Чтение онлайн

Безрезультатно проискав рюкзак, спустились к обледенелому, но

пологому краю снежника. По пути видели Леонида и покричали ему, что

рюкзак не нашли. Немного времени спустя вдруг послышался шум, а вслед

за тем из-за снежника вылетело тело Леонида. Нелепо разбросав руки и

ноги, он покатился вниз по снежному склону. Мы видели, как стали

347

отрываться части рюкзака. Затем все скрылось и уже внизу выкатились и

остановились несколько черных, неподвижных предметов...

Решили надеть кошки. Я помог надеть Ленцу, надел сам, и мы

быстро пошли вниз. По пути собирали растерзанные вещи. Снег, где

катился Леонид, местами обагрен кровью. Это наводит на самые

печальные размышления.

Удачно перепрыгнули через бергшрунд и скатились по глубокому

снегу. Ленц сел в снег: у него нет сил идти. Я отвязался и подошел к

Леониду. Лежит ничком. Пошевелился... Жив!

С помощью подошедшего Ленца перевернули Леонида. Картина

жуткая: все на нем изорвано, лицо в крови, на лбу глубокая рана.

Осмотрели руки, ноги — будто не сломаны.

Ленц советует дать Леониду горячего чая. Я побежал к пещере.

Снег проваливается, да и шагать порядочно. Вот и пещера. Сверху видна

лишь небольшая дырка. Кричу:

—Леонид разбился. Дайте горячего чая скорее.

Из пещеры долго не отзывались. Наконец появилась кружка с чаем.

—Виталий, выйди, помоги дотащить Леонида, — прошу я.

—Не можем — обморожены, — раздается в ответ.

Так и пошел я опять один. В кружке несу чай. Однако чай Леонид

так и не выпил. Я собрал рюкзаки и разные вещи. Надели на ноги Леониду

соскочивший валенок. С трудом завернули его в палатку. Он иногда сто-

нет, произносит что-то несуразное. Ничего не видит, ибо глаза заплыли

кровоподтеками, и я вообще опасаюсь, что они выбиты.

Надели с Ленцем рюкзаки. Один рюкзак остался. Придется мне еще

раз сходить за ним. Повезли Леонида. Через каждые 30-40 шагов Ленц

обессиленный валится в снег. Я жду, когда он соберется с силами, и сам

спешу, отдышаться. Тяжело, Особенно трудно уже вблизи пещеры — по

глубокому снегу, косогору, а затем опять в гору. Наконец втащили.

348

Ленц скрылся в пещере. Я разгребаю вход, чтобы пронести

Леонида. Работы много. Засыпало здорово. И сейчас опять метет, мешает

копать, заметает лицо и всего снегом. Но вот вход расширен. Ленц вылез и

помог втолкнуть в пещеру Леонида.

Середина пещеры настолько осела, что едва можно пролезть. С

потолка капает. Виталий с Мишкой лежат у противоположной стены.

Леонида, завернутого в палатку, положили в середине. Я и Ленц с трудом

устроились ближе к выходу. Мешок мой в палатке, в которую завернут

Леонид, вытащить его невозможно. Пришлось опять лечь прямо на

мокрую палатку.

Жуткая ночь. Леонид бредит, кричит: «Развяжите веревки!».

Мишка стонет. Я сижу у самого входа совсем мокрый, тщетно стараясь

согреться. С потолка все время монотонно капает и капает... Вход давно

замело. Душно. А раскопать тоже нельзя — замерзнем. Ночь тянется бес-

конечно долго. Вот вход слегка засветился — видимо, взошла лупа.

7 сентября. Дышать почти нечем... Мишук и Виталий задыхаются.

Молят прокапать отверстие. С тяжелой головой я ползу к выходу. Палкой

из палатки пытаюсь проткнуть снег. Ничего не выходит. Длины палки не

хватает, чтобы проткнуть толщу снега. Мы погребены...

Судорожно начинаю раскапывать лопаткой. Задыхаюсь, снег

валится за шиворот, за рукава, подступает тошнота. Неужели не выдержу?

Неужели не докопаюсь? Тогда задохнутся все.

И опять работаю лопаткой, головой, руками. Нужно докопаться во

что бы то ни стало, иначе — гибель всем. Палкой на вытянутой руке

ковыряю снег и вдруг... дырка! Маленькая дырка. Тянусь к ней, дышу, но

облегченья нет. Еще и еще работаю лопатой. Дырка становится больше.

Чувствуется свежая струя. Спасены!

Уже последними усилиями, орудуя лопатой, плечами, головой,

упираясь ногами, протискиваюсь в дыру. Голова над снегом. Ослепительно

349

сияет солнце. Кругом ясно и тепло. Отдышался. Теперь уже более

спокойно и уверенно раскапываю выход для ребят. Раскопал и кричу:

— Скорее наверх, уже давно ясный день!

Как полудохлые мокрые мыши, вылезают ребята на солнце.

Картина невеселая! У Мишки, Виталия и Ленца пальцы ног и рук черные, а

слабость такая, что они едва стоят на ногах. О Леониде и говорить нечего;

хорошо хоть дышит. Решили везти его сегодня же вниз. У меня большое

сомнение — довезем ли сегодня? Но не хотелось отнимать надежду у

измученных ребят.

Упаковали Леонида еще в одну палатку. Он немного шевелится.

Сажали я даже ставили его на ноги, конечно, поддерживая со всех сторон.

А главное, протерли ему глаза и убедились — они целы. Видит человек!

Впряглись в многочисленные постромки все. Однако снег размяк и

первые же 20 шагов убедили, что тащить Леонида будет неимоверно

трудно. Через каждые 20-30 шагов мучительного пути остановка. А через

100 метров убедились окончательно, что никуда мы сегодня Леонида не

дотащим. Ночевать всем на снегу на случайном месте — значит рисковать

всеми. О том, чтобы затащить Леонида обратно в пещеру нечего и

помышлять. И вот пришлось, укутав беднягу палатками, оставить одного, а

самим возвращаться в пещеру.

Весь вечер варим чай, супы и прочее и все это пожираем без

остатка. Главное вода. Я несколько раз спускаюсь к Леониду,

подкармливаю его, последний раз уже в абсолютной темноте. Леонид