Чтение онлайн

Вот скажи, что мне делать дальше?

— Скорее всего, следов той неведомой силы, встречи с которой ты ищешь, нет на моей планете. Но, найдешь ты их или не найдешь, тебе когда-нибудь нужно будет лететь дальше, к другой звезде.

— А для этого построить звездолет с независимым энергоисточником.

— До войны и в самом ее начале у нас строили космические галеры, но только для коротких полетов.

— А? Что ты сказал?

— Я сказал, что у нас строили космические галеры для коротких полетов.

— Я умница! Конечно же — звездолет мне построят твои соплеменники! Да так я кучу времени сэкономлю. И то, дурак я, что ль? Если они это могут, я за них свою работу делать не буду!

— А с чего ты взял, что они станут строить тебе звездолет?

— Ты же сам говорил, что ваши космические аппараты были ближнего действия. А я дам вам технологию строительства настоящих кораблей, а это дорогого стоит.

— Но планета разорена, Федерация все еще воюет с нами, заводы разбомблены или заброшены, князья и бароны то и дело вступают в усобицы, а народ вымирает. Нам не до полетов.

— Наоборот, вам очень даже до полетов, потому что с этой помойки надо срочно переселяться. А с войной что-нибудь придумаем. Мирный договор или как он там называется.

— А что ты будешь делать с мертвецами? Будь ты вправду Пупихтукак, ты имел бы власть над ними, а так…

— Фуфло ватное твои мертвецы! Мертвые не потеют, как говорил все тот же приснопамятный Кальмот.

— Ты скажешь, и чудовища морские — фуфло?

— А что чудовища? Жрать они у меня не просят, так пусть их плавают, мне-то что.

— А пираты? Даже танковые патрули не приближаются к побережью ближе чем на двести лиг из страха встречи с ними!

— Хы? — Горм выпустил когти на левой руке и почесал себе живот. — Так надо вступить в договор с ними прежде всего — тогда остальные примкнут автоматически! Ай да я — просто гений интриги! Кстати, мои предки тоже были пиратами. Ваще, отлично все выходит. Пираты — они ж крутые. Это вы там на суше канючите — мертвецы, мертвецы… Да, ты тут обещал рассказать какую-то историю про мертвецов…

— Про тугныгака — похитителя трупов.

— Валяй, а то что мы все о деле.

— Эту историю записал мой отец. Как я уже начинал рассказывать, Кукысуакак, старший брат моего деда, был очень храбрым человеком. К тому же он проучился год в духовном училище и знал много заклинаний. Поэтому прадед послал его узнать, кто таскает мертвецов из фамильного склепа.

Мертвецы пропадали оттуда несмотря на то, что их стерегли, и непонятно было, куда они девались. Однажды на закате Кукысуакак притворился мертвым, его внесли в склеп и прикрыли большим, тяжелым камнем. Скоро он услышал, что кто-то идет. Это был большой тугныгак, который обворовывал могилы. Скоро он положил Кукысуакака на спину и понес. Идти было далеко, несколько раз похититель останавливался и отдыхал. А брат деда каждый раз вцеплялся в кусты, и каждый раз тугныгак ворчал: «Почему это он все время запутывается в кустах?»

Тугныгак устал. Наконец он принес дедова брата домой, к жене и детям, чтобыт тело оттаяло. В те времена погода была не жаркая, как теперь, а почти круглый год холодная. Жена пошла в развалины собирать топливо, чтобы сварить добычу мужа, а дети начали приговаривать: «Эти ребра я обглодаю, этим черепом я буду играть!»

Тем временем отец их лег и заснул. Тогда Кукысуакак приоткрыл глаза и стал посматривать на детей. Те начали будить отца. «Посмотри, мы собираемся его есть, а он открывает глаза!» Но отец сказал: «Как он может открывать глаза, когда он все время цеплялся по дороге за ветки? Я нес его на спине.» И он опять заснул.

— Ясно. Жуткая история, но вот до случая с сырным салатом ей далеко.

— А что это за случай?

— Не помню, говорил ли я, что мой замок раз взяли штурмом Серли Одноглазый и Освивр Деревянный Нос, сын Хрольва Пропойцы — с воздушного шара сбросили воинов на предмостную башню, взрывом завалили ров, ворвались внутрь и всех, кто был в замке, изрубили в лапшу, кроме Лундара, палача, который наглухо заперся в пыточной камере, а Серли возьми да и прикажи замуровать дверь.

— А ты как уцелел?

— Как я уцелел — это отдельная история. Скажу только, что мой предок Горм Старый выиграл этот замок в кости через добрый гросс лет после того штурма. Палач, стало быть, помер лютой смертью, а у меня в пыточной стоял холодильник и кухонное оборудование. Раз нагрянули ко мне гости, и пошел я туда делать сырный салат.

— Это что?

— Темнота! Берешь сыру поострее, луку послаще, мелко рубишь, добавляешь гороху сладкого, перемешиваешь, заправляешь соусом Кальва Перхоти, и готово.

— Что готово?

— Салат!

— А это что?

— Горм, ты дурень, — сказал Фенрир. — В кыфлявикском языке нет слова

«салат».

— Что же это тогда за язык! Слова «салат» они, видите ли, не знают, себя называют — смешно сказать! — людьми, а слова лепят такие, что пока половину выговоришь, три раза задохнешься!

— Скажи, Горм, а что такого, что мы зовем себя людьми? — не понял Кукылин.

— Человек — это высшее разумное существо, царь природы, венец творения?

Так, что ль?

— Да… — неуверенно ответил Кукылин.

— В нашем языке было слово с таким метазначением, но им называлось существо, которое хотели создать наши ученые веками направленной эволюции, так и не создали, привели величайшую цивилизацию в тупик, и тут здрасьте — появляется этакий рыцарь помоечный и заявляет, что у него на планете этих сверхсуществ как клещей на больном лосе!

— Прости, пожалуйста, а что такое помоечный?

— С помойки, значит. Помойка — это мое название твоей планеты.

— Спасибо. Можно еще вопрос?

— Ну что ты тратишь время? Спрашивай сразу!

— Как я могу? Это было бы совершенно неприлично со стороны вассала по отношению к сюзерену. Надо сперва получить разрешение.

— Да какой я тебе сю… ой, не могу, дух переведу… зерен?

— Ты взял меня в плен?

— Было дело.

— Ты сказал, что без выкупа отпустишь меня на волю, как только вновь опустишься на землю?

— Что-то ты больше не спрашиваешь, можно ли спросить, можно ли спросить.

Валяй дальше.

— Благодаря тебе же моя служба у князя кончилась. Ты не пролетел над его крепостью, значит, он отправил в мое поместье сто золотых и ящик мясных консервов. Я дальний родич князя и равен ему по рождению. Теперь, когда все долги моего покойного отца будут выплачены, я могу вернуться в свое поместье, к сестрам, жизнь которых, как и моя, обеспечена благодаря тебе.