Чтение онлайн

— Я… мне… не могу… — Глаза у Тани закрылись, дыхание было прерывистым и свистящим.

Она вырубается.

— Дыши! — затормошила ее Ева. — Держись. Они уже здесь.

Таня еле заметно кивнула. Глаза у нее открылись, и в них застыл страх и мольба.

— Помоги!

Чьи-то руки. Отпихивают.

Ева потеряла равновесие и вскочила на ноги.

Трое рослых лыжников склонились над Таней. Они задали ей какие-то вопросы и заботливо уложили на санки. Один стал быстро говорить что-то на непонятном языке.

Лыжники с санками уехали, а Еву обступили другие лыжники. Целое море ярких нейлоновых курток и брюк. Она заметила, как вдали к площадке перед гостиницей подкатила «скорая», к которой подоспела команда спасателей с санками.

Ева попыталась локтями пробить себе дорогу в толпе.

— Ева, с тобой все в порядке? — раздался голос мамы.

— Да! — крикнула Ева.

Таня исчезла из ее поля зрения.

— Что ты ей сделала? — Это была Кейт.

— Я? Ничего! — ответила Ева.

До нее доносились обрывки разговоров: пищевое отравление… сломана нога… хот-доги.

Нет. Что-то гораздо хуже.

Когда «скорая помощь», оглашая окрестность воем сирены, умчалась, Еву вдруг охватил озноб. Резкий ветер проникал под куртку.

К ней протолкнулись сквозь толпу мама и папа.

— Она… она выскочила прямо на меня, — говорила Ева. — С ней… с ней что-то не так.

— Пойдем в отель, — проговорил папа, обнимая ее за плечи.

Вон. Родные Тани.

Мама, папа, брат. Сходство поразительное. Они шли к микроавтобусу в сопровождении служащего лыжной базы.

— Простите, — крикнула Ева, подбегая к машине. — Подождите!

Служащий уже закрывал дверь автобуса. Он бросил на Еву нетерпеливый взгляд.

— Это со мной столкнулась Таня, — пояснила Ева. — Куда ее отвезли?

— В Горный госпиталь, — ответил он и полез на водительское место.

— С ней будет все в порядке? — подбежала вплотную к окну Ева.

Водитель открыл окно:

— Сейчас еще трудно что-либо сказать.

— А что с ней?

Мотор взревел, но не настолько, чтобы заглушить его слова:

— Инфаркт.

Среди ваших родственников были сердечники, мистер и миссис Бернсен?

— Нет.

— Таня принимала какие-нибудь новые лекарства?

— Нет.

— Какие-нибудь признаки болезни, слабости, нарушения дыхательной системы?

— Пожалуй. У нее время от времени бывали приступы астмы. Она надеялась, что лыжный спорт ей поможет…

Ева слышала голоса, сидя в приемной. Они доносились из палаты в конце коридора. Еве было неприятно, что она подслушивает. Родители Тани были явно смущены и растеряны, а врач держался с профессиональной отчужденностью.

Она пыталась не слушать их.

Сиди спокойно. Потерпи несколько минут.

Скоро кто-нибудь выйдет. Тот врач, что знает подобные случаи, уверял, что с Таней все будет хорошо.

Кейт сидела слева от Евы, уставившись в телевизор, подвешенный под потолком. Мистер и миссис Гарди сидели справа от нее, уткнувшись в журналы. Мимо них ходили пациенты — кто на костылях, кто в гипсе: растяжение связок, переломы и прочие травмы, которые случаются на горнолыжном курорте.

Но не инфаркт.

Глаза.

Ева как сейчас видела Танины глаза. Они смотрели нанее и сквозьнее. И словно пытались рассмотреть что-то у нее за спиной. Что-то темное и ужасное, и в то же время неизбежное.

Еве только раз в жизни пришлось видеть нечто подобное — год назад, когда она в первый и последний раз охотилась с папой. Они пробродили целый день и собрались уже возвращаться домой, когда внезапно впереди возник олень. И в тот самый момент, когда мистер Гарди взял его на мушку, олень посмотрел прямо на него. В глазах животного был смертельный ужас, словно олень понимал, что сейчас умрет. Но вместо того чтобы бежать, он перевел взгляд на Еву. И теперь в его взгляде был не панический страх, а что-то вроде укора. В нем читался немой упрек: «Не сейчас. Не так. Это несправедливо».

Ева вскрикнула. Папа выстрелил. Олень убежал. И все равно Ева думала потом об этом не одну неделю.

И вот сейчас она увидела их опять. Только ближе.

Но это были человеческие глаза. И в них было еще больше ужаса.

Таня ее ровесница. У четырнадцатилетних девочек инфарктов не бывает.

Такое случается, и этому нет объяснений.

Еве обязательно надо посмотреть на Таню. Увидеть, как она выглядит без этого обреченного взгляда. С надеждой. Как смотрят на жизнь все девчонки ее возраста.

Ей казалось, что прошли долгие часы, прежде чем Танины родители вернулись в приемную.

— Ее перевели из интенсивной терапии, — сообщила миссис Бернсен. — Состояние серьезное.

— Не критическое, — добавил мистер Бернсен. — Но и не стабильное. Завтра все прояснится.

Завтра?

Они уже уедут домой.

— Что ж, всего вам доброго, — пожелал им удачи Евин папа и поднялся.

— Мы позвоним, — кивнула мама.

Они попрощались, и Ева пошла вслед за родителями и Кейт. Когда они вышли на улицу, шел небольшой снег.

— Инфаркт у подростка, — озадаченно проговорила Кейт. — Это же ни в какие ворота не лезет, Ева. Это противоестественно. Тем более если у родственников ничего подобного не наблюдалось.

— Такие вещи могут быть не в ближайшем поколении, — заметила Ева. — Скажем, у прабабушки.

Кейт резко покачала головой:

— Не выдумывай.

— А ты что думаешь?