Чтение онлайн

Тем временем противник предпринимал энергичные действия по подготовке наступления. Он намеревался сбросить наши войска с Керченского полуострова, а за тем, перегруппировав свои силы, овладеть главной военно-морской базой Черноморского флота — Севастополем. С этой целью немецко-фашистское командование сосредоточило на Ак-Монайском перешейке семь пехотных и одну танковую дивизию, одну кавалерийскую и одну механизированную бригады, а также значительное количество боевой техники: 180 танков, 2470 орудий и минометов, 400 самолетов из состава 8-го воздушного корпуса и 4-го воздушного флота. [48]

Таким образом, к маю 1942 г. по сравнению с зимним периодом соотношение сил на Керченском полуострове существенно изменилось. Теперь войска Крымского фронта имели лишь незначительное превосходство в живой силе (1,2:1). Число танков стало примерно равным, но в самолетах мы уступали противнику почти в полтора раза. Кроме того, вражеские самолеты базировались на хорошо оборудованные и недалеко расположенные от линии фронта аэродромы, что позволяло быстро сосредоточивать их на важнейших направлениях.

1–6 мая авиация противника в течение всего светлого времени суток вела разведку наших позиций и тылов, [79] одновременно она прикрывала районы сосредоточения своих войск. Но и это не встревожило командование фронтом. И только когда 7 мая авиагруппы по 20–30 машин с небольшими интервалами начали наносить бомбовые удары по оборонительным сооружениям, огневым точкам, штабам, узлам связи и населенным пунктам, командующий Крымским фронтом отдал приказ, в котором говорилось, о возможном переходе немецко-фашистских войск в наступление. [49] Но не успели штабы армий получить этот приказ, как на рассвете 8 мая противник после массированной артиллерийской и авиационной подготовки перешел в наступление. Особенно активно действовала его авиация: только в первый день она совершила около 900 самолето-вылетов. Вражеские самолеты подавили наши противотанковые орудия, нанесли большой урон войскам, находившимся в плотных порядках на открытой местности.

Их главными целями стали командные пункты фронта, армий и соединений, которые длительное время находились на одних и тех же местах. В результате бомбовых ударов были выведены из строя средства связи, что отрицательно сказалось на управлении войсками.

Основной удар противник нанес вдоль побережья Феодосийского залива по 44-й армии — наиболее слабому звену Крымского фронта. На рассвете 8 мая в ближний тыл войскам армии был беспрепятственно высажен на шлюпках вражеский десант в составе батальона. Захватив плацдарм в непосредственной близости от противотанкового рва, он помог своим танкам преодолеть противотанковую оборону.

Державшие оборону в первом эшелоне две стрелковые дивизии 44-й армии, не выдержав натиска трех немецких дивизий, поддерживаемых танками и пикировщиками, начали отступление па восток. Ставка потребовала от командующего фронтом немедленно нанести контрудар по левому флангу и тылу прорвавшейся группировки. Однако контрудар не состоялся в основном из-за нераспорядительности генерал-лейтенанта Д. Т. Козлова. Вначале резерв командующего фронтом был направлен в распоряжение командующего 44-й армией, а затем последовало приказание передать его 51-й армии. Эти противоречивые распоряжения внесли сумятицу в действия войск. Попытка организовать контрудар 9 мая также оказалась [80] безуспешной из-за почти полной потери связи и дезорганизации управления.

Стремясь облегчить тяжелое положение, сложившееся на Крымском фронте, корабли Черноморского флота оказывали нашим войскам огневую поддержку. Так, в ночь на 9 мая в Феодосийском заливе огонь по противнику вели эсминцы «Бдительный» и «Сообразительный», а в ночь на 12, 13 и 14 мая лидеры «Ташкент» и «Харьков» обстреливали побережье Феодосийского залива. Однако эти действия уже не могли коренным образом повлиять на сложившуюся обстановку.

Воспользовавшись дезорганизацией обороны на левом фланге нашего фронта, 9 мая противник повернул основные силы на северо-восток, стремясь выйти ударной группировкой во фланг и тыл 47-й и 51-й армий и окружить их. Утром 10 мая Ставка приказала немедленно отвести 47-ю, 51-ю армии и остатки 44-й армии за Турецкий вал и сосредоточить там всю артиллерию. Отход войск должны были прикрывать арьергард и авиация. Командующему фронтом и представителю Ставки Л. 3. Мехлису предписывалось лично заняться организацией обороны на линии Турецкого вала. Однако командующий фронтом, не поняв замысла противника, не принял энергичных мер по планомерному отводу войск 47-й я 51-й армий за Турецкий вал, приказ об оставлении ими занимаемых позиций отдал с опозданием почти на сутки, когда немецко-фашистская ударная группировка уже окружила в районе Ак-Моная часть сил правого крыла фронта.

