - лежать в сплетении послушных ветвей, неторопливо просматривая свиток с монографией Гитаникина аен Пеллиу "Этимология Тартара". Конечно же... всего лишь древние рудники, искаженные воспоминания о которых... ничего реально ужасного... как же! Теперь-то я точно знаю - человеческий ад существует! Я даже знаю, как он выглядит!

Мир вокруг меня покачнулся и поплыл, распадаясь на отдельные, лишь изредка всплывающие сквозь горячую белую муть фрагменты. Вот сама по себе неторопливо проплыла полная угля лопата... Николай, высунувшись по пояс за ограждение счастливчик чертов!
– что-то кричит, точнее, я догадываюсь, что он что-то кричит по его распахнутому рту, ибо ни единого звука до меня не доносится. Потом из белой мути навстречу мне выплыла полыхающая топка, и я, выронив лопату, начала бесконечное падение прямиком в гостеприимно распахнутую огненную бездну.