Чтение онлайн

У молодого воздушного бойца Петра Иванова - в полк он прибыл совсем недавно - это была первая победа, и заместитель командира полка по политчасти К. Ф. Федоров поставил его в пример новичкам, написал плакат такого содержания: «Молодые летчики! Берите пример с Петра Иванова - он сбил фашистский самолет!» Этот призыв сыграл положительную роль. Он укрепил веру в свои силы у тех, кто прибыл в наш полк вместе с Ивановым.

В 16.00 из штаба дивизии поступила новая боевая задача: в период с 16.40 до 17.30 всем составом полка прикрывать от ударов авиации противника войска 2-го танкового корпуса, наступавшего на Инстербург.

Ровно в 16.30 три эскадрильи, возглавляемые А. Е. Голубовым, взлетели и, набрав высоту 3000 метров, взяли курс в указанный район боевых действий. С этой высоты перед летчиками во всю ширь открылась панорама развернувшегося на полыхавшей пожарами земле сражения: бушующие разрывы снарядов, огонь танковых орудий, горевшие машины и бронетранспортеры.

Видели гвардейцы и наши войска: на запад неудержимо продвигались «тридцатьчетверки», самоходные артиллерийские [200] установки, машины. Их и прикрывали наши истребители от ударов вражеской авиации. Зорко осматривали они небо.

Фашисты не заставили себя долго ждать. Появилась большая группа «Фокке-Вульфов-190». Быстро оценив обстановку, Голубов приказал командиру 3-й эскадрильи Василию Серегину:

–  «Сороковой», атакуйте «фоккеров» всем составом!

Двенадцать «белых молний» устремились в атаку. Шли в лоб. Сильным огнем из пушек и пулеметов они расстроили боевой порядок гитлеровцев, и те преждевременно освободились от бомбового груза, начали шарахаться из стороны в сторону. Гвардейцы мастерски воспользовались этой растерянностью врага. Бой распался на отдельные очаги и шел на вертикалях и глубоких виражах. На одном из таких виражей Серегин сблизился с «фоккером» метров до 50 и сбил его первой же очередью. Вскоре Матвей Барахтаев на выходе из пикирования поджег еще один «фокке-вульф».

В разгар боя с запада подоспела новая группа вражеских самолетов. Внимательно наблюдавший за воздушной обстановкой Голубов тотчас же отдал Василию Барсукову приказ:

–  «Двадцать пятый», всем составом атакуйте эту группу!

Три четверки Як-3 накинулись на колонну вражеских самолетов на встречных курсах, и схватка разгорелась с новой силой. Атакуя врага, комэск Василий Барсуков прицельной пушечной очередью сбил ведущего группы. Николай Даниленко глубоким виражом зашел в хвост другому «фоккеру» и с предельно короткой дистанции выстрелами из пушки, словно остро отточенным мечом, обрубил ему крыло. Настиг тяжеловесного «фоккера» на боевом развороте и Григорий Репихов. С близкой дистанции он расстрелял врага и тут же нацелился на другого. Он бил по нему пулеметно-пушечными очередями, пока бензобаки на нем не взорвались. Увлеченный боем, летчик не заметил, как подкрадывался к нему ФВ-190. Еще немного, и гибель Репихова была бы неминуемой. Майор Заморин своевременно заметил эту опасность. Спикировав под крутым углом, он настиг врага и насквозь прошил самолет снарядами. «Фоккер» свалился на крыло, вошел в штопор и врезался в землю вместе с летчиком.

Бой продолжался. Нагрянула третья группа ФВ-190. В ее составе оказалось свыше 20 самолетов. И эти фашистские [201] асы словно подлили масла в огонь. Полковник Голубов направил на нее 1-ю эскадрилью Владимира Запаскина - она находилась в резерве. Охваченные боевым азартом гвардейцы дрались стойко и яростно. В воздухе натужно ревели моторы, ни на минуту не умолкала пулеметно-пушечная стрельба. Скоростные, высокоманевренные и отлично вооруженные Як-3 оказались в руках гвардейцев поистине мощным разящим оружием. Наши летчики захватили инициативу, заставили врага перейти к обороне. Николай Пинчук вел бой на глубоких виражах. С одним «фоккером» он мастерски расправился огнем из пулеметов. В этот момент второй «фоккер» пытался зайти истребителю Пинчука в хвост. Однако наш летчик перехитрил врага: он резко убрал газ и управляемой «нисходящей бочкой» в сторону виража ушел под фюзеляж атаковавшего «фокке-вульфа». Тот нерасчетливо проскочил над ним, и Николай прицелился в фашиста, нажал гашетку. Очередь оказалась точной. В следующую минуту Семен Сибирин настиг и уничтожил на вертикальном маневре другой ФВ-190. Не отстали от опытных воздушных бойцов и молодые летчики Николай Герасименко и Геннадий Косиков - оба сбили по одному вражескому самолету.

