Чтение онлайн

– И особенно я не хочу, чтобы вы плохо думали о нем, – продолжала она, пытливо глядя на меня.

– А я и не думаю о нем плохо. Мисс Тапли, может быть, вы хотите мне сказать что-нибудь еще? Например, что-то такое, что вы не могли сказать при тете Марии? – с надеждой спросил я.

– Нет! – отрезала она и, быстро оглянувшись, продолжала: – Я должна вернуться. Меня скоро хватятся.

Зашуршал шелк, и она побежала назад. Парадная дверь открылась при ее приближении. За ней наверняка ждал Харрис. Интересно, подумал я, доложит ли дворецкий хозяину об этой выходке Флоры. Но, наверное, здешние слуги помнят ее с детства и привыкли покрывать ее детские шалости. Скорее всего, они не станут выдавать ее и теперь.

Что же она собиралась сказать мне, когда погналась за мной, и почему в последнюю минуту передумала?

Вернувшись домой, я увидел, что Лиззи сидит в гостиной, у камина. На кухне меня ждало блюдо с ломтиками отварного мяса. Я принес еду с собой в гостиную и сел напротив Лиззи, поставив блюдо на столик.

– Итак, я побывал в логове Джонатана Тапли, познакомился с его домочадцами и остался в живых.

Лиззи широко улыбнулась и заметила:

– Готова поспорить, когда ты пришел, он ужинал не холодным мясом!

– Он действительно ужинал, точнее, заканчивал ужинать, так что, как ты и предвидела, он вовсе мне не обрадовался. С другой стороны, он и не особенно удивился. Как, по-моему, и его жена и племянница. Я ведь говорил тебе, что они не удивятся. Лиззи, они в безвыходном положении и постоянно начеку.

– Что ты думаешь о Флоре? – тут же спросила Лиззи.

– Она не красавица, и все же очень привлекательная молодая леди. Ее лицо выдает характер, предполагает глубину. Она наверняка выделяется в группе девушек обычной внешности. По-моему, она умна и находчива. Но у нее что-то на уме… и на душе. – Я рассказал, как Флора догнала меня у крыльца.

Лиззи задумалась.

– Как по-твоему, много ли ей известно о родном отце?

– Имеешь в виду – о его скандальном прошлом? Может быть, немного больше, чем ее дяде и тете, как она привыкла называть своих родственников. Ее тетя Мария, миссис Джонатан Тапли, – существо свирепое, если ее раздразнить.

– И она рассвирепеет, если что-нибудь или кто-нибудь будет угрожать Флоре или видам на ее брак? – спросила проницательная Лиззи.

– О да! – ответил я с набитым ртом и потому немного неразборчиво. – По-моему, она в самом деле рассвирепеет и не дрогнув сделает все, что сочтет необходимым!

– Значит, миссис Тапли тоже подозреваемая, как и ее муж? – с надеждой спросила Лиззи.

– Не знаю, есть ли у нас подозреваемые, – признался я. – И все же начинают вырисовываться некоторые любопытные вещи. Лиззи, мне нужно поехать в Харрогит и поговорить с кем-нибудь из конторы поверенных Ньюмена и Торпа. Они вели все дела Томаса Тапли – и до сих пор ведут, ведь его завещание, скорее всего, находится у них. Все считают, что Флора – его единственная наследница. Но так ли это на самом деле? До сих пор мы не заводили разговора о наследниках. Во всяком случае, до своего отъезда в Европу Томас жил в Харрогите. Там он женился, и там же родилась Флора. Если завтра я поеду туда первым же поездом, то, наверное, успею до конца дня попасть в контору Ньюмена и Торпа. Они, в свою очередь, могут указать мне на других лиц, способных пролить свет на наше дело. Наверное, мне придется переночевать в Харрогите, чтобы побеседовать со всеми, с кем нужно. Необходимо убедить суперинтендента Данна, что расходы неизбежны.

Что, уныло подумал я, скорее всего, станет самой большой трудностью во всем предприятии!

– Как себя чувствует тетя Парри? – вспомнил я.

– Она вполне здорова. У нее новая компаньонка, мисс Летиция Банн.

– По-твоему, она там задержится?

– Ненадолго, – ответила Лиззи. – Особенно теперь, когда она узнала, что одну из ее предшественниц убили. Она наверняка уже пишет письма, подыскивая себе новое место.

– Как Дженни у миссис Джеймисон, – заметил я.

