Чтение онлайн

Мирза закончил минировать БТРы. Сергей сделал то же самое с машинами. Так как уже прошло некоторое время, последнюю мину он поставил на срабатывание уже через двенадцать минут. Взрывы должны были произойти почти одновременно.

Вдруг Спис увидел большую цистерну с горючим, стоявшую в конце ряда машин. Мишень показалась ему слишком соблазнительной, и он свернул к ней. Через несколько секунд часовая мина была установлена на цистерне.

* * *

Мины. Он проверил по часам. У них оставалось только девяносто секунд, чтобы выбраться отсюда. Напротив стояли ряды джипов, БТРов и грузовиков. Под машинами тикали часовые механизмы.

Вперед!

Сергей ускорил шаг. Мирза с повстанцами не отставали.

Лестница, ведущая на стену, приближалась. Двадцать метров. Десять. И в тот момент, когда диверсанты уже были рядом с целью, во дворе раздался крик.

Их заметил солдат, стоящий в открытых дверях. Он достал из комнаты автомат и прицелился.

Выбора не оставалось. Мирза выстрелил первым.

Услышав выстрел, выскочили другие солдаты и, не сразу сообразив, в чем дело, хватали оружие.

Мирза продолжал стрелять. Солдаты падали под его огнем. Раздался вой сирены. Пограничники открыли ответный огонь, начали бросать гранаты. Взрывом убило одного повстанца. Другого, по имени Шамиль, ранило. Из груди у него торчал металлический осколок, рубаха была залита кровью. Сергей бросился к нему на помощь.

Спис взбежал по лестнице и схватил Шамиля. Сверху раздались выстрелы. Часовые из караулки, решил Сергей. Он услышал громкий стук автомата Калашникова. Это наверняка стрелял Мирза. Хотя мог быть и чужой – в такой неразберихе трудно что-либо разобрать. Выстрелы со стены прекратились. Но во дворе стрельба продолжалась. Внизу появился солдат и прицелился вверх, но его тут же отбросил взрыв сзади.

Поручник тащил Шамиля вверх по лестнице, пока они не скрылись от солдат во дворе. Мирза обстрелял двор и рванулся наверх. Спис усадил раненого, снял свой РПГ и рискнул спуститься вниз, чтобы удобнее расположиться со своим гранатометом.

До взрыва оставалось еще тридцать секунд. Ему нужно было отвлечь солдат. Он выстрелил в цистерну с горючим. Граната взорвала цистерну и в ту же секунду под ней сдетонировала мина. Огненное облако охватило все в радиусе двадцати метров. Обожженные солдаты с криками падали на землю, рядом стоявший джип взлетел на воздух.

Начали рваться мины.

Во дворе взрыв следовал за взрывом. Ветер раздул огонь, и он, облизывая каменные стены, ворвался на лестницу. Унсовца легко контузило. Он выпрямился, поймал равновесие и потащил Шамиля вверх.

На стене опять послышались выстрелы. Похоже, там появились солдаты с прожекторной вышки. Из будок бежали еще несколько солдат.

Во дворе взорвалась еще одна машина. Спис спиной почувствовал удар взрывной волны. Наверху почти одновременно рванули мины под будками. Пламя лизнуло верхние ступени лестницы, но тут же было сбито ветром.

Сергей поднял Шамиля еще выше. Он помог ему перешагнуть через обломки, и они едва устояли от налетевшего на них шквала. Как раз в этот момент на середине стены взорвалась вышка, и их чуть было не сбило с лестницы ударной волной.

По ступеням ползли солдаты.

Свободной рукой Спис прицелился и выстрелил из гранатомета. Солдат на лестнице как не бывало.

– Мирза! – крикнул Сергей.

Успели ли он уйти со стены до того, как начали рваться мины, которые он заложил?

Во дворе взорвался БТР.

Два приглушенных взрыва донеслись с северной части заставы. Свет на заставе погас – вышел из строя генератор. Во дворе, попав под огонь, солдаты метались в панике.

Поручник еще раз быстро выстрелил и потащил Шамиля вдоль стены.

– Мирза!

