Чтение онлайн

Отдельный Донской отряд обеспечивал переправу войск Южного фронта на левый берег Дона. По требованию командующего 56-й армией корабли отряда были направлены в районы мостов и пунктов переправ, расположенных у Нижнегниловской, Обуховки, Елизаветинской и Задонья. К перевозке войск и боевой техники было дополнительно привлечено более 250 различных плавсредств, собранных повсюду вдоль нижнего течения реки Дон. Обстановка на переправах осложнялась с каждым часом: воинские части подходили одна за другой, эвакуировались гражданские учреждения, уходило население, [111] не желавшее оставаться на оккупированной территории. Чтобы обеспечить организованную переброску войск, оружия и боевой техники, командиры и военкомы подразделений и кораблей ОДО в ряде случаев вынуждены были брать на себя непосредственное руководство перевозками. Командование отряда организовало противовоздушную оборону переправ с помощью зенитных средств кораблей и сухопутных частей. Ожидавшие переправы войска были рассредоточены, применялись все доступные средства маскировки. Эти меры оказались весьма своевременными, так как авиация противника, не встречая противодействия наших истребителей, постоянно пыталась наносить удары по скоплениям войск, кораблям и плавсредствам в районе переправ.

Стремясь сдержать натиск врага, рвавшегося к переправам, корабли флотилии в ночь на 27 июля обстреляли позиции противника, а затем высадили отряд моряков в районе Обуховка, Елизаветинская. В результате стремительных и дерзких действий десантники уничтожили около 150 солдат и офицеров, свыше 30 автомашин, подавили 4 минометные батареи, часть захваченного боезапаса взорвали, а часть сумели вывезти.

В напряженные дни боев с 20 по 28 июля флотилия обеспечивала прикрытие и переправу на левый берег Дона подразделений ж частей 9, 18, 24, 28, 37, 56-й армий, 16-й отдельной стрелковой бригады и 158-го укрепленного района, а также подразделений аэродромного обеспечения 4-й воздушной армии. [85]

Корабли не прекращали оказывать артиллерийскую поддержку сухопутным войскам и обеспечивать их переправу через Дон и его протоки даже в тех случаях, когда сами оказывались отрезанными от выходов в море.

В районе устья реки Северский Донец в исключительно сложных условиях действовал отряд бронекатеров, обеспечивавший переправу войск 56-й армии. 22 июля противник занял Раздорскую и корабли оказались отрезанными от Ростова-на-Дону. Однако им все же удалось с боем прорваться вниз к Аксайской, но дальнейший путь был прегражден фермами разрушенных мостов и неразводящимися наплавными переправами. Лишившись возможности выйти в Азовское море, бронекатера по приказу командира Отдельного Донского отряда перешли на реку Маныч и совместно с частями 4-й пехотной дивизии [112] 12-й армии заняли оборону у станции Манычская. После оставления нашими войсками Манычской экипажи взорвали свои катера и 29 июля с боями прорвались в Сальск. Благодаря инициативным и энергичным действиям моряков под руководством капитан-лейтенанта С. П. Шулика и политрука А. И. Кондрашкина всего лишь за несколько часов до захвата города противником в Краснодар были отправлены бронепоезд и несколько железнодорожных составов с грузами и ранеными (всего было вывезено 470 человек). 2 августа личный состав отряда прибыл в Краснодар и влился в Отдельный Кубанский отряд. [86]

На ход событий в районе нижнего течения Дона существенное влияние оказали успехи наших войск на сталинградском направлении. Противнику пришлось повернуть с кавказского направления к Сталинграду 4-ю танковую армию. [87] А в качестве одной из ближайших задач 17-й армии гитлеровское командование планировало взятие Азова. Вопрос быстрейшего захвата восточного побережья Азовского моря и расположенных здесь портов нашел отражение в специальной инструкции, разработанной на основе указаний немецкого верховного главнокомандования.

Оборона Азова имела исключительно важное стратегическое значение. Это понимали все защитники города. Самоотверженно сражались, защищая Азов, экипажи канонерских лодок и бронекатеров Азовской военной флотилии. Десятки примеров свидетельствовали о готовности личного состава кораблей стоять насмерть, но не оставлять позиций, сражаться до последнего. Военный совет флотилии, политические органы, партийные и комсомольские организации, матросская газета «Красный азовец», выходившая ежедневно, а в наиболее напряженные дни боев и два раза в день, неустанно поддерживали патриотический порыв моряков АВФ, укрепляли в них уверенность в победе.

Чтобы остановить противника, необходимо было не пассивное ожидание его атак, а активные самоотверженные действия: инициатива в бою, стремительность в контратаках, стойкость в обороне. Все это находило реальное воплощение в боевых делах азовцев. Не покинула своей позиции, осуществляя активную оборону в районе [113] Азова, канонерская лодка «Серафимович». Кочегары поддерживали пар в котлах, артиллеристы не прекращали вести огонь по самолетам противника, непрерывно атакующим этот корабль. Авиабомбой была разрушена носовая часть, выведены из строя орудия. Только после того как были исчерпаны все возможности продолжать боевые действия, экипаж по приказу своего раненого командира взорвал корабль. Самоотверженность, проявленная в бою экипажем канонерской лодки «Серафимович», еще раз продемонстрировала, что среди советских моряков живы славные традиции, начало которым было положено героическими подвигами брига «Меркурий» и крейсера «Варяг».

