Чтение онлайн

– Кто это? – сурово переспросил капитан.

– Милош Аскольдович Петроградский, вы меня за дебош в контактном зоопарке задержали, помните?

– Допустим, – процедил капитан.

– Меня сосед по камере, патологоанатом, в морге удерживает! Хочет на части порезать и тушку мою в Африку отправить для обмена на специи! Мне очень страшно, приезжайте скорее! – плаксиво, скороговоркой произнес дед

– Бывает… – ответил Дубанько и положил трубку. Больше дозвониться до полиции Милош Аскольдович не смог.

– Вам не доктором наук быть, а в театральном кружке работать. Зачем мне ваше тело каннибалам в Африку отравлять? Я и сам не прочь полакомиться добычей. Вот, видите, сало ем, угадайте, чье? – фирменным замогильным голосом протянул Могильников, а после еще и зарычал.

– Так все-таки это правда! Вы – маньяк и убийца! – снова завопил дед.

– Не буду убеждать вас в обратном. Думайте, что хотите. Мне все равно, – произнес Могильников и снова захлюпал чаем.

И тут Эскимос увидел охотничье ружье, лежащее на лавке у стола с пробирками, которое Могильников, непонятно на какой случай, хранил в морге. Он схватил его и прицелился в патологоанатома.

– Давай, признавайся, кто ты и зачем меня здесь держишь, а то застрелю! – пригрозил, сразу почувствовав себя храбрецом, Эскимос.

Что-что, а Могильникова невероятно раздражало, когда кто-то без разрешения брал его вещи. А тут еще его же ружье нацелили на него.

– Нужен ты мне, – ответил Могильников, поднялся с табурета, направился к Эскимосу, – ружье положи на место и выметайся из моего морга!

– Отойди от меня, выстрелю! – закричал с дрожью в голосе Эскимос.

Злой Могильников взялся одной рукой за дуло и направил его в потолок. Дед, видимо от испуга, нажал на спусковой крючок и выстрелил.

– Потолок за свой счет заново оштукатуришь, – уже спокойно констатировал Олег Уюкович. – Сядь на место, выпей чаю, алкоголик.

– Я лучше, наверно, пойду, – застеснялся преподаватель.

– Сядь, сказал! – взревел Могильников. Эскимос тут же на месте упал на табурет.

Олег Уюкович вернулся к обеденному столу, к салу, спирту, хлебу и чаю.

– Там, рядом с тобой, в шкафу кружка стоит. Бери и иди сюда. У меня пряники к чаю есть «Удача Бородача».

– Сладкое название, – протянул Эскимос, выдохнул, встал с табурета и принялся искать кружку. Открыл не тот шкаф…

– Святые Укупники! Что это? – дед взял в руки одну небольшую склянку, повернулся к Могильникову. – Это что, маринованные органы людей? – спросил он с тихим ужасом.

– Ну да, – спокойно ответил патологоанатом, – скупал на различных выставках, что-то украл из Кунсткамеры в Петербурге.

Эскимос покачал головой, поставил банку с сердцем на место, достал другую, более странную.

– Это окунь? – Милоша Аскольдовича посетило очередное откровение.

– Это я сам практиковался. Моя бывшая рыбка из аквариума. Увы, она трагически скончалась – упала в банку со спиртом, – вздохнул Могильников.

– Вы – страшный человек, – протянул дед, – маринованный окунь… Жуть! – добавил он и поставил окуня на место.

– Может быть, – сурово ответил Могильников, – иди уже сюда с кружкой, труп ходячий.

Эскимос осторожно подошёл, сел, поставил кружку на стол. Могильников налил ему крепкий чай с сахаром и пододвинул тарелочку с нарезанным салом.

– Извините, как вас там? Олег Уюкович?.. Олег Уюкович, мне не очень комфортно кушать среди трупов, можно я просто чаю попью, вы не против? – робко поинтересовался Эскимос.

– Мне без разницы, – холодно ответил Могильников и спросил, что случилось, почему доктора наук привезли в морг в состоянии мертвеца. Дед пожал плечами и добавил, что последнее смутное изображение, сохранившееся в его памяти – это фонтан, в который он за монетками залез.

– В науке платят мало? – хмыкнул Могильников.

– Я не помню, что делал в фонтане, а по поводу зарплаты… Зарплата – единственная стабильная вещь в нашей стране! – вскинув подбородок, воскликнул бывший мертвец, – я себе уже и морковь купить не могу, она теперь дороже бананов стоит! Конечно, морковь ведь в Эквадоре растет, – фыркнул Милош Аскольдович.

– Хватит! – рыкнул Могильников, – и так на душе тошно.

Эскимос замолк, сделал пару глотков чая и отодвинул кружку.

– Весьма специфичный вкус, – поморщился дед.

– Не пей, – холодно ответил Могильников.

– Боюсь даже на пенсию идти с такой зарплатой. Точно придётся за монетками в фонтан нырять, чтобы булку хлеба купить и литр молока, – снова заворчал дед, – да и студенты надоели уже, особенно сын ваш, Дарьян! Кстати! – будто бы осенило его, – Дарьян! Он же в поход собрался. Ну как собрался – я его уговорил!

Могильников навострил уши, перестал есть и вопросительно посмотрел на Эскимоса.

– Да, да! Внучка моя группу собирает, а Дарьян – любитель путешествий, вот я и предложил ему. Целых пять дней его в университете не будет – райское время для меня! – хихикнул доктор наук.

Могильников погрузился в мысли, сделал глоток спирта и впал в ступор.

– Олег Уюкович, с вами все в порядке? На вас лица нет! – минут через десять Эскимос помахал пальцами перед лицом патологоанатома. Тот глухо рыкнул. По телу Милоша Аскольдовича пробежались дерзкие мурашки. Ему даже показалось, что он протрезвел…

Затем Могильников вздохнул. Тяжело вздохнул. Так тяжело, что у бедного преподавателя аж в глазах потемнело. Эскимос понял, что без горячительного напитка разговора по душам не получится. Сидеть рядом с патологоанатомом страшно, а уходить как-то неудобно. Старик, не торопясь, вернулся к шкафу с маринованными конечностями, взял бутылку с ранее продегустированным спиртом и вернулся к столу, вылил чай в раковину, налил жидкости из принесенной бутылки и разбавил водой из стоящей на столе бутылки. Сделал глоток и скукожился, в стакане оказался голимый спирт!

– Я же разбавил! – простонал он.

– Ты разбавил спирт спиртом, друг! – буркнул Могильников.

Эскимос кинулся к канистре – там уже пусто, кинулся к другой – в ней плещется жидкость, напоминающая кровь. Открыл первый попавшийся шкафчик – нашёл бутылку, с надписью: «Седой татарин». Сделал пару глотков из горлышка. В бутылочке вместо воды оказалась водка. Вспотев, доктор наук принялся в панике бегать по ординаторской, ища спасение хоть в какой-нибудь таре. Нашел в дальнем пыльном углу еще одну канистру, аналогичную той, из которой недавно пил воду. Глотнул – опять спирт.