Чтение онлайн

выступа. Кругом бескрайние хребты и сплетения ледников...

Ребята кричат «ура!» Женька в восторге мнет Сашу, а затем

бросается на меня и целует жесткой щетиной вместо губ в рану моих губ.

И все же приятно.

С вершины открылись величественные панорамы и безбрежное

море хребтов, увенчанных вечными снегами.

На севере в облаках кутались вершины, обрамляющие с юга ледник

Федченко. На юге возвышались складки Шугнанского и Шахдаринского

хребтов с резко выступающими массивами пиков Маркса и Энгельса.

За ними далеко были видны вершины Гиндукуша и Каракорума.

Необыкновенная ясность воздуха, незасоренная нередкой здесь дымкой

«афганца», позволила рассмотреть столь отдаленные вершины.

С вершины особенно ясна была интересовавшая меня схема

ледника Марковского.

Изучаю систему перевалов и ледников. Делаю схемы и зарисовки.

443

Снимаю панорамы, снимаемся сами. Женя сложил большой тур.

Поднимаются и остальные связки, ободренные нашими победными

криками. У всех вид не очень «изящный». Особенно горы обезобразили

Марусю Потапову.

Без аппетита поели рыбных консервов, вложили записку о

восхождении и, пробыв на вершине два часа, начали спуск. Даю

предупреждение группам спускаться как можно осторожнее.

Связка Белецкого (пострадавшего в этот день) вышла на снег, а

первая связка уже достигла скал.

Болит нога. Вот и мы сняли кошки у скал. Движемся медленно.

Часто ждем, чтобы не сбросить камни на нижеидущих.

Часам к четырем спустились в лагерь. Поужинали киселем и

залегли.

15 августа. Спуск начали последними в одиннадцатом часу. Погода

портится. Облачно, падает снег. Идем по знакомому пути.

Часто ожидаю, пока спустятся предыдущие. Наблюдаю за их

спуском. Плохо идет Кельзон. Шлягин страхует хорошо и идет неплохо.

Последний перед лагерем перевал гребня. Слева сидит связка

Кельзона, пьют воду и приглашают нас. Иванов говорит, что по гребню

хороший путь (Это его свойство — быстро решать, недостаточно

убедившись.)

Оказывается, отсюда идет путь Багрова! Я ужаснулся. Когда он

вскользь говорил мне вчера о своем варианте подъема на гребень — я не

мог и подумать о том, что путь этот выбран по стене над кулуаром! Теперь

все стало ясно. Худший путь трудно было выбрать.

Ругая Багрова, который своим «Вариантом» не только задержал

группы, но и подверг их серьезнейшей опасности — пошли этим путем.

(Две связки уже спускались здесь по веревкам, взятым у нас и нам нужно

было их снимать.)

444

Я иду последним. Обрезал остаток закрепленной веревки. Решил

спускаться на карабине. Но прошел лишь первую часть — попал на

наклонные плиты. Под стеной веревка из помощника стала врагом:

соскальзывала вниз. Пришлось освободить карабин и закинуть страховую

веревку за выступ. Пуховая куртка, рюкзак и веревка мешают лезть и

отбрасывают от скал. Задыхаясь, с трудом добрался до ребят!

Наконец старый знакомый путь. В лагере забрали оставленные

продукты и двинулись вниз. Спускаемся с расчетом не обрушить друг на

друга камни, которые постоянно валятся из-под ног.

Группа Багрова проскользнула уже до плато. Группа Белецкого

вышла на снег.

По снегу проложена целая тропа. Больная нога скользит и при этом

мучительно ноет. Идем медленно. Ручей. Хорошо бы как следует напиться,

но легко застудить больное горло.

У лагеря меня окружили и все целуют колючими бородами. Прошу

только, чтобы не в губы.

Первая горизонтальная площадка. Часть ребят решила идти вниз,

часть осталась здесь, намереваясь сходить на следующий день на пик

Клунникова.

Мы пошли вниз, дополнительно груженные общественным грузом.

Я прошу Иванова идти медленнее: открылось много новых трещин.

Наконец лед. Надеваем кошки.

У поворота вправо Иванов вдруг решил идти не тем путем, который

предложил я.

Зная, что лед подтаял, и мой путь был хорош, я отдал ребятам

веревку и, заявив, что не хочу портить кошки по морене, пошел один. К

языку ледника пришел, конечно, намного ранее других. При встрече с

ребятами разговоров не возникло.

В лагере с удовольствием подкрепились жиденьким киселем.

445

Сделал рисунок гор и остался не удовлетворен им. Спим, впервые

раздевшись до трусов.

16 августа. Хороший сон. Лежим в палатке, нагретой солнцем.

Ведро мясного супа приводит всех в окончательно хорошее настроение.

Пошел рисовать и выяснил, что краски оставил в Зеленом лагере.

Сделал рисунок карандашом.

В три часа вышли. Много раз отдыхаем. Забавный брод ребят у

морены. Наш с Сашей вариант — по красивой долинке.

Вечером в лагере. Пришел Ширимбеков, очень усталый. Кийков

нет.

Спим в палатке очень хорошо.

17 августа. Отдых. Долго спим, готовим обед и обильно

подкармливаемся. Холодновато. Облака часто закрывают вершины. Пик

Патхор побелел от свежевыпавшего снега.

Снял повязку с ноги и убедился, что рана громадна, как я буду

двигаться вниз — непонятно.

Пришли остальные ребята. Побывали на пике Клунникова и

довольны. Толя Багров опух, но бодр по-прежнему. Маруся Потапова

пришла позже: вид неузнаваемый.

Производственное совещание. Итоги пройденного, планы и

прогнозы на будущее. Завтра начинается эвакуация.

Спим опять на своем старом месте.

18 августа. Саша Сидоренко, Белецкий и Шлягин ушли часов в