Чтение онлайн

Высокий уровень боевой выучки военных моряков Черноморского флота сказался уже в первые часы войны. Через час с четвертью после получения приказа Наркома Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецова Черноморский флот был переведен в оперативную готовность № 1, а спустя еще два часа силы ПВО отразили внезапный налет вражеских самолетов на Севастополь и не позволили им заблокировать минами корабли, стоявшие в Северной бухте.

Но, после того как немецко-фашистские войска вышли к советскому побережью Черного моря, выявились и существенные недостатки в подготовке флота к войне. Они обнаружились в системе развертывания сил и их базирования, в организации противовоздушной и противоминной обороны. Вскрылись недостатки и во взаимодействии флота и армии, на практическое осуществление которого не было единства во взглядах флотского и общевойскового командования. Не была создана и материально-техническая база для проведения десантных операций, т. е. отсутствовали десантные корабли специальной постройки, плавающая бронетанковая техника и другие средства. Впрочем, эти недостатки в той или иной степени были свойственны и другим нашим флотам.

Не полностью решенными оказались к началу войны и вопросы организации совместной обороны морского побережья, военно-морских баз и приморских городов. По взглядам того времени, задача флота в этих действиях сводилась главным образом к отражению нападения противника с моря, организации же защиты военно-морских баз и портов с суши должного внимания не уделялось. Справедливости ради следует отметить, что в декабре 1940 г. Народный комиссариат Военно-Морского Флота ввел в действие инструкцию по составлению генеральных планов сухопутной и противодесантной обороны на морских театрах и обязал флоты осуществить ряд мероприятий по обороне баз с суши. Однако в ней не был определен порядок взаимодействия сил флота с сухопутными войсками, а реализация намеченных мероприятий требовала значительного времени. В результате почти все наши военно-морские базы к началу войны имели так называемую основную директрису обороны, направленную в сторону моря, и оказались не подготовленными к отражению нападения противника с суши. Между тем развитие военных [32] действий с самого начала показало, что оборона баз, портов, приморских городов и территорий с сухопутных направлений имеет первостепенное значение.

На Черноморском театре это обстоятельство наложило свой отпечаток на весь последующий ход боевых действий вообще и на деятельность сил флота в особенности.

Вся сложность проблемы защиты базы с суши стала очевидной уже при обороне Одессы, и именно здесь была найдена наиболее рациональная форма организации защиты базы и ведения ее обороны. Так, 19 августа 1941 г. по указанию Ставки Верховного Главнокомандования был образован Одесский оборонительный район (OOP), подчиненный непосредственно Военному совету Черноморского флота. В OOP (командующий контр-адмирал Г. В. Жуков) вошли части Приморской армии, Одесской военно-морской базы и отряд кораблей. Это позволило объединить усилия сухопутных войск и сил флота как в обороне города, так и при эвакуации войск OOP в Крым, длительная и упорная борьба за который началась еще во время обороны Одессы.

Крым имел важное стратегическое и военно-политическое значение для обеих противоборствующих сторон. Маршал Советского Союза А. М. Василевский по этому поводу писал: «Владея им, гитлеровцы могли держать под постоянной угрозой все Черноморское побережье и оказывать давление на политику Румынии, Болгарии и Турции». [16] Захват Крыма позволял противнику создать плацдарм для вторжения на Кавказ, развернуть сеть аэродромов, захватить господство в воздухе над Азовским морем, а также над Черноморским побережьем Кавказа в пределах тактического радиуса действия авиации. Таким образом, возникли бы благоприятные условия для дальнейшего наступления противника на восток.

Кроме того, немецко-фашистское командование не без оснований считало, что до тех пор, пока Крым находится в наших руках, Черноморский флот будет сохранять господство на море, надежно защищать свои морские перевозки, постоянно создавать серьезную угрозу приморскому флангу германского Восточного фронта, наносить ощутимые удары по морским коммуникациям, портам и нефтяным районам союзницы Германии — Румынии. Недаром на совещании главного командования вермахта в [33] августе 1941 г. Крым был назван «авианосцем Советского Союза в его борьбе против румынской нефти». [17]

