Чтение онлайн

Причины её поступка были очевидны для Шаша. В своё время главы земель Давридании с большим трудом договорились, кто именно встанет во главе империи. Никто не хотел терпеть над собой долгоживущего, а значит опытного и, вероятно, хитрого соседа. Это всё равно что признать его сильнее себя! Другое дело человек. Живёт мало, даже если сильно раздражает, терпеть долго не придётся. Власть императора считалась больше номинальной, но на самом деле, если он опирался на поддержку большинства среди глав давриданских земель, то имел большое влияние и силу.

Принцесса Дамадрия родилась, когда семья Митрекс переживала упадок. Её отец как император не представлял из себя ничего интересного. Болезненный и слабый, он мало участвовал в управлении страны. Основная ветка правящего рода почти высохла, из прямых наследников оставалась только юная принцесса. В то время побочные ветви правящей семьи занимали весьма активную позицию и пытались добиться трона, пользуясь тем, что им никто особо не противится. Властители земель лишь досадливо морщились, но место зарвавшимся не указывали. Всё же они понимала, что если империя потеряет «голову», то кровопролития не избежать. И сохранится ли при этом империя – большой вопрос. Сам император был слишком слаб и болен, а принцесса юна и не имела поддержки.

Но попытка переворота и раскрывшаяся беременность принцессы тогда многое изменили. Дамадрия обрела поддержку у наагашейда, а тот представлял большую силу в Давридании, всё же три княжества нагов входили в её состав. Благодаря его покровительству она взошла на трон. Но она не могла не понимать, что рождение наследника-нага пошатнёт основу империи. Отцу, конечно, такой расклад был выгоден. Тогда бы вся империя фактически оказалась под контролем нагов. Правитель-наг не нашёл бы поддержки ни у кого, кроме наагашейда и, возможно, некоторых человеческих герцогств. Вероятно, империя бы развалилась, но три княжества и несколько герцогств в разы превосходили бы по территории разрозненные земли бывшей Давридании. Постепенно бы их захватили, а отец оказался бы во главе огромной страны, сместив не успевшего войти в силу императора.

Но новоявленная императрица пошла на хитрость, которой властительные господа не ожидали от юной, перепуганной девчонки. Она умудрилась скрыть рождение двух нагов. Она пошла на хитрость, скрыв наследника и объяснив это беспокойством за его безопасность. Насколько ещё ухищрений ей пришлось пойти, чтобы сохранить эту способную расколоть империю тайну? Она сделала столько, чтобы её сыновья всё же заняли трон, а империя сохранила целостность, что Шаш не сомневался: раскрывшего тайну её величество не побрезгует убить лично. И не посмотрит на статус и происхождение.

Но ещё больше Шаша интересовало, кто сейчас стоял во главе страны?

Внешне наги росли так же быстро, как люди или оборотни. Примерно в двадцать-двадцать пять лет внешние изменения сильно замедлялись и отражались главным образом в увеличении длины хвоста. Но половое созревание наступало в возрасте восьмидесяти лет и душевно, умственно они созревали к этому же возрасту.

«Императорам» сейчас не больше сорока трёх. Они дети!

Императрица Дамадрия отошла от власти более двадцати лет назад. Если бы она продолжала жить во дворце, можно было бы сказать, что управление государством до сих пор в её железных руках. Но она проживала в имении мужа за пределами Дардана.

Кто же правит страной?

У Шаша на подозрении был только советник Аркшаш, который, судя по слухам, рос с наследником престола и пользовался благосклонностью императрицы. И, если ему до сих удаётся сохранить, что на троне сидит ребёнок, значит, он, как и императрица, ни перед чем не остановится ради сохранения тайны. Так что, едва полоска неба на востоке окрасилась розовым, Шаш поспешил создать гарант безопасности, вытащив ради этого маму на прогулку раньше обычного.

Резкая птичья трель вывела его из глубокой задумчивости, и мужчина продолжил свой путь.

Часовые открыли перед ним чугунные ворота и сообщили, в какой части сада его ждут на завтрак. У беседки Шаша встретила госпожа Мьерида. Почтенная нянечка смерила его неодобрительным взглядом – не простила вопиюще наглого появления в кошачьем облике – и провела к террасе, скрытой среди цветущих розовых кустов. И императрица, и принцесса уже были там.

Её величество с самым расслабленным видом созерцала деловито жужжащих пчёл, а вот её высочество явно пребывала не в духе. Раздражённо сведя бровки, она пощипывала нежно-голубую ткань пышного платья и наагасаха встретила весьма недружелюбным взглядом.

??????????????????????????

– Доброе утро, – Шаш поклонился. – Неужели я опоздал?

– Доброго утра, наагасах, – отозвалась императрица. – Мы вышли пораньше, чтобы подышать воздухом. Погода сегодня замечательная, но, чувствую, к полудню разыграется ужасающая жара. Присаживайтесь. Лаодония, ты не хочешь поприветствовать нашего гостя?

– Доброе утро, – пробурчала та, не поднимая глаз.

Императрица отметила странное поведение дочери, которая умоляла позволить ей общаться с нагом, а сейчас и смотреть на него не хотела. Наагасах, в отличие от принцессы, лучился радостью и смотрел на принцессу с такой улыбкой, будто всю ночь томился без сна в ожидании встречи. Обладающая пронзительным умом Дамадрия заподозрила, что между этими двумя могла быть встреча, о которой ей ничего неизвестно.

– Между вами что-то произошло? – прямо спросила она.

– Нет, – Лаодония опередила Шаша. Но ответила таким мрачным тоном, что никто ей не поверил. – Просто наагасах мне больше котом нравится.

– У её высочества плохое настроение? – наагасах взглянул на неё с нежной заботой, и девушка совсем уж сердито на него посмотрела и поджала губы.

Мог бы и не приходить! Хватило же совести притащиться! Ещё и насмешничает и ничуть не скрывает этого!

На самом деле Шашеолошу не насмехался, но улыбка его ширилась и ширилась. Душа пела какой-то неясный радостный мотивчик, кот внутри мурлыкал в такт, и мужчина находил сердитую принцессу невероятно милой. Этакая злая кошечка, готовая дать когтистой лапкой по морде. Так и хотелось задобрить её, подмять под себя и зализать, чтобы обмякла, расслабилась и лишь обиженно фырчала.

– Спала плохо, – едва разжимая губы процедила Лаодония, – сны дурные снились.

Дамадрия переводила заинтересованный взгляд с дочери на плывущего в улыбке нага и обратно. Определённый интерес со стороны наагасаха она приметила сразу же. Сын наагашейда её не очень устраивал из-за самого наагашейда: пускать того так близко к семье Митрекс ей не хотелось. Но как женщина, любившая когда-то нага, она могла оценить наагасаха. Красивый, с прекрасными манерами, добрый, при этом сильный и влиятельный. Такому не страшно доверить дочь.

Загвоздка была только в его отце.

– Тогда может стоит прогуляться? – приподнял брови Шаш. – Пока свежо.

– Что… – Лаодония едва смогла удержать в себе удивление. Как он вообще смеет приглашать её гулять после своего безобразного поведения?! – У нас завтрак…

– Я распоряжусь, что его подали позже.

Девушка изумлённо уставилась на мать, от которой не ожидала подобного.

– Погуляйте. А мы с Мьеридой, – приподнявшаяся нянечка опустилась на своё место, – пока отдохнём и насладимся утренней тишиной.