Чтение онлайн

Страшно неудобно лезть с чересчур раздутым рюкзаком — всюду

цепляешься.

В 12 час. 45 мин. мы у лагеря «5900». Увы, «все течет, все

изменяется», и трещины окружили палатки. Ударная работа по

выравниванию площадки на новом месте. Лишь к заходу солнца за

жандарм управились. Три палатки стоят уютно, правда, большого простора

нет.

Носильщик Нишан страдает от головной боли. Дал ему лекарства. К

половине пятого несколько носильщиков, провожавшие нас, спустились на

«5600». Перекликаемся.

Чуть мерзнут ноги. Высотомер показывает 5700 метров.

Носильщики поют. Видимо, все в порядке. Северо-восточная часть пика

Коммунизма чуть закрыта облаками.

24 августа. Лагерь «5900».

Чудесное утро. Выступили вместе с носильщиками в два часа утра.

Рюкзаки явно тяжелы. Значительные перемены в снежных гривках —

отступили и обледенели. Лезем быстрее, чем в предыдущие восхождения.

Носильщики несколько отстали, но идут бодро. Повесили одну лестницу—

удобств мало. До пятого жандарма дошли хорошо и тут, увы, носильщики,

122

забастовали. Мы подтащили лестницу, я ее укрепил. Даниил Иванович

уговорил их лезть выше. Носильщики поднялись до стенки, но тут

окончательно застопорили. Нечего делать! Нагрузили на себя самое

необходимое, а носильщиков отослали назад. В кулуарчике снег весь

стаял. Залезли легко. Зато на стенке, несмотря на лестницу, тяжело было

зверски.

Хотели рюкзаки отдельно вытянуть — не тут-то было: цепляются и

никак не лезут. С большими усилиями выволокли на себе.

Траверс по непройденному месту за гривкой оказался не прост, как

мы думали. Сыпучая порода и обледенелые снежники перемешаются, хотя

в общем и не очень круто. Однако опасность съехать вниз большая.

Началась ледорубная работа. Осторожно под моим охранением

переходит Даниил Иванович. Я также осторожно лезу вверх к скалистому

выходу. Едва касаюсь рукой камня, как вдруг он валится. Кричу: «Камень,

камень!». Даниил Иванович вертит голову влево, вправо. Увернулся, но

последний небольшой камешек все же попал ему прямо в руку. Пригнулся

к земле, прилег и молчит. Кричу ему. Он тихо отвечает: «Руку разбило»...

Оставляю рюкзак и спешу к нему, достав предварительно бинт. Вся рука в

крови. Промываю — рана до кости, однако кость цела. Перевязал, взял его

рюкзак и, связав предварительно перебитую веревку, мы кое-как

добрались до скалистого выступа.

Здесь пришлось надеть кошки. Начались рыхлые неприятные

снежники вперемежку со скалами. Даниил Иванович часто припадает,

стонет, а тут еще темнеть начало. Тороплю его, но он еле идет. Скалы чуть

покрыты осыпью и снежниками, страшно неприятны. Я лезу на веревку

вперед, закрепляюсь и тяну Даниила Ивановича — лезет.

Стало совсем темно. Лезем ощупью. Конца не видно. Еще пролезли

веревки на три, как-то совсем механически.

Впереди над головой просвет — отлегло! Еще веревка, и я стою в

123

выемке. Маленькая площадочка служит нам ночлегом. С большим трудом

влезли прямо в нерасставленную палатку, предварительно обвязавшись

веревкой, укрепленной за крючья. Даниил Иванович станет и просит меня

разрезать бинт. Все слиплось — не поймешь, где мясо, где бинт.

25 августа. Спалось, хорошо. Голова не болит. Все делаем сугубо

не спеша. К полудню перетаскиваю груз на гривку и здесь на площадке

(метра полтора на три) ставлю палатку — лагерь «6400».

У Даниила Ивановича сильно разболелась рука. Соображаю насчет

воды. Уже каплет. В увлечении свалил на себя камень. Удалось

отпрыгнуть, хотя свалился и проехал по камням. Но кончилось все удачно.

Лишь чуть поранил руки.

Часам к двум показались носильщики — три человека. Принесли

палатки, чуток консервов и письмо от Николая Петровича Горбунова.

Дышит гневом. Неоднократно упоминается правительственное задание.

Завтра должны подняться и они.

Чудесная погода. Пока солнце — очень тепло. Высотомер с 6400

метров поднялся до 6700. Аппетит приличный. Самочувствие хорошее.

26 августа. Лагерь «6400». Ясное утро. Высотомер поднялся до

6950. Вначале хотели сделать обследование и подняться по гривке, но я

занялся рисованием и время ушло, а у Даниила Ивановича идти большого

желания не было.

К двум часам опять показались носильщики, на этот раз двое.

Говорят: «Идут начальники». Пошел встречать. Цак и Шиянов уже

поднялись по спущенной мной вчера на скалах веревке. Старательно

помогаю им. Измотались они крепко. Юрка Шиянов бледный, едва

двигается. Антон Цак тоже «хорош».

Проводил их до самого лагеря и опять вниз — вытаскивать вторую

пару. Они на том же месте. Совсем едва живы.

Спустил веревку закрепил на крюк и вытянул поочередно.

124

У гривки уже темнота застала. Николай Петрович ничего не видит.

Предложил ему снять рюкзак и оставить его на гребне: «Я после за ним

схожу». Страшно долго лезли, почти на ощупь.

От лагеря я опять возвращаюсь, на этот раз за рюкзаком Горбунова.

Тщательно ощупью раскидываю камни, шарю, разыскиваю в темноте

рюкзак. Нашел! С ношей обратно, со всей осторожностью, удачно дошел

до лагеря.

Все свалились. Из палатки носильщиков слышны стоны. Спим

втроем. Ночь не холодна: температура минус 12 градусов.

27 августа. Лагерь «6400». Туман скрыл почти все, лишь видна

вершина пика. Неприятный ветерок.

В девять часов выходим с Даниилом Ивановичем нагруженные