Чтение онлайн

Тесное боевое взаимодействие армии и флота было главной характерной чертой оборонительных и наступательных операций на всех без исключения приморских флангах советско-германского фронта. Без преувеличения можно сказать, что все особенности этого взаимодействия наиболее ярко проявились в операциях на южном крыле советско-германского фронта во время обороны и освобождения Керчи и Новороссийска в 1941–1944 гг.

Сражения за них были длительными и жестокими, носили драматический и героический характер, ибо от их исхода во многом зависела оперативно-стратегическая обстановка не только в районе Крыма и Кавказа, но и на всем советско-германском фронте. Гитлеровское командование рассматривало Керчь и Новороссийск как трамплины для прыжка на Кавказ с целью последующего захвата наших южных нефтеносных районов, а в дальнейшем — Ближнего и Среднего Востока.

Усилия защитников Керчи и Новороссийска по достоинству оценены Родиной. За выдающиеся заслуги в годы Великой Отечественной войны этим городам по праву присвоено почетное звание «Город-герой».

На долю Северного Кавказа и Закавказья приходилось, как известно, 86,5 % предвоенной добычи нефти в нашей стране. Потеря Советским Союзом этих районов существенно снизила бы боевую активность наших бронетанковых войск, авиации, кораблей. Гитлеровское командование не могло не учитывать также географических [8] особенностей Кавказа. Перевозки оружия, боевой техники и стратегического сырья из стран — союзниц по антигитлеровской коалиции через Персидский залив, Иран и Каспийское море являлись наиболее важными после перевозок по северным внешним морским коммуникациям. Поэтому оборона Кавказа имела для Советского Союза жизненно важное значение, а сражения, разыгравшиеся в районе Керчи и Новороссийска, без преувеличения можно назвать эпопеей мужественной и героической борьбы воинов Красной Армии и Военно-Морского Флота с немецко-фашистскими захватчиками на одном из ключевых участков советско-германского фронта.

Значение этой эпопеи далеко не исчерпывается мужеством и стойкостью, проявленными под Керчью и Новороссийском их защитниками. В не меньшей степени оно определяется той оперативно-стратегической ролью, которую играла вооруженная борьба в данных районах в войне с немецко-фашистскими захватчиками в целом.

Действительно, длительная оборона Керчи в 1941–1942 гг. и господство сил Азовской военной флотилии в Керченском проливе позволили не допустить прорыва гитлеровских войск из Крыма на Тамань до 2 сентября 1942 г. и выиграть время для создания оборонительных позиций и организации прочной обороны подступов к Кавказу со стороны Кубани и побережья Черного моря.

Еще большую роль в битве за Кавказ сыграла защита Новороссийска. Гитлеровское командование намеревалось после захвата этого города и военно-морской базы осуществить прорыв на приморскую дорогу, ведущую к границе с Турцией, а затем выйти в районы Ближнего Востока. Однако именно здесь, под Новороссийском, в начале сентября 1942 г. было остановлено продвижение фашистских войск на их правом фланге подобно тому, как это произошло в сентябре 1941 г. под Ленинградом и в Заполярье, а в ноябре 1941 г. под Москвой. Так была сорвана еще одна авантюра противника.

Мне довелось быть непосредственным участником событий, развернувшихся на южном приморском фланге советско-германского фронта, к тому те в разных ролях: командира бригады крейсеров Черноморского флота, командующего Азовской военной флотилией, заместителя командующего Новороссийским оборонительным районом и даже командующего 47-й армией, когда генерал А. А. Гречко был отозван к новому месту службы.

Воскрешая в памяти события тех лет и анализируя [9] архивные документы, я вновь и вновь прихожу к выводу, что надежность и продолжительность защиты крупных приморских городов, успешность боевых действий при их освобождении зависят от четкого взаимодействия частей и соединений армии и флота, глубины знания командирами возможностей взаимодействующих сил, от степени централизации командования разнородными силами.