– Тете Парри, кстати, все известно о семействе Тапли и о смерти Томаса Тапли. О преступлении судачат все соседи. Бесси узнала, что одна горничная тети Парри встречается с лакеем из дома Тапли. Та горничная, через своего лакея, узнала, что мистер Джонатан Тапли стал ужасно вспыльчивым, а его домочадцы очень расстроены.

– Наверное, после моего прихода они расстроились еще больше, – ответил я. – Удалось тебе узнать еще что-нибудь интересное?

Мне показалось, Лиззи замялась, прежде чем сказать:

– Н-нет… не особенно.

Я не стал настаивать. Если Лиззи не хочет что-то говорить, бесполезно ее расспрашивать.

Почти весь вечер Бен изучал железнодорожный справочник Брадшо, а на следующее утро уехал в Харрогит. Он мог вернуться в тот же день поздно вечером, но подозревал, что придется провести в Харрогите по крайней мере одну ночь. Если он выяснит нечто интересное, что нуждается в дополнительном расследовании, он, возможно, задержится там и на два дня. По телеграфу он известил полицию Йоркшира о своем приезде. В ответной телеграмме ему сообщили, что на вокзале его встретит инспектор Барнс.

– Ну вот, Бесси, – сказала я, когда Бен уехал на вокзал Кингс-Кросс, – мы с тобой можем распоряжаться своим временем, как пожелаем. Предлагаю начать с визита в частное детективное агентство мистера Горацио Дженкинса.

– Вот уж не знаю, миссис, – с сомнением ответила Бесси. – По-моему, частный сыск – странный способ зарабатывать себе на жизнь… – Она просияла. – И все же, наверное, если мы к нему заглянем, большого вреда не будет?

Брать наемный экипаж до самого Кемдена было нам не по карману, поэтому мы поехали омнибусом. Омнибусы – медленный, тесный и неудобный способ передвижения. Частые остановки, на которых пассажиры выходят и садятся, и теснота на улицах приводят к тому, что лошади передвигаются медленным шагом, лишь время от времени переходя на неуклюжую рысцу. В вагоне давка; нам пришлось всю дорогу быть начеку. Мы опасались воришек, которые часто орудуют в омнибусах, чувствуя свою полную безнаказанность в такой тесноте. Наконец мы без происшествий добрались до места назначения и с облегчением вышли на Кемден-Хай-стрит, напротив того дома, номер которого был указан на карточке. Бесси с мрачным видом одергивала на себе юбку.

– Знаете, миссис, не удивлюсь, если после такого путешествия мы с вами наберемся блох!

– Насчет блох мы выясним потом. Пока забудь об омнибусах. Как по-твоему, мы прибыли по адресу?

Мы стояли напротив бакалейной лавки. Над дверью висела вывеска, на которой было написано: «А. Вейс». По обе стороны от входа стояли деревянные лотки с овощами и фруктами: фрукты с одной стороны, овощи – с другой. Фрукты придирчиво осматривал покупатель – тощий малый среднего роста, в бриджах и куртке в черно-белую клетку. Фетровую шляпу он надвинул на самый лоб. Покупатель доставал из кучки то один, то другой плод и осматривал его со всех сторон, а затем клал на место и брал другой.

В дверях, скрестив руки на груди, стоял пожилой человек с нафабренными усами в зеленом суконном фартуке. Я решила, что перед нами, скорее всего, сам А. Вейс. Он не сводил глаз с придирчивого покупателя.

– Здесь лавка! – простодушно ответила Бесси. – Миссис, вы уверены, что мы с вами ничего не перепутали?

Я достала карточку и посмотрела на номер дома:

– Да, Бесси, номер тот самый. Давай спросим.

Мы перешли дорогу, и я спросила лавочника, знаком ли он с Горацио Дженкинсом, частным сыщиком.

Не меняя позы и не сводя взгляда с человека в клетчатом костюме, мистер Вейс сухо ответил:

– Наверху.

Так как он не двинулся с места и загораживал нам проход, я уточнила:

– Нам пройти через лавку?

Мистер Вейс убрал руки, но, по-прежнему не сводя взгляда с клетчатого, указал куда-то влево:

– Дверь.

Я заметила слева узкую дверцу, которую давно не мешало бы покрасить; дверца находилась в нише рядом с витриной. Когда мы подошли поближе, то увидели, что на ней довольно криво было выведено: «Г. Дженкинс, частный детектив, 2-й этаж». Кроме того, на втором этаже обитал некий «С. Бэггинс, таксидермист», а на третьем этаже можно было найти «Мисс Р. Пул, модистку».