Чтение онлайн

Естественно, разговор тут же перекинулся на боевые эпизоды недавнего военного конфликта с Абхазией. При этом грузины вдохновенно фантазировали, расписывая собственный героизм. Свои рассказы они сопровождали интенсивной жестикуляцией, то и дело наводя оружие на сидевших напротив товарищей.

По уже укоренившейся привычке к осторожности, Боровец взял у одного из охранников автомат и передернул затвор. На пол со звоном упал патрон. Значит все это время он был в патроннике и при малейшем нажатии на курок мог произойти случайный выстрел. Боровец, который еще не привык к чудачествам грузин, был в шоке.

Увидев его изумление, начальник охраны, щеголявший экзотическим «маузером» на боку, спокойно пояснил, что у них всегда оружие заряжено и готово к немедленному применению. Что же до мер безопасности, то он не помнит ни одного случая гибели бойцов из-за непроизвольного выстрела в результате неосторожного обращения с оружием. Бог, как говорится, пока миловал.

Дверь кабинета широко распахнулась и гостей пригласили войти. Джаба Иосселиани стоял посреди кабинета в белой сорочке на выпуск, с расстегнутым воротом. В глаза бросилась уверенная улыбка, обнажившая золотые фиксы, и плохо выбритая щетина на щеках.

Над столом парламентария рядом с государственным флагом висел флаг УНСО.

Джаба извинился за задержку, сославшись на работу в парламенте и на необходимость принять делегацию преподавателей вузов. При этом он не забыл похвастать, что курирует в правительстве помимо военных вопросов еще научную и культурную жизнь страны. На днях ему была присвоена ученая степень доктора.

Удивительным образом сочетая в себе барскую вальяжность и армейскую деловитость, Джаба, после теплых слов приветствия, связался по «сотке» с правительством Армении, попросив от своего имени оказать помощь украинской делегации, посодействовать в реализации ее задач.

Затем он сделал попытку дозвониться до Грозного, но связь с ним была уже блокирована. По секрету Джаба сообщил, что его парни регулярно бывают в Чечне, стараясь держать своего шефа в курсе происходящих там событий.

Позднее стало известно, что отнюдь не только служебные обяазанности заставляли этого человека интересоваться делами в соседней стране. Иосселиани установил чисто коммерческие отношения с режимом Дудаева. Совместными усилиями им удалось провернуть крупномасштабную аферу. Кратчайшим путем через перевал была протянута нитка пластиковых труб, используемых в сельском хозяйстве для орошения полей. По этому мини нефтепроводу из ближайшего селения Чечни бензовозы перегоняли горючку через грузинскую границу, где бензин закачивался в бензовозы «Мхедриони». Затем машины гнали прямиком в Армению, где бензин продавался в 5 – 6 раз дороже. Разницу в цене Джаба забирал себе, а с Джохаром расплачивался оружием. Оно доставлялось в Грозный на вертолетах до тех пор, пока российские средства ПВО надежно не перекрыли границу.

Как ни приятна была беседа с грузинским парламентарием, но надо было закругляться. Лупинос настаивал на том, чтобы отправиться в путь еще затемно.

Джаба нажал кнопку звонка на столе и в кабинет с достоинством вошел парень лет двадцати. На плече его висел автомат. По словам Джабы, этот молодой парень был классным водителем, призером международных автогонок, имел большой опыт езды по горным дорогам.

– Он вам заменит десятерых бойцов, – улыбнулся Иосселиани. – С

таким водителем я буду за вас спокоен.

Джаба оказался прав. Это был действительно царский жест с его стороны. В то время среди «всадников», открыто увлекавшихся наркотиками и крепкими напитками, ошалевших от чувства безграничной власти, было очень трудно найти уравновешенного, надежного человека. Несомненно, Ризо (так звали нового водителя) был лучшим из них.

Всю ночь унсовцы мчались от одного грузинского поселка к другому. И почти в каждом из них приходилось останавливаться у местного отдела «Мхедриони». Как правило, это был клуб или несколько комнат в школе, где на разбросанных матрацах, крепко прижав к себе автоматы, спали спасатели. Большинство из них, добровольно перенося бытовые неудобства, были уверены в том, что они делают очень важное и полезное для своей родины дело.

Впрочем, далеко не все местные жители разделяли это мнение. Унсовцам запомнился один старик, который, глядя на увешанных оружием юнцов, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Разве заставишь их теперь вернуться к земле? Да они скорее пойдут грабить на большой дороге, чем начнут работать.

Эти молодые парни, увешанные оружием, были вездесущи. Их можно было встретить в любое время суток в самом отдаленном уголке страны. Точное их число, вероятно, не знал никто. Но они, называя себя всадниками (по-грузински «мхедриони»), утверждали, что их более 15 тысяч.

Первые отряды всадников стали создаваться под руководством Джабы Иосселиани в 1989 г., как реальный противовес президентской власти Звиада Гамсахурдии.

Официально эта структура была зарегистрирована Постановлением Совета министров Грузии от 3 сентября 1993г. как Корпус спасателей. Командиры держали своих подчиненных в состоянии постоянной боевой готовности: велось боевое дежурство, по первой команде всадники обязаны были явиться в штаб

На то время в Грузии не было более организованной и боеспособной силы, чем «Мхедриони». Попасть в число всадников было очень непросто. Для этого требовались специальные рекомендации. Официально в штатах организации числилось не более 2 тыс. человек, в обязанности которых входило поддержание порядка в населенных пунктах, оказание помощи гражданам в случае чрезвычайных происшествий и природных катаклизмов. Иными словами, на них ложились обязанности подразделений Гражданской обороны.

Всадники держались уверенно, даже вызывающе, постоянно демонстрируя свое хорошее финансовое положение. Это отнюдь не способствовало установлению теплых контактов с остальным населением Грузии, получавшим в среднем около 2 долларов. Откуда же спасатели брали необходимые финансовые средства? Ведь государство не платило им ни копейки.

Лихие парни из «Мхедриони» предлагали коммерческим организациям свои услуги по их «охране», устраивали своих людей в торговлю, рентабельное производство. Некоторые местные командиры взяли под контроль подпольную добычу и перегонку нефти. Это позволяло всадникам не только «кормиться», но и держать под контролем ключевые структуры государства. Фактически речь шла о банальном рэкете, прикрываемом патриотическими лозунгами. К рэкету относилась и практика всадников собирать поборы на дорогах за организацию «охраны» проходящих через Грузию в Армению автокараванов.

Но главной статьей доходов являлась торговля наркотиками и оружием. Впрочем, эта сфера деятельности «Мхедриони» была покрыта густой завесой тайны.

Порядок и относительная централизация в этой организации поддерживались только за счет личного авторитета Джабы Иосселиани. В Грузии не было на тот момент лидера, равного ему по влиянию на этих вооруженных людей. Но в случае ослабления его власти, существовала реальная угроза распада организации на множество самостоятельных вооруженных отрядов, никем и ничем не контролируемых.

В этом случае «Мхедриони» очень быстро из фактора стабильности могла превратиться в главную угрозу мира в стране. Правительство, правда, пыталось превратить всадников из патриотической военизированной организации в обычную госструктуру на манер Гражданской обороны с широким кругом конкретных обязанностей, вплоть до пожарных функций. Но Иосселиани, прекрасно понимая к чему клонит правительство, на это не согласился.

Всадники продолжали увлеченно вооружаться, покупая оружие даже за рубежом. Не редкостью становились разборки между отдельными членами организации и даже между целыми отрядами за сферу влияния. Становилось все более очевидным, что Грузия сворачивает на латиноамериканский путь развития.