Чтение онлайн

Я не знал, что он подразумевал под этим. Спрашивать мне не хотелось, ему рассказывать — тоже.

— Мамочка, — позвал он свою жену, — у Шебековых надо будет посмотреть за детьми.

— Пусть ваша жена зайдет к нам завтра, когда пойдет в школу. Мы обо всем договоримся, — сказала она спокойным тоном, отпила глоток вина из фужера мужа и вышла.

Я собирался уже уйти, но подполковник Томашек отпустил меня только после того, как мы выпили по два фужера вина.

Когда я вернулся домой, Лида копалась в шкафу.

— Ни в какой театр мы идти не можем, — объявила Лида голосом, полным отчаяния. — Мне нечего надеть.

— Что-нибудь найдется, — успокоительно сказал я и включил телевизор. Как раз начиналась передача новостей.

В субботу, в праздничном настроении, мы смотрели идущую с большим успехом постановку областного театра — бессмертный «Пигмалион». Актеры, в большинстве своем молодые люди, исполнявшие роли героев, возраст которых не совсем соответствовал их собственному, доказывали, что если хочешь быть актером, то должен уметь все.

Они не только играли с воодушевлением, но еще и пели, и танцевали. Зрители получили огромное удовольствие. По своему исполнительскому уровню среди артистов выделялась девушка, игравшая Элизу. Эту артистку мне несколько раз уже приходилось видеть в небольших ролях по телевидению.

Украдкой я несколько раз взглянул на Индру, сидевшего рядом со мной. Он смотрел спектакль с большим вниманием и, казалось, был немного не в себе.

После окончания спектакля он пригласил нас с Лидой на ужин. Мы попытались отказаться, ссылаясь на то, что спешим домой, — нас все-таки ждали дети. Но все было бесполезно. Кроме того, Индра назубок знал расписание и убедил нас, что самое позднее в девять часов мы будем дома. Подполковника Томашека же он заранее предупредил, что мы вернемся приблизительно в это время.

В ресторане недалеко от театра у Индры был заказан столик на четыре персоны. Официант проводил нас к нему с почтением, которое обычно оказывается только постоянным посетителям. Он спросил, подавать вино или пока подождать. Индра попросил подождать. Мне было непонятно, чего мы ждем. Изучив меню, мы решили заказать жареную форель.

Внезапно по ресторану пронесся шумок, затем послышался стук приборов. Посетители стали о чем-то перешептываться. Я сидел спиной к входу и потому не знал, в чем дело. Индра, сидевший напротив меня, вдруг засиял. Таким я его никогда не видел. Он встал и сделал несколько шагов к входу. У нашего стола остановилась красивая девушка — Элиза Дулитл из сегодняшнего спектакля.

Зовут ее Ирена Маркова. Она отказалась от вина, а вместо него попросила пива. Похвалила нас за решение заказать жареную форель, себе же заказала свиной шницель с кнедликами и капустой. Ирена при этом извинилась, сказав, что голодна как волк, а выпить могла бы океан. Сцена здорово изматывает, а через два часа ей снова выступать.

Мы ели, пили, болтали. С удивлением я заметил, что главным лицом, о котором шла речь за столом, была вовсе не та, на которую украдкой посматривали все присутствующие. Элиза, то есть Ирена, построила беседу таким образом, что Лиде пришлось рассказывать о том, каково быть матерью двух парней, способных сломать или разбить все, что попадется им в руки; о своей профессии учительницы и о неприятностях, возникающих, когда человек старается честно выполнять свои обязанности. Во время беседы Индра держал Ирену за руку, кивал, хотя вряд ли слышал, о чем идет речь, а взглянув на него, можно было увидеть ангела. Если бы кто-нибудь из подчиненных увидел его, то не поверил бы своим глазам.

Ирена посмотрела на часы и сказала, что ей уже пора идти. Ее ждет вечерний спектакль. Я пытался, возразить, против того, чтобы за все платил Индра, поэтому, извинившись, встал из-за стола. Отведя в сторону официанта, я попросил у него счет.

— Я не могу этого сделать, — сказал он. — Все уже оплачено.

Я вернулся к столику, и мы стали прощаться. Ирена с Лидой расцеловались. Узнав, что Индра тоже уходит, мы простились и с ним. Очевидно, он уходил, чтобы посмотреть самый популярный спектакль сезона еще раз. Только одному богу известно, в который уже раз. Д. Б. Шоу наверняка был бы доволен Индрой.

Лида была в хорошем настроении. И не знаю, то ли из-за того, что ей не надо было усаживать детей на горшки, то ли под впечатлением сегодняшнего вечера заявила, что не мешало бы нам зайти куда-нибудь в бар.

Мне пришлось опустить ее на землю. Напомнив о существовании Томашековой, я заявил, что не следовало бы с первого раза так разочаровывать ее. Она еще не раз нам пригодится.

— Ты действительно думаешь, что мы еще когда-нибудь сможем совершить такую прекрасную вылазку? — спросила она.

Я заверил Лиду, что не когда-нибудь, а будем совершать довольно часто. Благодаря этому отчасти вероломному заявлению мне удалось увести ее на вокзал и усадить в поезд.

Мальчики спали как убитые, а их заботливая няня дремала в кресле.

На нетерпеливый Лидин вопрос она ответила, что за такими хорошими детьми она в жизни еще не смотрела, а за разбитое в подвале окно она заплатит сама, потому что это ее вина. Надо было лучше следить за ними.

Я попытался вручить ей специально купленную коробку конфет. Но Томашекова ответила, что если мы не заберем назад эту коробку и не отдадим ее детям, то она больше никогда не придет к нам, хотя ей и будет этого жаль, так как мальчики действительно ей очень понравились.

В понедельник, во время политзанятий, я чувствовал себя не совсем уверенно. На этот раз мне не удалось подготовиться как обычно — не хватило субботнего вечера, посвященного развлечениям. Конечно, я не думаю, что это можно было заметить, но перед самим собой совесть моя не была чиста.

— Зайдешь? — спросил Индра во время обеда. Я пообещал, что вечером обязательно зайду.

К нему в кабинет я зашел в тот момент, когда Индра обсуждал с начальником штаба и техником батальона подготовку к ротным стрельбам.

— Садись. Мы сейчас закончим, — сказал Индра. Я ответил, что меня это тоже интересует и нет необходимости спешить. Но все было напрасно. Индра не мог дождаться, когда останется со мной наедине. В тот момент когда они столкнулись с проблемой планирования, у него отказали нервы, и он решил закончить разговор.

— Все главные вопросы мы уточнили, а эти мелочи вы решите сами, — сказал Индра, взглянув на начальника штаба. — Мне нужно обсудить важные вопросы с Петром.

Начальник штаба кивнул, взял со стола свою секретную тетрадь и сделал знак технику батальона последовать его примеру.

— Ну что, как она? — выпалил Индра, едва за офицерами закрылась дверь.

Мне было ясно, что командир имеет в виду вовсе не подготовку к стрельбам.

— Очаровательна. И как женщина, и как актриса, — не заставил я долго ждать ответа.

Индра с признательностью посмотрел на меня.

— Преувеличиваешь! — заявил он.

— Лида такого же мнения.

— И Лида? — удивился он. — Каждая женщина…

— … в отношении другой женщины очень критична, в особенности, если та более привлекательна, — дополнил я его. — Лида не исключение, но она именно так сказала.