Чтение онлайн

Еще в 168-м авиаполку, когда мы вели воздушную разведку в интересах войск 16-й армии, К. А. Пильщиков зарекомендовал себя превосходным воздушным разведчиком. Видимо, учитывая это, осенью 1943 года его назначили командиром 523-го истребительного авиаполка. Под командованием Константина Александровича этот полк, выполняя в основном задания по разведке, стал «зорким глазом» и 1-й воздушной армии, и штаба 3-го Белорусского фронта. В полку было немало опытных воздушных следопытов. Фактически они летали на разведку при любых погодных условиях.

Сам Пильщиков выполнял наиболее важные задания, часто по непосредственным указаниям командующего воздушной армией и штаба фронта. Не однажды приходилось ему летать в условиях, когда, как говорят, «консолей крыла не видно», при низкой облачности, над самыми верхушками деревьев и крышами зданий. В таких полетах истребитель неизменно попадал под свирепый огонь малокалиберной артиллерии и стрелкового оружия врага.

Обычно фашисты тщательно маскировали свои войска и технику. Нужны были большой опыт и особое чутье, острая зоркость и незаурядная военная хитрость, чтобы увидеть то, что противник всячески маскировал. Следовало как-то заставить его обнаружить себя. Не всякому это давалось, не каждому было под силу.

К концу 1944 года на счету К. А. Пильщикова было уже более 260 боевых вылетов. В воздушных поединках он сразил 13 вражеских самолетов. В это число не входят те «юнкерсы» и «мессеры», что были уничтожены в составе групп во время штурмовых ударов по аэродромам фашистских «люфтваффе».

Во второй половине декабря 1944 года, когда велись бои уже над территорией Восточной Пруссии, мы доставили в штаб фронта весьма важные данные о сосредоточении танков врага западнее Гольдапа. Поначалу вылетавшие в тот район разведчики никак не могли обнаружить противника. Не видны были танки и на аэрофотоснимках.

Затем по указанию штаба фронта на поиск гитлеровских «тигров» и «пантер» вылетел подполковник Пильщиков в паре с майором Кривохижем. В заданном районе они тщательно осмотрели складки местности. Никакой [236] техники врага не увидели. Однако не таков был Пильщиков, чтобы успокоиться на этом. «Не могли же они сквозь землю провалиться!» - размышлял он, пролетая над местностью, примыкавшей к району поиска. Вскоре его внимание привлекла широкая, поросшая густым кустарником балка. «Место для укрытия танков подходящее», - подумал Константин Александрович. Снижаясь до 100-150 метров, он дважды прошел над этой балкой. Кое-где заметил едва видимые следы траков. Но на земле по-прежнему не было видно никаких признаков жизни. «Прощупаю огнем!» - решил разведчик и снова повел истребитель вдоль балки, обстреливая заросли пулеметно-пушечными очередями.

И фашисты не выдержали. Замаскированные в кустах «тигры», зенитные пулеметы и пушки открыли ураганный огонь. В самолет ударили снаряды, и он загорелся. До линии фронта оставалось всего полтора-два километра, но дотянуть истребитель до своей территории не удалось. Пришлось выброситься из кабины с парашютом. Приземлился на лес. При этом за высокое дерево зацепился купол. Пытаясь освободиться от него, Пильщиков сорвался, упал и потерял сознание, а когда очнулся, над ним стояли фашистские автоматчики.

Тяжкая выпала доля Константину Пильщикову. За колючей проволокой гитлеровских лагерей ему пришлось перенести самые чудовищные истязания, до дна испить горькую чашу нечеловеческих мук и страданий, в сравнении с которыми даже смерть была не страшна.

Да, судьба обошлась с Константином Александровичем слишком жестоко. И несправедливо. У него было немало боевых наград: четыре ордена Красного Знамени, орден Александра Невского, три ордена Красной Звезды, он удостоен многих медалей. Однополчане ждали, что скоро он по праву получит более высокую награду, и тут - плен. Забегая вперед, скажу, что этот плен не смог перечеркнуть большие боевые заслуги К. А. Пильщикова. Он сражался за Родину честно, с присущими ему отвагой и мастерством.

В апреле 1945 года Константин Пильщиков вместе с группой летчиков удачно бежал из лагеря, что находился неподалеку от Нюрнберга. Двигаясь ночами по лесным зарослям, они шли навстречу наступавшим советским войскам. В районе Дрездена они встретили летчиков-истребителей дивизии, которой командовал трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин. Александр Иванович [237] хорошо знал Константина Пильщикова еще по совместной учебе в военном училище. Бежавших из плена летчиков переодели, накормили и направили в свои воздушные армии.

И вот теперь на аэродроме мы ожидали того, кого не было среди нас более четырех месяцев.

Когда самолет, на борту которого находился К. А. Пильщиков, приземлился, на аэродроме произошло то, чего мы не ожидали. К стоянке сбежались летчики, техники, механики не только нашего, но и полка «Нормандия - Неман», батальона аэродромно-технического обслуживания. Все они что-то выкрикивали, размахивали фуражками и пилотками. Каждый по-своему выражал свой восторг, свою радость.

Когда мы здоровались с Константином Александровичем, он очень волновался.

Прибывший на эту встречу заместитель командира дивизии полковник А. Е. Голубов сказал нам после того, как Пильщиков уехал с генералом Г. Н. Захаровым в штаб:

–  Очень рад, что люди так сердечно встретили Пильщикова. Прекрасный он летчик и командир!

–  Полностью с вами согласен, - поддержал я Голубова.
– Константин - мой друг. Более трех с половиной лет шагали мы по фронтовым дорогам плечом к плечу. Я счастлив, что все так получилось. Кстати, сегодняшняя встреча напомнила мне еще одну, ту самую, что состоялась в сентябре сорок четвертого, когда вы из госпиталя в полк возвратились.

–  Да, памятная была встреча!
– вмешался в разговор К. Ф. Федоров.
– Тогда к нам прилетали и приезжали делегации из всех полков дивизии, чтобы поздравить вас, Анатолий Емельянович, с возвращением в строй. А сколько было писем, поздравительных телеграмм!

–  Ладно уж расхваливать, - сказал Голубов.
– Не в нас с Пильщиковым дело. Разве меньшим уважением пользуются у людей летчики Семен Сибирин, Иван Заморин, Владимир Запаскин, Николай Пинчук, Василий Серегин, Николай Даниленко, Матвей Барахтаев, Василий Барсуков, инженеры Андрей Нестеров, Григорий Папулов, техники Александр Давыденков, Василий Зварыгин, Петр Мамыкин, Дмитрий Малолетко… Замечательные у нас люди. Гвардейцы. Фронтовики!

Мы ждали сообщения о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. И этот радостный день настал. [238]

9 мая около двух часов ночи меня и К. Ф. Федорова (мы располагались в здании штаба вместе) разбудила сильная стрельба. Стреляли из автоматов, пулеметов, винтовок, пистолетов и даже из зенитных орудий, оборонявших аэродром. В воздух одна за другой взлетали цветные ракеты. Казалось, за стенами здания нашего штаба разгорелся бой. Мы вскочили с постелей, оделись. В это время распахнулась дверь, и оперативный дежурный взволнованно доложил: