Чтение онлайн

Захватчики несли огромные потери в людях и технике. С 22 июня по октябрь 1941 г. включительно, даже по данным генерала Гальдера, сухопутные силы вермахта потеряли на советско-германском фронте убитыми, ранеными и пропавшими без вести 665907 солдат и офицеров{37}, что составляло не менее пятой части всех германских войск, сосредоточенных на Восточном фронте.

Немецко-фашистская армия постепенно теряла те преимущества, которые она получила в результате внезапного нападения. Ей становилось все труднее развертывать крупные наступательные операции одновременно на всех трех оперативно-стратегических направлениях, как это было в первые полтора-два месяца войны. Поэтому начиная наступление на Москву гитлеровцы вынуждены были стянуть на это направление за счет фланговых группировок почти половину всех своих войск, действовавших на советско-германском фронте.

Немецко-фашистское командование, все еще ослепленное успехами своих войск в летние месяцы и считавшее, что Красная Армия разбита, а сопротивление оказывают лишь ее остатки, избежавшие окружения, полагало, что, предприняв крупными силами наступление на советскую столицу, оно осуществит стратегические цели, поставленные на 1941 г. Именно поэтому Гитлер 2 октября в обращении к войскам назвал это наступление "последней решающей битвой этого года".

Октябрьское сражение под Москвой, однако, не принесло гитлеровской Германии ожидаемого успеха. В грозный для Родины час Красная Армия и весь советский народ, руководимые Коммунистической партией, проявили героизм в борьбе за свободу и независимость. Тяжелые испытания первых месяцев войны не сломили боевого духа наших воинов, не поколебали стойкости народа. Во всей полноте проявились замечательные качества советских людей: бесстрашие, мужество, доблесть, беспредельная преданность Родине и Коммунистической партии.

В результате враг был остановлен на подступах к Москве. Стал очевиден окончательный провал плана "молниеносной войны".

Теперь о втором обстоятельстве, наложившем отпечаток на характер боев под Москвой, в том числе и на правом крыле Юго-Западного фронта, в последние дни ноября 1941 г. Оно заключалось в том, что, упорно обороняясь, а в ряде мест и отступая под натиском бешено рвавшегося к Москве противника, Красная

Армия готовилась к контрнаступлению, и уже имела специально предназначенные для этого мощные резервы.

Разумеется, и цифры потерь немецко-фашистской армии, и сведения о силах Красной Армии не являлись тогда всеобщим достоянием. Даже тому звену советских командиров, к которому принадлежал и я, они не были известны во всей полноте. Однако о потерях вермахта, вполне понятно, весьма наглядное представление имел весь личный состав войск, участвовавших непрерывно в боях и сражениях с первых дней войны и в обороне Москвы. И то, что где-то недалеко стоят наготове силы, способные в нужный момент нанести мощный удар по противнику, знал, чувствовал умом и сердцем каждый боец, командир, политработник.

Все мы тогда особенно радовались военному параду, который состоялся 7 ноября, как обычно, на Красной площади в Москве. А накануне, как мы знали, в столице было проведено - тоже традиционное - торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октября. Здесь, в докладе председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина, прозвучала суровая правда об итогах четырех месяцев войны, о больших потерях, понесенных нами, о тяжелом положении страны. Но, говоря о военных неудачах Красной Армии, Сталин назвал их временными. И это тоже была правда, подтвержденная в дальнейшем историей.

Огромное значение для последующей борьбы с врагом имел сделанный в докладе Сталина на основе всестороннего анализа военно-политической обстановки вывод о неизбежности разгрома фашистской Германии и ее сателлитов. Призвав ответить на беспримерные зверства гитлеровцев истребительной войной, его устами Коммунистическая партия Советского Союза с величайшей убежденностью заявляла:

– Наше дело правое, победа будет за нами!

Да, все предвещало перемены в ходе ожесточенной кровопролитной борьбы, развернувшейся под Москвой.

Но вернемся к рассказу о действиях правофланговых армий Юго-Западного фронта. Должен заметить, что, являясь оборонительными, они в то же время были тесно связаны с подготовкой мощного контрнаступления советских войск, имевшего целью отбросить фашистов прочь от столицы. Задача правого крыла Юго-Западного фронта в конце оборонительного периода битвы под Москвой в том и состояла, чтобы путем отвлечения на себя немецкой 2-й армии не допустить ее переброски непосредственно в состав группировок, наступавших на Москву, и тем самым не только ослабить силу их натиска, но содействовать успеху подготовляемого контрнаступления.

Эту задачу и выполняли 3-я и 13-я армии даже в те последние ноябрьские дни, когда противник продолжал оттеснять их к Дону.

Собственно, большую часть территории, занятой противником в тот период, например, в полосе 3-й армии, советские войска оставили еще до начала активных действий 2-й немецкой армии. Это произошло, как отмечено выше, в результате наступления группировки Гудериана, пытавшейся обойти Москву с юга. Но вот после захвата Ефремова и соответствующей перегруппировки сил 112-я, 167-я пехотные и основные силы 18-й танковой дивизии были брошены для развития прорыва на сталиногорском направлении. Теперь против частей нашей 3 и армии действовали лишь войска 2-й полевой армии. В то же время командующий фронтом усилил 3-ю армию 212-й стрелковой и 52-й кавалерийской дивизиями. Иначе говоря, противник все еще сохранял превосходство в силах и средствах, по оно несколько уменьшилось, что и сказалось сразу на ходе боевых действий.

Используя благоприятно сложившуюся обстановку, командарм генерал-майор Я. Г. Крейзер и штаб армии, возглавляемый генерал-майором А. С. Жадовым, разработали и осуществили план контрудара на правом фланге силами упомянутых 212-й стрелковой и 52-й кавалерийской дивизий. Они достигли успеха, причем 212-я стрелковая дивизия овладела населенным пунктом Михайловское. На левом фланге армии, в районе Ефремова, были введены в бой 150-я и 121-я танковые бригады. Им не удалось добиться заметного успеха, однако и они своими активными действиями затормозили наступление противника.

В результате в полосе 3-й армии в условиях 25-километрового разрыва между ней и 13-й армией, а также промежутков в 3-8км между дивизиями темп наступления врага составлял не больше 5 км в сутки. Да и те доставались ему дорогой ценой. Изматывая противника, советские войска оказывали ожесточенное сопротивление, часто переходили в контратаки, не раз выбивали гитлеровцев из захваченных ими населенных пунктов.

Иначе говоря, на правом крыле Юго-Западного фронта происходило тогда то же самое, что и во всех войсках, оборонявших Москву.

Помню, 27 ноября мы с огромной радостью и гордостью читали передовую статью "Правды". В ней говорилось: "Мужественное сопротивление частей Красной Армии задержало разбег фашистских полчищ. Они вынуждены перейти на медленный шаг. Они не мчатся вперед, как бывало, а ползут, обильной кровью поливая каждый свой шаг. Но они все же ползут! Значит, надо удесятерить стойкость защитников Москвы, не допустить слабых мест в обороне, помня завет Родины: "Ни шагу назад!""