Чтение онлайн

– Вы написали об этом вашему кузену?

– Да, точнее, начал писать, но затем разорвал письмо. Его личная жизнь меня не касается! Мой кузен – свободный человек. И потом, если бы Том мне ответил, что та дама – жена друга, которую он куда-то сопровождал в виде любезности? Я выглядел бы полным дураком, если бы осмелился на что-то намекать. Кого-кого, а Тома никак нельзя было заподозрить в том, что у него есть любовница!

– И последний вопрос, мистер Тапли. – Я приготовился вылезти из глубокого мягкого кресла. – Вы пришли ко мне, как только прочли в газете о том, что был найден труп. Почему вы решили, что труп принадлежит вашему кузену?

Джонатан Тапли удивленно поднял черные брови:

– Дорогой инспектор, мой кузен пропал! Он не сообщил поверенным свой новый адрес, хотя обещал. Он не пытался связаться с нами. Судя по всему, он вернулся на родину после почти девятилетнего отсутствия, однако не выразил желания навестить дочь. В газете написали, что погибший, вероятно, какое-то время проживал в Саутгемптоне. Саутгемптон – порт на Ла-Манше. Мне и раньше приходило в голову, что с Томом могло случиться какое-то несчастье. Уверяю вас, я уже собирался сообщить в полицию о том, что мой кузен пропал без вести… – Он замялся.

– Но боялись огласки и скандала, – кивнул я. – Должен заметить, что, если бы вы сообщили о его исчезновении, мы бы с вами сейчас не беседовали. Томас Тапли снимал комнаты у нашей соседки и жил на южном берегу Темзы, недалеко от вокзала Ватерлоо, совсем рядом с моим домом. Я бы сразу узнал его имя и связался с вами.

– От ваших слов мне не легче, – мрачно признался Джонатан Тапли. – Но я ведь ничего о Томе не знал! Да, со гласен, я должен был раньше обратиться в полицию. Но не забывайте, существовала вероятность, что он все же не поселился в Англии. Побывав у своих поверенных, он мог вернуться во Францию. Возможно, именно поэтому он не прислал Ньюмену и Торпу свой новый адрес.

Мне показалось, что королевский адвокат Джонатан Тапли на ходу придумывает правдоподобные предлоги с целью оправдать свое нежелание обращаться в полицию. Интересно, на самом ли деле все обстоит именно так…

– Что ж, – задумчиво проговорил Данн после того, как я явился к нему с докладом о встрече с королевским адвокатом, – значит, у Томаса Тапли прошлое нечисто. Может быть, вместо того, чтобы посылать констебля Биддла наводить справки в кофейни, вам следовало послать его в турецкие бани! – Он развалился на стуле и мрачно посмотрел на меня.

Я знал: Данн вовсе не хочет сказать, что он недоволен мною лично. Он просто заново обдумывал обстоятельства дела и собирался перейти к вопросу, который его беспокоил. Он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Росс, нельзя без нужды злить Джонатана Тапли! Мы не имеем права на ошибку. Он – известный адвокат, и если мы заденем его, то рискуем нажить в его лице врага и навлечь на себя гнев его собратьев-юристов. Кроме того, у него много друзей в высоких сферах. Он представлял в суде интересы знати, членов парламента, сливок общества. Мы не должны допускать никаких оплошностей. Скандалы нам ни к чему. Никаких пикантных подробностей в бульварной прессе! Отныне все расспросы следует проводить крайне тактично. Не привлекайте к помощи Биддла, разве что речь пойдет о горничных или служанках. Моррису можно доверять почти во всем, но он не сможет иметь дела с королевскими адвокатами! Самые щекотливые задачи вам придется решать самому.

Мне не хотелось спорить с начальником, и все же я заметил:

– Сэр, мы не можем пока исключить Джонатана Тапли из списка подозреваемых, если, разумеется, у него нет алиби на то время, когда произошло роковое нападение. Мы приблизительно знаем, когда это было. Врач уверен, что Томас Тапли погиб незадолго до того, как его нашли. Заседания суда проходят почти каждый день. Скорее всего, Тапли в тот день действительно был в суде. И даже если он находился в своей конторе, его видели служащие. Если же он был дома, за него может поручиться прислуга. И все же необходимо выяснить, где он был и что делал в тот день… Судя по всему, заняться этим придется мне?

– Конечно, вам, Росс! – отрывисто ответил Данн. – Разве вы меня не слушали? Самые щекотливые расспросы вы должны проводить лично. Возвращайтесь к королевскому адвокату и еще раз побеседуйте с ним. Будет неплохо, если вы застанете его дома. Тапли не дурак. Он наверняка ждет, что вы спросите, где он был во время убийства.

– И постарается обеспечить себе алиби задолго до того, как явится по моему вызову в Скотленд-Ярд. Вы совершенно правы, сэр, он не дурак!

Данн прищурился:

– Вы серьезно считаете, что он способен вышибить мозги своему кузену?

– Наличие у него мотива – вещь небесспорная. Они с женой растят дочь Томаса, мисс Флору Тапли, как родную дочь. Мисс Флора собирается скоро выйти замуж. Ее жених – выгодная партия. Младший сын пэра, ни больше ни меньше! Представьте, какие надежды возлагают родные Флоры на этот брак!

Данн что-то проворчал, но я продолжал, не обращая на него внимания:

– Джонатан Тапли хотел, чтобы его кузен прислал письменное согласие на брак. Он был против того, чтобы Томас Тапли сам приезжал сюда, заявлял о своих отцовских правах и выдавал дочь замуж!

Данн снова что-то пробормотал себе под нос и ткнул в меня коротким мясистым пальцем:

– Мы обязаны как можно скорее найти злодея! Чем больше проволочек, тем вероятнее, что репортеры что-то пронюхают! Подумайте о тех, чьи интересы окажутся задетыми. Красивая и чистая молодая леди – полагаю, Флору Тапли можно так назвать – готовится к свадьбе с сыном пэра. Знаменитый адвокат. Загадочная француженка сомнительного происхождения, которую видели вместе с жертвой на пляже заграничного курортного городка… Росс, просто ужас! У этого дела все составляющие грошового бульварного романа!

– По-моему, – сказала я Бену тем же вечером, когда он вкратце пересказал мне свой разговор с королевским адвокатом, – Джонатан Тапли с женой очень эгоистичные, даже жестокие люди. Джонатан практически вынудил своего кузена Томаса отправиться в ссылку, чтобы они могли по-прежнему опекать малютку Флору. Как он потом посмел требовать от кузена письменного согласия на брак дочери, заверенного нотариусом? Ведь он запрещал бедняге вернуться в Англию, чтобы тот мог лично дать свое согласие и даже присутствовать на свадьбе дочери!

Меня переполняло негодование при мысли о том, как несправедливо поступили с бедным Томасом.

– Если бы Томас вдруг объявился, неужели вспыхнул бы скандал? – пылко спросила я. – Никто не собирался вспоминать события сорокалетней давности… После того происшествия в Оксфорде прошло так много времени. Он очень давно покинул Англию, почти десять лет не возвращался на родину!

– Джонатан и Мария Тапли не были так уж уверены в последнем, – мягко возразил Бен, но я сдаваться не собиралась.