Таким образом, на Керченском полуострове сложилась крайне тяжелая обстановка, которая усугублялась потерей связи штаба фронта со штабами армий. 11 и 12 мая Ставка предприняла ряд мер по улучшению оперативной обстановки. Поздно вечером 11 мая главнокомандующему Северо-Кавказским направлением [50] Маршалу Советского Союза С. М. Буденному было приказано срочно выехать в Керчь, чтобы оказать помощь командованию фронта в восстановлении боеспособности отступающих [81] войск и организации устойчивой обороны на линии Турецкого вала.

«Главная задача, — указывалось в директиве, — не пропускать противника к востоку от Турецкого вала, используя для этого, все оборонительные средства, войсковые части, средства авиации и морского флота». [51] В целях объединения усилий авиации Крымского фронта и авиации: дальнего действия 12 мая Ставка приказала временно, подчинить авиацию фронта заместителю командующего авиацией дальнего действия генерал-майору Н. С. Скрипко.

Но ход событий, принявший трагический оборот, уже трудно было изменить. 13 мая вражеская группировка, наступавшая в восточном направлении, прорвала нашу оборону на центральном участке Турецкого вала и три пехотные и одна танковая дивизии устремились к Керчи. Оборонявшиеся части не смогли сдержать их натиск, и к исходу 14 мая противник ворвался на западную и южную окраины города. В создавшихся условиях Маршал Советского Союза С. М. Буденный с разрешения Ставки отдал распоряжение об эвакуации войск с Керченского полуострова. В связи с этим Черноморскому флоту надлежало прекратить отправку морем грузов для Крымского фронта, весь свободный тоннаж, пригодный для обеспечения переправы через Керченский пролив, немедленно направить в Керчь, создать усиленный конвой из катеров и тральщиков, немедленно приступить к эвакуации тяжелой артиллерии и гвардейских минометов, организовать надежную ПВО всех переправ и пристаней. Начальником переправы через Керченский пролив назначался командир Керченской военно-морской базы контр-адмирал А. С. Фролов. [52]

Хотя распоряжения об эвакуации войск уже были отданы, Ставка все еще не теряла надежды отстоять Керчь. В ночь с 14 на 15 мая командующий фронтом получил приказ Керчь не сдавать, организовать оборону по типу севастопольской, создать ударную группу, чтобы уничтожить прорвавшегося к городу противника, и восстановить, оборону по одному из керченских обводов. Но в условиях уже начавшейся переправы войск и потери управления разрозненно действовавшими частями выполнить этот приказ было практически невозможно. [82]

По приказу командующего флотом для обеспечения эвакуации войск с Крымского полуострова из ближайших портов и баз были направлены плавсредства. И перевозке войск и техники с 15 по 20 мая приняли участие 128 транспортов, буксиров, барж, болиндеров, парусно-моторных судов, тяжелых самоходных понтонов и тяжелых понтонных лодок, около 30 различных кораблей. Переправа осуществлялась по двум линиям: Керчь — Тамань и Еникале — коса Чушка.

Посадкой войск и погрузкой материальной части руководили офицеры военно-морской комендатуры Керченского порта и отдела военных сообщений штаба Черноморского флота. К сожалению, некоторые общевойсковые командиры проявили растерянность и самоустранились от руководства эвакуацией.

Эвакуировать войска приходилось в основном ночью, так как днем налеты вражеской авиации, прицельный огонь артиллерии и минометов препятствовали движению по Керченскому проливу. И все же, несмотря на огромные трудности, удалось эвакуировать около 120 тыс. военнослужащих, 1,4 тыс. человек гражданского населения, 838 т различных грузов, 25 гаубиц, 47 реактивных установок, 27 минометов, 14 автомашин. [53]

Вывоз незначительного количества материальных средств объясняется тем, что тяжелые грузы на Керченский полуостров доставлялись через Камыш-Бурун, где имелись портовые краны. Но к началу эвакуации этот порт был уже захвачен противником, в Керчи же и Еникале причалы были разбиты. Кроме того, не хватало плавсредств, пригодных для перевозки тяжеловесных грузов.