Чтение онлайн

«Успех в спорте не случаен; для успеха требуется упорная работа и дисциплина, – сказал тогда о Трэвисе и его товарищах ведущий церемонии награждения. – Кто научился дисциплине, тот наполовину выиграл битву».

Несмотря на эти таланты, в средней школе Трэвису пришлось нелегко. Другие мальчишки цеплялись к крепкому, сообразительному пареньку, носившему «не ту» одежду и не знавшему, как «быть клевым». Буллинг был беспощадный еще и потому, что юному Трэвису недоставало не только друзей и близких, но и эмоционального интеллекта. Способность производить в уме сложные вычисления добавляла ему очков в глазах учителей, но по этой же самой причине другие смотрели на него как на чокнутого. А чокнутых, гиков, в школе травили.

В какой-то момент Трэвис решил, что больше не станет терпеть издевательства. Он дал отпор обидчикам и даже начал задирать других, чтобы отвлечь внимание от себя. Драчливость была у парня в характере, и агрессивность в конце концов обеспечила ему место среди вожаков.

В старшей средней школе Трэвис начал правильно одеваться, завел правильную подружку и затусовался с правильными людьми. Жизнь стала не такой трудной после того, как он вычислил, как в нее вписаться; гик в шкуре правильного пацана.

Предпринимательский дух по-прежнему давал о себе знать. Уже тинейджером Трэвис ходил по квартирам в своем квартале, предлагая купить кухонные ножи «Катко».

Практика так называемых холодных звонков помогала оттачивать природный талант продавца. Впоследствии этот навык пригодится, когда Трэвису придется собирать деньги, презентуя стартапы. В 80-х он за одно лето, по его собственным заверениям, продал ножей на 20 тысяч долларов21. Таких показателей с трудом достигали взрослые торговцы, у Каланика же это получалось легко, и его комиссионные росли с каждым проданным ножом22.

Но продавать товары большой компании было недостаточно. В восемнадцать лет Каланик решил организовать – с отцом одноклассника – сервис по подготовке к отборочному тесту в высшие учебные заведения. Странное партнерство оказалось неожиданно успешным. Бизнес, получивший название «Академия „Новый путь“», представлял собой семинар, в ходе которого Каланик рассматривал стратегии сдачи теста и озадачивал слушателей-шестнадцатилеток примерными вопросами. Курс был для него своего рода презентацией, еще одним способом продать что-то аудитории.

Сам Каланик показал достойный результат, набрав 1580 баллов, разобравшись с математической частью теста с огромным запасом времени. До максимального показателя ему не хватило всего двадцать баллов.

Друзья вспоминают его удивительные математические способности.

«Мы ехали однажды через Лос-Анджелес, и Каланик увидел дорожный знак, согласно которому до места, куда мы направлялись, было семнадцать миль, – рассказывал Шон Стэнтон, друг и бывший коллега Трэвиса. – Он взглянул на спидометр, увидел нашу среднюю скорость и через несколько секунд выдал, сколько времени нам понадобится, чтобы попасть туда, не опоздав на встречу. Я к тому, кто так может?»23

Благодаря своим оценкам и факультативам Каланик мог выбирать колледж. Он предпочел остаться ближе к дому и поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Там ему представится первая реальная возможность построить стартап.

Время поступления Каланика в Калифорнийский университет станет поворотным в истории Интернета. В 1998 году люди по большей части входили в Интернет через неторопливые модемы и телефонное соединение. Тогда 28,8 килобода[13] считались приличной скоростью; скачивание графического файла занимало несколько минут, музыкального трека – если повезет – полчаса.

Колледжские кампусы, однако, предлагали молодым технарям, таким как Каланик, внушительный апгрейд. В конце 90-х студенты главных университетов, жившие в кампусах, получали доступ к сетям, подключенным к Интернету через так называемые линии Т 1. В них применялись оптико-волокнистые кабели, и предпочтение отдавалось цифровым сигналам, а не аналоговым, которыми пользовались большинство телефонных сетей. Колледжский кампус, подключенный к Интернету через оптико-волокнистый кабель со скоростью передачи 1,5 мегабита в секунду, давал студенту возможность путешествовать по Сети в тысячу раз быстрее, чем на родительском компьютере со старым 28,8-килобитовым модемным соединением. Файлы, на скачивание которых требовались часы, пролетали в считаные секунды.

Каланик взял двойную специализацию – вычислительная техника и экономика, вступил в Студенческую ассоциацию информатики и попал в самую гущу быстро развивающейся среды.

Он и его друзья в полной мере пользовались преимуществом, которое давало скоростное соединение. Они сражались друг с другом в Quake, Doom и StarCraft. Обычным делом в то время были файлшеринговые вечеринки: группы проводили вместе по несколько часов, скачивая музыку, фильмы и картинки, обмениваясь файлами, словно бейсбольными карточками.

Потом кому-то пришло в голову: «А ведь было бы круто, если бы появилась страница, на которой мы могли искать это все непосредственно?» – вспоминал впоследствии Каланик24. Некий центральный хаб, вроде тех интернет-порталов, на которых они выросли и где можно было бы найти и скачать любой медиафайл. Это намного удобнее, чем пересылать файлы друг другу, и такой штукой мог бы пользоваться кто угодно.

Сам того не понимая, Каланик говорил о некоей протоверсии Napster, знаменитой файлообменной сети, созданной Шоном Паркером, интернет-предпринимателем и, позднее, советником Марка Цукерберга в Facebook.

В конце концов Каланик составил компанию шести своим друзьям, работавшим над Scour.net, поисковой машиной, дававшей пользователям возможность «прочесывать» миллионы файлов и скачивать их, как Napster. Позднее Каланик называл себя сооснователем, хотя его друзья оспаривали этот статус. В итоге ему поручили заниматься продажами и маркетингом.

К последнему курсу Каланик, следуя примеру Билла Гейтса и, позднее, Марка Цукерберга, решил уйти из университета и полностью посвятить себя работе над Scour. Родители очень расстроились, но тогда ничего сыну говорить не стали. Формально он жил дома, но фактически все время проводил с шестью товарищами в квартире с двумя спальнями, где «работал, ел и спал»25.

Никакой особенной бизнес-модели у его стартапа не было. Но Каланик и его друзья хорошо усвоили максиму Кремниевой долины о первостепенной важности роста26. Дорога к прибыли может прийти позже.

Работа заменила Каланику все. Ни друзей, ни подружек у него не было. Как сказал один его бывший коллега по Scour, чтобы иметь какие-то отношения с Калаником, с ним нужно работать. Личных отношений, не считая родителей, он почти ни с кем не поддерживал.

Все его мысли были об одном: как построить большую компанию. Он не стирал одежду, и кучи белья лежали на полу комнаты. Он занимал у друзей деньги и забывал их отдавать. Он неделями не читал почту, и его знакомый вспоминал, что в ящике прикроватного столика лежала стопка нераспечатанных писем. Работа отодвигала все остальное.