Не покинул своих последних огневых позиций и бронепоезд «За Родину» (№ 10). Приказ — поддерживать артиллерией части Красной Армии, оборонять Азов до последнего снаряда, а если возникнет угроза захвата, бронепоезд взорвать и из личного состава сформировать роту морской пехоты — был точно выполнен. Команда бронепоезда, захватив с собой оружие и раненых, отошла на 661-ю стационарную батарею, а затем приняла активное участие в боях на побережье, пройдя в схватках с врагом от Дона до Темрюка. [88] Действия личного состава бронепоезда заслужили высокую оценку командования 30-й стрелковой дивизии.

Мужество и стойкость, сплоченность личного состава 661-й стационарной батареи, ставшей огневым «ядром» обороны южного берега Таганрогского залива, были хорошо известны всем морякам-азовцам. Во время напряженных боев батарейцы обратились к защитникам побережья Азова с призывом: «Умереть, но ни шагу назад без приказа!» Команда батареи до конца осталась верна своему долгу. Вместе с моряками сводного отряда в районе Займо, Обрыв, населенный пункт Круглое она громила противника, обладавшего десятикратным численным превосходством. Но боезапас был на исходе, последние 350 снарядов выпущены по врагу в ночь на 1 августа. В 3 ч, исчерпав всю свою огневую мощь, по приказанию командира Ейской военно-морской базы батарея, блокированная с суши, была взорвана. Захватив все военное имущество, часть ее личного состава организованно отошла морем, а часть прорвалась по побережью в Ейск, где влилась в ряды защитников города. Только за шесть [115] последних дней морские артиллеристы уничтожили до 2 тыс. гитлеровских солдат и офицеров, значительное количество боевой техники. Но главное заключалось в том, что своими действиями батарея на несколько дней сорвала график наступления противника по Азовскому побережью. [89]

Эти примеры свидетельствуют об исключительной самоотверженности моряков АВФ и воинов сухопутных частей и соединений, сражавшихся с наседавшими ордами врага. Однако под давлением превосходящих сил противника наши части были вынуждены отступать.

С выходом немецко-фашистских войск в задонские и Сальскую степи и на территорию Краснодарского края возникла угроза их прорыва на Кавказ. Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение сконцентрировать все войска, действовавшие на северо-кавказском направлении, и 28 июля приказала объединить Южный и Северо-Кавказский фронты в Северо-Кавказский фронт под командованием Маршала Советского Союза С. М. Буденного. [90] В целях улучшения управления войска фронта были разделены на две оперативные группы — Донскую и Приморскую. Приморскую оперативную группу, в которую вошли 18, 56 и 47-я армии, 1-й отдельный стрелковый и 17-й кавалерийский корпуса, возглавил генерал-полковник Я. Т. Черевиченко. Поддержку им должны были оказывать силы 5-й воздушной армии, Азовской военной флотилии и Керченской военно-морской базы. Главной задачей этой оперативной группы стала оборона краснодарского направления и Таманского полуострова. [91]

После оставления нашими войсками Азова 28 июля корабли Отдельного Донского отряда перебазировались в Ейск, они вывели с Дона два парохода, два бензовоза, три буксира, караван землечерпалок и 33 других плавсредства.

Одновременно с оказанием огневого содействия войскам при обороне побережья Азовского моря и с обеспечением переправ корабли Азовской военной флотилии решали и другие задачи: ставили минные заграждения, высаживали разведывательные десанты, выявляли систему обороны на Керченском полуострове. Только в [116] июле — начале августа они выставили около 500 мин различных типов в Таганрогском и Темрюкском заливах, в районах мысов Казантип, Зюк, Хрони и Богатубе, косы Белосарайской. [92] 16–17 июля отряд кораблей высадил две разведывательные группы (более 110 человек) на косу Петрушина и возле деревни Самсоновка. 20–21 июля канонерская лодка «Дон» и два катера-тральщика произвели обстрел мыса Хрони с целью выявить систему артиллерийской обороны этого района. Авиагруппа флотилии в течение июля в воздушных боях и на аэродромах противника уничтожила свыше 20 самолетов, потопила в море и в базах шесть понтонов, буксир, шхуну, 14 ботов и сейнеров. Активно действуя практически на всей акватории Азовского моря, силы флотилии постоянно срывали попытки противника использовать морские коммуникации.

В дни тяжелых оборонительных сражений в большой излучине Дона и на подступах к Кавказу исключительно важную роль в повышении моральной стойкости войск, в воспитании у личного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота высокой личной ответственности за судьбу Родины сыграл приказ Народного комиссара обороны № 227 от 28 июля 1942 г. В нем излагалась суровая правда об опасности положения, сложившегося на советско-германском фронте, указывалась необходимость любой ценой остановить продвижение немецко-фашистских войск, намечались конкретные меры по укреплению дисциплины и боевого духа воинов. «Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника, — говорилось в приказе, — должно являться требование — ни шаху назад без приказа высшего командования…». [93] Военный совет флотилии, политические органы, партийные и комсомольские организации, газета «Красный азовец» провели большую работу по разъяснению содержания этого приказа. Все командиры и политработники на совещаниях, партийных и комсомольских собраниях, в ходе бесед с личным составом воспитывали у воинов ненависть к захватчикам и вселяли в них уверенность в победе. Азовцы хорошо понимали, что этот приказ вызван чрезвычайно сложной обстановкой, необходимостью [117] во что бы то ни стало остановить немецкое наступление да юге.