Трудно выразить словами, описать перипетии группового воздушного боя, нарисовать зримые картины схватки. Еще сложнее рассказать о морально-психологическом состоянии летчиков. В смертельном бою с врагом человек предельно напряжен морально и физически. Быстро меняющаяся воздушная обстановка, ее скоротечность, резкие световые и звуковые эффекты, маневры противника - все это требует мгновенной реакции, филигранной техники пилотирования самолетом. Здесь неумолимо действуют такие факторы, как инерционность сознания и памяти, степень реакции на ориентировку относительно земли и маневрирующего противника, чувство самосохранения. В сознании летчика с быстротой молнии проносятся многие варианты оценки боевой обстановки, из которых и необходимо в минимально короткое время выбрать один - наиболее целесообразный. Тот, кто быстрее и точнее сумеет оценить создавшуюся ситуацию, безошибочно выполнить маневр и первым открыть огонь, и окажется победителем в поединке с врагом.

Именно так, во всем опережая фашистских асов, и дрались в этом бою наши гвардейцы. Они добились внушительной победы - сбили 12 вражеских самолетов и столько же подбили. Своих же потерь при этом у нас не было. [202]

Замысел врага - звездным налетом ударить по основным силам 2-го танкового корпуса - был сорван. Ни одна из трех групп противника - в их составе было более 120 самолетов - не смогла прорваться к нашим танкам и нанести по ним удар. Потерпев серьезное поражение в небе, фашисты обратились в бегство. В баках наших истребителей горючее кончалось, многие израсходовали боеприпасы. По указанию командира полка они собрались в единую группу и взяли курс на свой аэродром. На смену им подошли две эскадрильи полка «Нормандия - Неман» во главе с Пьером Пуйядом. На этом напряженный день боевой работы закончился.

Вечером заместитель начальника штаба полка капитан П. Н. Мельник принес мне на подпись итоговое боевое донесение, в котором в четких формулировках была изложена боевая работа полка за 16 октября 1944 года. Прочитав и подписав его, я направился к командиру полка. Рядом с ним находился К. Ф. Федоров.

–  Товарищ гвардии полковник, - обратился я к А. Е. Голубову.
– Вот итоговое донесение. Замечательный день у нас! Двадцать самолетов сбиты и четыре уничтожены на земле!

Анатолий Емельянович быстро ознакомился с документом, удовлетворенно заметил:

–  Счет поистине гвардейский! Не так ли, Константин Феофилактович?
– И Голубов взглянул на Федорова.

–  Несомненно! Сегодня же вывесим в эскадрильях плакат: «24: 0 - гвардейский счет летчиков полка!» Словом, проведем по этому поводу соответствующую политработу.

–  Верное решение, - поддержал командир Федорова и - ко мне: - Вы поинтересовались, каковы итоги у «нормандцев»?

–  У них счет солиднее - двадцать девять сбитых самолетов. Однако они прикрывали наземные войска, отражали налеты вражеской авиации. Мы же в основном сопровождали бомбардировщиков. Это разные задачи. Отсюда и результаты разные.

–  И все же двадцать девять сбитых машин врага - это замечательный результат. Давайте поздравим их с победой. Есть в ней и наша доля успеха: мы учили «нормандцев» ведению группового воздушного боя. Пошлите им телефонограмму от нашего имени, - распорядился командир полка… [203]

Вечером к нам приехал заместитель командира дивизии по политчасти полковник М. Л. Скавронский. Мы собрали полк, и политработник от имени командования дивизии поздравил авиаторов с большой победой над вражескими «фокке-вульфами». Затем я зачитал приказ командира полка о поощрении отличившихся летчиков, техников и младших авиаспециалистов.

Сразу же после построения Скавронский собрал коммунистов, вручил партбилеты и кандидатские карточки тем. кого приняли в последние дни в ряды Коммунистической партии. В их числе были летчики Николай Пинчук и Григорий Репихов.

На следующий день наши наземные войска продолжали наступление. Засевшие в оборонительных сооружениях гитлеровцы оказывали им отчаянное сопротивление, дрались с фанатическим ожесточением. И это не удивительно: теперь за спиной у них была не чужая, а своя земля. Они цеплялись за каждый рубеж.