С учетом важного стратегического значения Крыма и возможного прорыва к нему противника 14 августа 1941 г. было принято решение сформировать 51-ю Отдельную армию (командующий генерал-полковник ф. И. Кузнецов, член Военного совета корпусной комиссар А. С. Николаев, начальник штаба генерал-майор М. М. Ивашов) с непосредственным подчинением Ставке ВГК. 51-й Отдельной армии и оперативно подчиненному ей «в отношении выполнения задач, касающихся обороны Крыма» Черноморскому флоту (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, начальник штаба контр-адмирал И. Д. Елисеев) предписывалось не допустить врага в Крым. [18]

Захват Крыма немецко-фашистское командование возложило на 11-ю армию, оперативно подчиненную ей румынскую 3-ю армию и значительные силы авиации. В командование этой группировкой войск в середине сентября вступил генерал-полковник Э. Манштейн, имевший не только значительный опыт руководства наступательными операциями, но и определенное представление о способности войск Красной Армии к сопротивлению. Ему уже пришлось пережить немало неприятных дней под Ленинградом, где в июле 1941 г. его танковый корпус понес значительные потери.

В середине сентября войска противника пытались с ходу ворваться в Крым через Арабатскую стрелку, но были остановлены частями 51-й Отдельной армии, поддержанными кораблями Азовской военной флотилии. [19]

16 сентября отряд кораблей под флагом командующего флотилией нанес артиллерийский удар по батареям и войскам противника в районе переправы на Арабатскую стрелку. Это помогло нашим оборонявшимся [34] войскам отразить натиск врага и улучшить положение на рубеже Геническ — Сальково. В последующие дни корабли неоднократно поддерживали своим огнем правый фланг 51-й Отдельной армии. Для огневого содействия левому флангу наших войск привлекались крейсер «Ворошилов» и эскадренные миноносцы «Бойкий» и «Дзержинский». Особенно эффективным был проведенный 19 сентября крейсером «Ворошилов» обстрел ряда пунктов в северо-восточной части Каркинитского залива. Стрельба, впервые проведенная здесь в дневное время с корректировкой огня самолетом МБР-2, дала хорошие результаты.

Однако малые глубины, сложность навигационного обеспечения в Каркинитском заливе и удаленность целей ограничили возможности использования кораблей эскадры. [20]

Но не эти бои определили судьбу Крыма. Решающие события развернулись в конце сентября в районе Перекопского перешейка и Ингуньских позиций. К тому времени и на других направлениях обстановка сложилась для нас крайне неблагоприятно. 12 сентября наши части оставили Скадовск. Остатки отступавшей 74-й стрелковой дивизии отошли к Тендровской косе. Войска 9-й армии, отходя на восток, 18 сентября заняли рубеж обороны возле озера Молочное.

В создавшихся условиях исключительное значение приобретала не только способность сухопутных войск вести оборонительные бои с превосходящими силами противника, но и высокая степень согласованности действий 51-й Отдельной и 9-й армий и сил флота. Но, к сожалению, именно в этом вопросе были допущены серьезные промахи. Координация действий армий и флота по месту, времени и способам выполнения задач практически отсутствовала. Так, при артиллерийской поддержке кораблями приморских флангов войск 16–20 сентября связь с командованием 9-й армии установить не удалось, поэтому командиры кораблей обстановку в районе Геническа не знали. Корректировочные посты созданы не были, из-за чего стрельба велась или прямой наводкой по обнаруженным объектам, или по площади. Авиационное прикрытие кораблей организовано не было. Все это, естественно, снижало эффективность артиллерийской [35] поддержки кораблями сухопутных частей. Кроме артиллерийской поддержки практиковалась помощь армии непосредственно передачей частей флота. Так для усиления огневой мощи 51-й Отдельной армии в августе-сентябре Черноморский флот передал в состав Каркинитского сектора береговой обороны и 120-го отдельного Чонгарского артиллерийского дивизиона восемь батарей береговой обороны (34 орудия 100–152-мм калибра). [21]

Отражению натиска противника в северных районах Крыма объективно способствовала героическая оборона Одессы, в ходе которой удалось сковать значительные силы противника (до 17 дивизий и 7 бригад). Однако положение защитников оборонительного района день ото дня осложнялось. 14 сентября Военный совет Одесского оборонительного района доложил Верховному Главнокомандующему о создавшемся тяжелом положении. На следующий день был получен ответ Ставки за подписью И. В. Сталина: «Передайте просьбу Ставки Верховного Главнокомандования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6–7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения». [22] 16–20 сентября из Новороссийска в Одессу морем перевезли 157-ю стрелковую дивизию и 36 рот маршевого пополнения. [23]