Чтение онлайн

Владимир Запаскин был на земле тихим и скромным человеком. В воздухе же, в бою он преображался. Техникой пилотирования и приемами ведения воздушного боя владел превосходно. По прибытии на фронт Запаскин первым открыл боевой счет сбитых самолетов врага. В 1941 году, сражаясь на И-16 один против шестерки Ме-109, Владимир [96] получил тяжелое ранение в ногу. Кое-как дотянул до своего аэродрома и произвел посадку. В госпитале задержался надолго. Затем вернулся в полк, стал заместителем командира эскадрильи.

Иван Заморин не отличался богатырским ростом. Был он невысок, сухощав, зато энергией обладал неиссякаемой. И еще отличался он каким-то необычным даром подмечать недостатки и говорить о них прямо, в острой сатирической форме. Техникой пилотирования владел виртуозно, стрелял снайперски. В одном бою ему удалось сбить два фашистских самолета. Однако гитлеровцы подожгли и его истребитель. На летчике загорелась облитая бензином одежда. Пока он выбирался из кабины, сильно обгорел. Особенно обожгло кисти рук.

Приземлился он на парашюте в расположении своих войск. Пехотинцы оказали ему медпомощь и отправили в тыл. Лечился долго. При выписке комиссия из-за сильно обгоревших кистей рук признала его к летной работе негодным.

Однако не таков характер был у Заморина, чтобы смириться с этим приговором. Несмотря на множество разных преград, он сумел добиться своего, вернуться в полк. Здесь Иван подолгу выполнял специальные упражнения для кистей. Это и укрепило руки. Заморину разрешили приступить к тренировочным полетам. В строй вошел быстро, снова сражался против врага.

Старший инженер полка Андрей Нестеров был душой и совестью всего технического состава полка. Человек редкого душевного обаяния, умелый организатор, он обладал высоким чувством ответственности, пользовался большим авторитетом авиаторов. Андрей Захарович всегда знал, в каком состоянии тот или иной самолет, безошибочно определял неисправности. Никто не видел, когда он отдыхал. Его можно было застать у ремонтируемого истребителя в любое время суток, даже в глухую ночь. Инженер постоянно находился на самолетных стоянках. Кое-кто шутя говорил: «Часы сна Нестерова - это военная тайна!» Под руководством Андрея Захаровича техсостав полка стал той силой, от которой во многом зависел успех летчиков в поединках с вражескими «мессерами» и «фоккерами».

Такими были ветераны, опыт которых необходимо умело использовать. На их примерах и следовало сплачивать коллектив, готовить людей к предстоящим многотрудным боям.

Давно закончилась весна с ее распутицей, заметно снизившей [97] боевую деятельность обеих воюющих сторон. Уже подходил июль и благодатная летняя пора вступала в свои права, а на советско-германском фронте все еще продолжалось затишье, начавшееся в апреле после не угасавших всю зиму кровопролитных боев. Мы не знали планов нашего Верховного Главнокомандования, но чувствовали: в районе Курской дуги готовилось что-то серьезное. Сражение, как мы предполагали, может начаться в ближайшее время.

Летчики 168-го истребительного авиаполка с прежней настойчивостью вели воздушную разведку вражеских войск на фронте от Людиново до Болхова и на глубину до рубежа Брянск, Карачев, Хотынец. Производили аэрофотосъемку тыловых оборонительных рубежей противника по рекам Вытебеть, Рессета и Болва. Добытые данные свидетельствовали о том, что противник усиленно готовился к переходу в наступление. Одновременно враг, опасаясь, вероятно, наступления наших войск, создал в своем тылу дополнительные рубежи обороны. Наиболее мощным из них был рубеж, тянувшийся по западному берегу реки Болва до Брянска и далее на юг в направлении города Навля. Все населенные пункты на этом рубеже фашисты превратили в сильно укрепленные узлы обороны.

5 июля передышка войск на советско-германском фронте окончилась. Примерно в 10 часов утра с КП дивизии мне позвонил начальник штаба подполковник Ф. И. Сажнев и сказал:

–  В дополнение к ранее поставленной задаче вам надлежит немедленно привести полк в боевую готовность номер два для действий в ранее указанных районах. Будьте готовы по вызову с передового КП прикрыть наземные войска. Одну эскадрилью иметь в готовности номер один. Не исключены налеты бомбардировщиков врага.

–  Вас понял, - ответил я и спросил: - Что нового на фронте?

–  Великое противостояние, кажется, кончилось. Сегодня утром противник большими силами перешел в наступление южнее Орла и севернее Белгорода в общем направлении на Курск.

–  И как же там наши?
– невольно вырвалось у меня.

–  Пока обороняются. Выполняйте свои задачи…

Когда я доложил А. Е. Голубову и К. Ф. Федорову о дополнительной боевой задаче, поступившей из штаба дивизии, и начале наступления врага, командир полка недовольно проговорил: [98]

–  Дождались, пока фашисты сами наступление начали.

То, что противник первым перешел в наступление, было для нас непонятно и неприятно. Мы с нетерпением ждали, что вот-вот поступит приказ окружить и разгромить здесь врага.

Информация в полк приходила самая разнообразная. Нам было известно, что советские пехотинцы, артиллеристы и танкисты, проявляя массовый героизм и отвагу, стойко отражали ожесточенные атаки врага. При поддержке штурмовиков и бомбардировщиков они буквально перемалывали хваленые геббельсовской пропагандой «тигры», «пантеры» и «фердинанды», истребляли живую силу противника. Фашисты несли огромные потери на земле и в небе, и продвижение вперед обходилось им дорогой ценой. Жесткая оборона наших сухопутных войск вселяла надежду, что скоро, совсем уже скоро враг будет остановлен окончательно. Особенно радовало то, что наша авиация окончательно закрепила за собой стратегическое господство в воздухе.

В дни оборонительных боев советских войск южнее Орла и севернее Белгорода из газет и сводок Совинформбюро мы узнали о многих фактах доблести и геройства, проявленных нашими бойцами, командирами и политработниками в битве с врагом. Особое впечатление на нас произвел беспримерный подвиг летчика-истребителя А. К. Горовца, сбившего в одном бою 9 фашистских самолетов. Стало известно нам и имя старшего лейтенанта Л. П. Маресьева, который, летая с ампутированными ступнями ног, за несколько дней сумел сразить три самолета врага.

Данные о подвигах оперативно использовали в своей работе заместитель командира полка по политчасти майор К. Ф. Федоров и его помощники - парторг полка капитан И. Г. Цивашев и комсорг лейтенант Н. Ф. Титомир. В те дни пропаганда отваги и воинской доблести стала одним из основных направлений в их партийно-политических и комсомольских делах. Ежедневно обычно под открытым небом проводили они политинформации и беседы с экипажами, в звеньях и эскадрильях, добивались, чтобы постоянно выпускались боевые листки и «молнии» об отличившихся.