Так, при обороне Новороссийска возникла острая необходимость сосредоточить в одних руках руководство всеми силами армии и флота, защищавшими город, чтобы сконцентрировать их усилия на наиболее опасных сухопутных и морских флангах обороны. Решением Военного совета Северо-Кавказского фронта 17 августа 1942 г. был образован Новороссийский оборонительный район (НОР). В его состав вошли войска 47-й армии, 216-я стрелковая дивизия 56-й армии, Азовская военная флотилия, соединения и части Черноморского флота и сводная авиационная группа ЧФ. Их подчинили командующему 47-й армией, одновременно ставшему командующим НОР. Меня назначили его заместителем по морской части. Надо прямо сказать, все вопросы управления стали решаться проще и быстрее, что, естественно, благотворно отразилось на борьбе с противником, пытавшимся смять приморский фланг Северо-Кавказского фронта.

Конечно, не все шло гладко при планировании и организации совместных действий войск и сил флотов, особенно в начале войны. Это происходило из-за ряда как объективных, так и субъективных причин. Обстановка на фронте, как правило, менялась быстро и не всегда была ясна. Командование и штабы сухопутных войск порой не имели достаточного практического опыта руководства оперативно подчиненными флотами и флотилиями при совместном выполнении боевых задач, как не имели опыта взаимодействия с сухопутными силами и некоторые командиры ВМФ. Это, несомненно, отрицательно повлияло на организацию управления силами флотов и сказалось на их деятельности.

До сих пор с горечью воспринимается поражение войск Крымского фронта в мае 1942 г., тем более что на нашей стороне было превосходство в пехоте, артиллерии и танках; лишь количество самолетов было примерно равным. Однако реализовать это преимущество и очистить Крым от врага, как того требовала Ставка Верховного Главнокомандования, не удалось, более того, был потерян важный оперативно-стратегический плацдарм, [10] что резко изменило обстановку в Крыму в пользу нем фашистских войск и позволило им в ходе летней кампании 1942 г. развить наступление на Кавказ. Эта неудача явилась следствием неумелого руководства войсками и оперативно подчиненными фронту силами флота, а также неудовлетворительной организации взаимодействия сухопутных войск и сил флота, непонимания командованием Крымского фронта боевых возможностей флота в поддержке войск в обороне и в наступлении на приморских направлениях.

Опыт войны со всей убедительностью показал, что совместные операции сухопутных войск и сил флота могут быть успешными только в том случае, если существует единство командования всеми разнородными силами, выполняющими общую задачу, и полное взаимопонимание всех командных инстанций в вопросах о методах и способах ведения боевых действий, если задача силам флота ставится общевойсковым командованием в полном соответствии с оперативно-тактическими возможностями привлекаемых сил и тактико-техническими характеристиками их оружия и боевой техники, если имеется надежная связь между взаимодействующими частями и соединениями флота и сухопутных войск и выработаны единые руководящие документы по организации и проведению совместных операций.

Наиболее рациональная структура управления флотами и флотилиями, оперативно подчиненными фронтам и армиям, вырабатывалась в ходе вооруженной борьбы. В окончательной форме она была закреплена директивой Ставки ВГК в марте 1944 г. Ею, в частности, устанавливался порядок подчинения флотов и флотилий, определялись функции командования и штабов при постановке различных оперативных задач и их права на использование тех или иных сил ВМФ, а также функции командования и штабов при управлении силами в ходе боевых действий.

Со всеми этими вопросами и проблемами мне пришлось непосредственно столкнуться в Великую Отечественную войну.

Я испытываю большое удовлетворение от того, что в тяжелейшие для нашей Родины годы мне довелось внести посильный вклад в разгром противника на южном фланге советско-германского фронта. И в этом отношении бои за Керчь и Новороссийск стали наиболее важным этапом моей биографии военных лет. Об этих событиях [11] уже писали армейские и флотские авторы, однако в публикациях превалирует, как правило, освещение боевых действий или только на суше, или только на море.