Чтение онлайн

Особенность действий врага на этот раз состояла в том, что глубоких вклинении танками с отрывом от своей пехоты он не производил. Гитлеровцы ограничивались короткими ударами в пределах тактической зоны нашей обороны, стремясь отсечь часть советских войск и уничтожить.

Положение осложнялось и тем, что господство в воздухе на нашем участке фронта захватила вражеская авиация. Она делала по 600-700 самолето-вылетов в день.

Части 38-й и 1-й танковой армий активно и не без успеха контратаковали. Но противник, у которого было больше сил и средств, успевал подтянуть их, а мы не располагали резервами для наращивания удара, и потому наши контратакующие части после ожесточенных боев вынуждены были отходить. Таким образом, ни разгромить прорвавшихся, ни пробиться к окружаемым мы не смогли.

Еще более ухудшилось положение 28 января. Противник с утра возобновил наступление двумя группировками. Одна из них, насчитывавшая до 120 танков, нанесла удар из района Россоше в восточном направлении, другая в составе 60 танков - в северо-восточном. К 13 часам им удалось замкнуть кольцо вокруг частей 17-го гвардейского стрелкового корпуса.

После этого танковая дивизия СС "Адольф Гитлер" силами до 100 танков и одного полка пехоты 4-й горнострелковой дивизии, а также танковая дивизия неустановленной нумерации с частью сил 1-й пехотной дивизии развернули наступление на восток в направлении ст. Оратов. Одновременно до 120 вражеских танков с востока, с рубежа Оратов, Казимировка, атаковали эту станцию и заняли ее, завершив окружение двух дивизий 21-го стрелкового корпуса. Штабы обоих корпусов в кольцо не попали, но связь со своими частями потеряли. В то же время штаб армии продолжал поддерживать устойчивую радиосвязь с дивизиями, попавшими в окружение. Поэтому я немедленно взял на себя непосредственное руководство их боевыми действиями.

Уже в 16 часов дивизиям 17-го гвардейского стрелкового корпуса был передан мой приказ подготовиться к прорыву кольца окружения в ночь на 29 января. Они, согласно плану, разработанному штабом армии, должны были оставить на занимаемых рубежах отряды прикрытия, а главные силы с наступлением темноты сосредоточить в населенном пункте Скитка, уничтожив расположенные в нем части противника. Затем им предписывалось ударом в направлении совхоза им. Тельмана, Владимировки прорвать кольцо окружения и занять поименованные в приказе рубежи обороны.

Приказом определялся боевой порядок, обеспечивавший прорыв и вывод частей из окружения. Первый эшелон должна была составить 68-я гвардейская стрелковая дивизия. Ей и предстояло уничтожить гарнизоны противника в Скитке, а затем в совхозе им. Тельмана. 309-я стрелковая дивизия, двигаясь во втором эшелоне, должна была ликвидировать оставшиеся очаги сопротивления. По выполнении этих задач обеим дивизиям надлежало выйти в назначенные районы.

Прикрытие их выхода было возложено на 389-ю стрелковую дивизию с севера и 107-ю - с юга. Для этого первая из них должна была занять рубеж у южной окраины Россоше, а вторая силами 516-го стрелкового полка с батальоном 522-го стрелкового полка - у населенного пункта Хороша. Построение боевого порядка и эшелонирование частей в соединениях было приказано определить командирам дивизий. Начало намеченных боевых действий назначалось на 19 часов. С внешнего фронта были подготовлены огонь артиллерии и минометов для обеспечения помощи в прорыве вражеского кольца и удар всеми имевшимися вблизи силами навстречу прорывающимся. Поздним вечером был разработан и передан по радио также план выхода из окружения 100-й и 135-й стрелковых дивизий 21-го стрелкового корпуса.

Оба эти плана были успешно осуществлены. Причем в выходе дивизий 17-го гвардейского корпуса из вражеского кольца немалую роль сыграл лично командир корпуса генерал-лейтенант А. Л. Бондарев, В момент, когда противник завершил их окружение, генерал Бондарев с оперативной группой находился вблизи своих войск, но вне кольца. Узнав о случившемся, он немедленно запросил у меня разрешения пробраться к окруженным. Я дал на это согласие, так как, во-первых, твердо верил в успех намеченного плана вывода войск из кольца и, во-вторых, не сомневался ни в личном мужестве генерала Бондарева, ни в его способности воодушевить части корпуса на прорыв. И не ошибся. А. Л, Бондарев не только сумел в дневное время найти небольшую брешь и проникнуть внутрь кольца, но и там действовал столь же смело и решительно, управляя корпусом при помощи средств связи 309-й дивизии и личного общения.