Поддерживая Шамиля, Спис одной рукой стрелял в то место, где под ним бушевал огонь. Раздался взрыв, и не стало еще одного БТРа. Спис продолжал стрелять.

* * *

Последняя пустая гильза вылетела из автомата Списа, и ветер отнес ее в сторону. Сергей швырнул пустой магазин, схватил прикрепленный к прикладу новый и вставил его на место. Вместо того, чтобы возобновить стрельбу, он повернулся и прокричал Мирзе:

– Спускайся по веревке, живо!

Мирза выпустил очередь по солдатам, показавшимся наверху ведущей на стену лестницы. Когда они посыпались вниз, он схватился за веревку и начал спуск.

Через минуту их поглотила тьма ночи. Командование заставы, не зная точного числа нападавших, не решилось начать преследование.

* * *

Газету с репортажем с места трагедии, которая разыгралась на десятой погранзаставе в Таджикистане, где погибло 23 российских пограничника, Лупинос и Спис прочитали уже в Баку.

Причина нежизнеспособности всего, что возникло на руинах СССР, лежит в нежизнеспособности всего того, что возникло. Причиной провала государственного строительства в СНГ является непонимание, что долгожданный свободный рынок уже не выполняет ни одну из своих универсальных посреднических функций. Необходимость внеэкономического регулирования экономики привела к возрождению абсолютности конфликта и насилия.

Фактически, этот мир знает лишь иллюзорные пацифистские утопии, призванные скрыть реалии войны. Каждый миролюбивый демарш является столько же патетичным, сколько и лицемерным. Понятие войны является центральным и имеет не только негативный, но и позитивный смысл. Логика войны направляет подрывной ум. Только очень наивные люди смогли воспринять очередное перемирие за состояние мира. Преодоление патового противостояния НАТО и Варшавского договора открывает эпоху дестабилизации. Через восстание к победе войны! Развитие общественных сил в современном обществе, в т. ч. постсоветском, достигло уровня, на котором проблемы производства (перепроизводства) – распределения, уступают новому закону – закону «неработы». Отказ от принудительной работы, в т. ч. экономической, становится общим. Это общество не может предложить другой смысл жизни, кроме доступа к распределению. Доступ, который закрыт для миллионов.

Собственность – кража, конституция – брехня. Левые объединяются с правыми против народа. Диктатура партий является худшей из диктатур. Это поколение вышло из Освенцима, спорить с ним бесполезно. Этот строй не имеет больше ни какого оправдания для собственного существования. Отсюда – шизофренические конвульсии разных партий, властных и судебных органов. Единственным цементирующим элементом, который позволяет этому строю держаться на ногах, является коррупция.

Перенасыщенность современного общества лидерами делает невозможным дефиницию истины. Политика сейчас делается не на черных и белых клетках, а в голове шахматного короля. Странным является желание быть ферзем в шахматной партии, когда необходимо быть игроком. Границы политической реальности и существующего мира все больше размываются, наконец, психическая реальность полностью вытесняет существующую.

Наша информация о враге является настолько ограниченной, а наши силы настолько мизерны, что мы можем позволить себе двигаться в любом произвольно избранном направлении. Политика – это крестовый поход за идею. Мы – носители нового революционного сознания. Для нас является хорошим все то, что действительно носит радикальный характер (быть радикалом – значит понимать смысл вещей). Мы хороним трупы старых идеологий. Ценности чужих цивилизаций нам нужны лишь как трофеи. Иконы мы напишем сами.

Нас объединяет одно – неприятие всего, что существует. Слова разъединяют. Действие – объединяет. Бунт имеет смысл. Жажда разрушения – творческая жажда.Группа, которая борется, способна продвигаться вперед лишь через конфликты. Партия – это армия. Партия сама должна бороться. Без практики вооруженной борьбы програмные положения являются болтовней. Когда я слышу слово, моя рука тянется к пистолету. Насилие является для нас единственным способом общения с обществом. Бомбы против аппарата подавления мы бросаем в сознательность масс. Их вызов – убийство, наш ответ – убийство. В убийстве их аргумент, в убийстве – наше опровержение.