Чтение онлайн

— Не смей так говорить! — воскликнул Индра. — Я тебе не размазня какой-нибудь! Я никогда из-за женщины не забываю о своих обязанностях!

— Индра, ты же знаешь, это доказано — личные проблемы нельзя недооценивать! — Шебек попытался перейти на примирительный тон.

— Ты эту философию оставь. Думаешь, если в батальоне что-либо не в порядке, так это моя вина? А ты? Ведь ты тоже кое за что отвечаешь! Если бы ты лучше выполнял свои обязанности, мы могли бы избежать многих проблем!

Они страстно набросились друг на друга, и, когда Лида с детьми вернулась домой, спор был в самом разгаре.

— Я вам не помешала? — спросила она, хотя было ясно, что помешала.

— Твой муж представляет меня глупцом, который может испортить все, за что бы ни взялся, — пожаловался Буреш.

— Вы отлично дополняете друг друга. Такую парочку еще поискать! — заметила Лида.

— Лида, конечно, так не думает, — заявил Шебек, чтобы остановить перепалку.

— Именно так я и думаю, — сказала она и вышла, чтобы заняться дочкой.

К удивлению Шебека, Буреш произнес:

— Лида права, Петр. Мне с тобой было хорошо работать. Очень трудно найти такого политработника, который может сказать командиру в глаза все, что о нем думает. И конечно, даже неприятное.

В комнату вбежали дети и стали просить дядю Индру, чтобы он их покружил, что он с удовольствием сделал. Это помешало Шебеку сказать, что и ему было очень хорошо работать с Бурешем, а недоразумения бывают и в самых примерных семьях.

Когда командир собрался уходить, Шебек вызвался проводить его.

Погода улучшилась. Сквозь редеющие тучки порой проглядывало солнце, воздух был свежим, а потому хорошо дышалось. Они шли молча, немного сожалея, что им приходится расставаться. Кто знает, придется ли еще когда-нибудь поработать вместе?!

Моутеликовых они встретили на площади. Они вели свою дочку за руки и выглядели чрезвычайно счастливыми. Уж Моутелик-то наверняка был счастлив.

— Полная семейная идиллия, — заявил Буреш так, чтобы его услышали.

— Нет, с полной идиллией мы пока подождем, — ответила Моутеликова, и они не знали, как расценить ее ответ.

Мужчины обменялись дружескими рукопожатиями.

— Значит, уезжаете от нас, — сказала Моутеликова Шебеку, подтвердив этим еще раз, что в городке от людей ничего не скроешь. — Я бы тоже так согласилась. Театры, концерты…

— Я еду туда учиться, — заявил Шебек.

— Такой толковый человек, как вы, на все найдет время, — добавила она. — И на театры, и на концерты, и на учебу. Но здесь тоже можно жить. За последний месяц мы дважды были в кино.

Шебек и Буреш постояли немного с Моутеликовыми, похвалили их дочку, сказав, что она растет не по дням, а по часам, и после двух-трех комплиментов расстались с ними.

Снова шли молча, ни одному из них не хотелось комментировать встречу. Вдруг у Моутелика и правда начинается разлад?

Ни говоря ни слова, оба направились к кладбищу. Старушка, продававшая у входа цветы, с любопытством посмотрела на них. Она не привыкла к таким посетителям.

Могила подполковника Томашека находилась в самом конце кладбища. Они никак не могли привыкнуть к тому, что этот человек, скорее добрый дядюшка, чем офицер, уже больше никогда не придет к ним, не сядет возле их рабочих столов и не поинтересуется, что их беспокоит, не подскажет, как лучше решить тот или иной вопрос.

Томашек умер в конце прошлой осени. Умер во время встречи с членами Союза молодежи. Он рассказывал им об ужасах войны и энтузиазме молодежи в период послевоенного строительства, о своей интересной и нелегкой жизни партийного работника. Все слушали его с интересом, и никто не заметил, как посерело его лицо. Томашек закончил встречу, чтобы после перерыва ответить на вопросы.

Он еще сумел подойти к окну, открыть его. Потом вдруг покачнулся, упал, и все отчаянные попытки помочь ему оказались напрасными.

— Тебя тогда еще не было в батальоне… — нарушил молчание Буреш. — Когда у Ванечека умерла жена и он был на краю отчаяния, Томашек рано утром пришел ко мне. Он посоветовал навестить Ванечека и узнать, не нужна ли ему какая-нибудь помощь. Вечером он снова зашел, чтобы спросить, ходил ли я к Ванечеку. Я сознался, что сегодня у меня не получилось, и пообещал, что завтра непременно зайду. Тогда Томашек мне сказал: «Что-то и можно отложить на завтра, командир, но человека — никогда! Для человека нужно всегда найти время».

Буреш с Шебеком стали вспоминать, что Томашек когда-либо им говорил. Его слова они сейчас не могли бы привести точно, потому что не всегда придавали им то значение, которого они заслуживали. Но жизненное кредо Томашека нельзя было забыть: «Самое важное — это человек, и пути к нему следует искать постоянно».

Они покинули кладбище со слезами на глазах, испытывая друг перед другом некоторое смущение.

Оказавшись снова на площади, Буреш решил, что настало время проститься. Протянув Шебеку руку, он собирался пожелать ему успехов в учебе.

— Может, еще зайдешь к нам, Индра? — спросил Шебек. — На ужин.

— С удовольствием бы. Но сегодня не могу. Занят.

— Это очень серьезно?

— Мне самому очень хотелось бы знать, Петр, серьезно это или нет.

— Тоже актриса? — спросил Шебек.

— Художница. Картины пишет…

— Держись за нее, Индра. Картины писать можно везде. И потом, чем глуше дыра, тем она живописнее.

Будильник вырвал его из сна в привычный ранний час. Первое, что осознал Шебек, было чувство разочарования, что ночью батальон не подняли, а если это когда-нибудь и произойдет, то его уже здесь не будет. И если батальон сумеет выполнить свои обязательства, сам он узнает об этом значительно позже.

А что, если батальон подняли, а его никто не разбудил, потому что он уже исключен из списков подъема по боевой тревоге? Стремление как можно быстрее получить ответ на свой вопрос привело к тому, что он значительно сократил время на завтрак, сборы и дорогу до казармы, установившееся за период службы в батальоне.

Прибежав запыхавшись, он увидел, что жизнь в городке течет как в обычный понедельник. Встречавшиеся ему солдаты, как всегда, куда-то спешили. У входа в здание штаба он услышал, как Краса подает команды для построения роты на завтрак.

Потребовалось несколько минут, чтобы избавиться от мысли, что где-нибудь он увидит транспарант, сообщающий, что поручик Петр Шебек уезжает на учебу, личный состав батальона благодарит его за проделанную работу и желает больших успехов. Благодарность за проделанную работу и пожелание успехов, ему были высказаны командиром полка и заместителем командира полка по политической части еще на прошлой неделе. Ему также была вручена награда, но ничего торжественного в этом не было. Как будто он уезжал на день-другой.