Чтение онлайн

— Пустой разговор. Виктор опытнее тебя, он умело собирает осколки человеческих душ и соскребает с них безин. Не переживай, когда-нибудь научишься. Всё давай, хотел свалить, так проваливай.

Борис мог чётко ответить на вопрос — почему он остался в мире унтов. Во-первых, он заявил, что является фанатом жизни, а после этих слов ему нельзя перетягивать одеяло только на себя. Если он должен жить, значит, это относится ко всем остальным. Конечно же, Борис не может спасти абсолютно всех, но ему по силам найти способ прекратить бойню в своём новом окружении, которое, несомненно, заблуждается. Во-вторых, Виктор держит своё слово и не предпринял ни одной попытки манипулировать своим подмастерьем. Юноша однозначно заметил бы желание обмануть его, учитывая то, что он по-прежнему был на стороже и не думал расслабляться. Состояние постоянной подозрительности, сосредоточенной прозорливости стало его частью, он и шага не мог ступить, пока не проанализирует действия мастера. В-третьих, Виктор объяснил, как можно избежать участия в наказаниях тех, кто преступил правила. Но стоит заметить, он ни разу не упомянул Никиту, который, как казалось Борису, тоже не желает в них участвовать. Хотя подтверждения своей догадке он найти не смог, потому что казнь Цирюльника была последней на его памяти.

Пока Борис был в магазинчике Никиты, Виктор и Консуэла вели, как обычно, жаркий диалог.

— Почему нельзя?! — гневалась Консуэла. — Все нас поддержат. Он нарушает правила — это очевидно!

— Твоё расследование не дало плодов. Нам нужны доказательства.

— Вот не надо. За год я смогла наскрести немало.

— Но это нам не пригодится.

— Что ты такой душный, Виктор? Про детективы никогда не слышал? Маленькая ниточка всегда ведёт к большой разгадке.

— Разгадка нам уже известна, да она всем известна. Но Тот, кто видит его не карает, значит он невиновен, и всё это просто наши домыслы. Нужны железобетонные доказательства его вины, иначе поддержать я тебя не смогу.

— Что ты за мужик-то такой, если риск не уважаешь?

Виктор откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Он молчал, а Консуэла хотела разомкнуть напомаженные розовые пухлые губки, чтобы вернуть его в разговор.

— Да-да, ты права. Но я унт, и моего уважения хватает только на правила.

— Эх, какой поэт! Сейчас растаю. Раз тебя не устраивает, что мне удалось раскопать. Что я должна такого найти, чтобы и тебя устроило и… хотя если тебя устроит, то остальных и подавно устроит.

— Видео, фото, свидетелей. Не нужно ходить по его следам, нужно идти перед ним.

— Витя, не думай, что ты самый умный. Я следила за ним, посылала малышей. Он осторожный как кошка, его так просто за руку не поймаешь.

— У меня есть идея на этот счёт. Я сегодня послал к нему гонцов. Он однозначно заинтересуется моим предложением.

Консуэла поджала губы, на её лице читалось одобрение.

— О, Витя, беру свои слова обратно. Вызываешь его на честный поединок? Нет унта — нет проблемы?

— Не мой метод. Если верить нашим предположениям, Аристократ берёт измором, а потом в поединке отбирает территорию. Надо тоже взять его измором.

— Зная тебя, ты не будешь действовать в лоб. Приберёг для него что-то изощрённое? — Консуэла засияла улыбкой истинной радости.

— Можно и так сказать. Нам нужно, чтобы он выложил всё плохое, что в нём накопилось. А его осторожная натура просто так это не сделает, поэтому рядом должен быть сосуд, который он наполнит своей скверной.

— Виктор, я беру свои слова обратно, о том, что я взяла слова обратно. Рисковать другими мерзко.

— Он ничем не рискует. Ты же сама говорила, что Аристократ им заинтересовался, вот я и передам ему объект его интереса. Для Бориса это время не пройдёт зря. Для него это шанс распробовать жизнь унта.

— Распробовать жизнь раба на службе у Аристократа. Он и так от нас не в восторге. Хочешь его ещё сильнее напугать?

— Быть унтом — это следовать правилам. Там он поймёт насколько это важно.

— Да, ты прав, об этом я не подумала.

Зазвенел колокольчик и в салон вошёл Борис, в руке с расстегнутым рукавом он держал пакетик с халвой. Юноша привлёк внимание собеседников. Консуэла подскочила к нему с тёплой улыбкой и поспешила его обнять.

— Приветик, Боря! Рада видеть.

Он приобнял её не крепко рукой с пакетиком, так для галочки. Она, как и всегда, была неестественно горяча, и от неё пахло лестными ягодами.

— Тоже рад. По лицу не видно, но я рад.

Борис старался не врать, когда проговаривал вслух, что у него на душе. Но это не были те чувства, к которым он привык. Скорее включалась имитация — сознание замещало их образы. Оно просто привыкло реагировать определённым образом на ситуации, поэтому давало соответствующие команды атрофирующимся центрам чувств в мозгу Бориса.

— Как твои дела? Одежда не натирает? Если хочешь, могу перешить.

— Всё здорово и с одеждой тоже. Я был у Никиты, — после последней фразы лицо Консуэлы резко искривилось, — весело поболтали. Он много чего интересного рассказал об унтах.

— Боря, заходи к нам. Я тоже много чего знаю о хинтах и унтах. Заходи без повода.

— Да, конечно. Нужно зайти. Сами понимаете, дела — у меня обучение в самом разгаре.

Ему хотелось зайти в гости, особенно когда его зовут, но там ведь будет Ирина, а лишний контакт с ней противоречил его тактике. В конце концов, он же не сказал, когда именно собирается их посетить, а следовательно не соврал.

— Ищи время и приходи. Ладно?

Он кивнул.

— Хорошо, я вынуждена вас оставить, мальчики, — Консуэла послала воздушный поцелуй между Борисом и Виктором, а затем удалилась.

Борис положил на кофейный столик перед татуировщиком пакетик с халвой и сказал:

— Вот прошу, как обычно, ваша еженедельная халва.

— Спасибо, Борис. Присаживайся, нам нужно обсудить с тобой одно дело. Тебе известно, кто такой Аристократ, но ты его ни разу не видел, насколько мне известно.

Юноша подумал, глядя на потолок, а затем ответил:

— Ни разу не видел. Честно говоря, интересно, как он выглядит.

— Тебе нужно будет познать мир унтов гораздо глубже, не ограничиваясь только моим салоном. Я решил, что передам тебя на временное попечение Аристократу.

Борис перевёл взгляд в сторону. Он молчал, сфокусировавшись на одной точке, а Виктор терпеливо ждал ответа.

— Лишним не будет. Он теперь будет за меня отвечать?

— Ответственность по-прежнему лежит на мне. Поэтому, прошу, будь осторожнее.

— По-другому не бывает. Можно не говорить это каждый раз, я помню.

— Хорошо. Я только что направил к нему гонцов. Когда придёт ответ, тогда и начнёшь, а может, и нет — он имеет право отказать.

— Вы без меня справитесь, тут и сомневаться не приходится. Далеко находятся его владения?

Виктор развернул пакет и заглянул в него лицом, совершенно незаинтересованным в сладостях, пару раз встряхнул, и только потом ответил:

— От твоего дома дальше, чем до моего салона, примерно раза в два, и ещё в противоположную сторону. Там самая ближайшая точка.