Действия соединений этого корпуса несколько осложнялись тем, что противник, видимо, готовясь воспрепятствовать попыткам прорыва и выхода из окружения, с наступлением темноты увеличил свой гарнизон в Скитке до двух полков пехоты с 40 танками. Он также разрушил почти все мосты западнее этого населенного пункта и усилил службу охранения. Были приведены в готовность и вражеские гарнизоны в Россоше и совхозе им. Тельмана.

В связи с этим было решено перенести район сосредоточения для прорыва на 1 км к западу от Скитки. Соответствующее распоряжение было мною передано из штаба армии по рации. И так как нужно было торопиться, чтобы осуществить прорыв, пока еще противник не успел укрепиться в Скитке, то одновременно была дана команда на начало намеченных действий. Оставив отряды прикрытия на занимаемых рубежах, командиры дивизий начали выводить свои главные силы в районы сосредоточения. Этот маневр остался не замеченным противником.

В авангарде 68-й гвардейской стрелковой дивизии двигались. 198-й гвардейский стрелковый полк под командованием майора Т. Н. Артемьева и учебный батальон, за ними 136-й гвардейский артиллерийский и приданный дивизии 130-й истребительно-противотанковый артиллерийский полки в готовности к развертыванию и открытию огня. Главные силы составляли 200-й и 202-й гвардейские стрелковые полки. Остальные дивизии также изготовились к прорыву согласно плану.

В 21.00 головной полк подошел к сохранившемуся мосту в 1 км западнее Скитки. Началась переправа артиллерии и обозов. Однако мост оказался неисправным. Переправа затянулась.. Создалась пробка. Тем временем гитлеровцы обнаружили движение войск и открыли артиллерийский и минометный огонь из Россоше. Хотя он велся наугад и был малоэффективен, все же возможность внезапного удара была потеряна для 68-й гвардейской стрелковой дивизии. Но ее авангард находился уже на западной окраине Скитки.

После полуторачасового огневого боя части 68-й гвардейской и занявшей к тому времени назначенные рубежи 309-й стрелковых дивизий по сигналу ракет ворвались в Скитку и разгромили вражеский гарнизон, нанеся ему большие потери. Было убито и ранено свыше тысячи солдат и офицеров противника, подбито и сожжено 10 танков, уничтожено 15 тяжелых и 28 легких пулеметов, 11 минометов. Уцелевшие гитлеровцы разбежались. Разгромлены были также гарнизон совхоза им. Тельмана и встреченные при дальнейшем выходе из окружения отдельные группы противника.

К рассвету 29 января все дивизии 17-го гвардейского стрелкового корпуса были уже вне вражеского кольца и заняли оборону на указанных рубежах. Так же успешно вышли из окружения и две дивизии 21-го стрелкового корпуса генерал-майора Е. В. Бедина.

Прорыв был осуществлен сравнительно легко и быстро в значительной мере благодаря тому, что он происходил уже через несколько часов после окружения, до того как противник успел закрепить захваченные рубежи. Решающую роль сыграло твердое и непрерывное управление штаба армии действиями дивизий, попавших в кольцо. Оно продолжалось вплоть до их выхода из окружения.

Тревожными были те часы для меня, для членов Военного совета, для всех нас. Ведь наши войска давно уже не попадали в столь тяжелое положение, как окружение. Вместе с тем эти события подтвердили надежность нашей радиосвязи. Они еще раз показали гибкость и возросшую способность штаба армии сохранять управление войсками в самых сложных условиях боя.

Несомненная заслуга в этом принадлежала начальнику штаба армии генерал-майору А. П. Пилипенко. Он постоянно поддерживал связь по различным каналам со штабами корпусов и дивизий. Это позволяло командованию армии быстро и эффективно реагировать и влиять на ход и исход боев, способствовало организованному занятию рубежей дивизиями по выходе из окружения, стабилизации фронта на данном участке и отражению попытки противника прорваться на север. После выхода дивизий из вражеского кольца управление ими вновь взяли на себя штабы корпусов.

Тем временем перед нами встала новая задача. Ведь после выхода частей 17-го гвардейского и 21-го стрелкового корпусов из вражеского кольца высвободилась и окружавшая их немецко-фашистская группировка. Куда теперь будет направлена ее ударная сила? Что должны предпринять мы для локализации ее действий? Размышляя об этом, я пришел к следующим выводам:

вражеская группировка может нанести удар в северном направлении, на Казатин и Белую Церковь, все с той же целью срезать уманский выступ и отвлечь силы 1-го Украинского фронта со звенигородского направления; командование противника может перебросить танковые дивизии на звенигородское направление для деблокации своих войск в районе Корсунь-Шевченковский или на ровенское направление, где также успешно наступали войска нашего фронта.