Чтение онлайн

Как только невеста подошла к бабушке Соне, та, не раздумывая, залепила ей пощечину. На щеке мадамы остался черный след, ведь старушка копалась в моторе. Невеста зарыдала.

Между тем Роман Александрович, все также будучи без трусов, побежал от машин вдоль поля, при этом он хохотал, стараясь убедить деревенских мужиков в том, что сумасшедший.

– Стой, мерзавец! – закричал дядька с вилами.

Квазимодо затушил сигаретку, закурил следующую и присоединился к погоне за Валеновым. Он даже почти схватил его, однако потный скользкий Роман выскочил из рук ловцов и устремился в лес.

– Скользкий тип, – проворчал Квазимодо и остановился докурить сигаретку, чтобы закурить следующую.

Тем временем, возле леса Валенов споткнулся о чью-то здоровенную ногу.

– Я не понял, на! – проревел недовольный Квазимодо. – Егерь Франк Эйнштейн, у нас же уговор, что ты не ступаешь на наши поля!

В кадре появилась баба Соня, встала рядом с Квазимодо.

– Здесь территория моего леса начинается, однако, – поправил мужик ушанку, – всё бы ничего, но я увидел этого ирода вновь, – он кивнул в сторону Валенова и перевесил ружье на другое плечо.

– Тебе-то он чем насолить успел, лысый? – спросил мужик с вилами.

– Как чем? Как чем?! – нервно закричал Франк Эйнштейн. Квазимодо пытался успокоить егеря, но тот оттолкнул его и направил винтовку на Валенова.

– Не убивайте гады, дайте лучше трусы! – простонал Валенов, лежа лицом на земле.

– Егерь! Руки в брюки и пошёл отсюда! – рявкнула Соня Бельмондо.

– Друг, убери-ка ты винтарь, и поговорим спокойно! – буркнул мужик с вилами и направил свое колющее оружие на егеря.

В кадре появилась невеста и уставилась на голого Романа. Баба Соня бросила на нее злобный взгляд, та тут же сделала вид, что высматривает на березе чагу для отвара.

– Этот голый вандал заплатит за то, что сделал этой ночью! – продолжил напирать егерь.

– Егерь, это ваша с ним семейная ссора что ли? – брякнул бородатый мужик.

– Успокойся, иначе мы еще и дом твой разберем, скажи толком, что произошло? Он, – указал на Романа Квазимодо, – со своей бандой пол посёлка поломал, не говоря уже о том, что сорвал мою свадьбу, – сплюнул армянин.

– А у меня он сарай со своим подельником разобрал! По голове меня они ещё ударили. Проснулся – сарай разобран, представляете! – плевался егерь.

Баба Соня глянула на мужика с вилами, тот кивнул ей в ответ, и слегка ткнул егеря вилами. Тот стиснул зубы, и повесил винтовку на плечо.

– Срам! – выразила своё мнение баба Соня и кинула Роману грязный кусок брезента. – Прикройся!

– Дорогой, мы знаем, что ты – главарь банды дикарей, можешь больше не строить из себя ненормального, – произнес Квазимодо и закурил новую сигаретку. – Ради всех известных и неизвестных богов, прикрой свои мужские «детальки», – приказал он, обратив внимание на свою невесту, у которой аж слюнки потекли от вида крепкого молодого тела, пусть и с небольшим выпирающим животиком.

Роман прикрылся брезентом и оперся спиной о дерево.

– А что мне оставалось делать? – поднял он голову на Квазимодо. – Я плохо помню, что вчера было, однако, судя по тому, что я украл у вас невесту… – вздохнул Валенов.

– Встань, – сказал армянин.

– Чего? – переспросил Роман.

Мужик с вилами направил их на Валенова. Роман приподнялся, придерживая кусок брезента. В это время невеста так громко чихнула, что Роман решил – в него стреляют. Он машинально вскинул руки вверх и крикнул: – «Сдаюсь!». Разумеется, брезент упал. Невеста вновь уставилась на Романа. Баба Соня положила руку на плечо новобрачной, и сжала его так крепко, что послышался хруст.

В голове Романа крутились мысли: как он, руководитель группы, так сильно желавший доказать начальству свою компетентность, накормил туристов галлюциногенными грибами, потерял группу, дебоширил в посёлке, украл женщину и напился, хотя бросил пить ещё в университете.

– Что у вас было с ней? – сплюнул сквозь зубы Квазимодо. Валенов не знал, что ответить, ведь он ничего не помнил. Молча поднял кусок брезента, прикрылся. Мужик с вилами подошёл ближе к Роману.

– Говори! – снова брызнул слюной Квазимодо, сломал сигаретку, закурил новую.

В это время «на сцене» появился мужик с мешком редиски, которую он с хрустом ел, чем нервировал Романа с каждой минутой все больше и больше. В разговор вмешалась невеста. Она встала перед Квазимодо, стараясь его успокоить. Мадам уверяла жениха, что ничего не было у них с этим дикарем. Однако Квазимодо её слушать не стал. Отодвинул в сторону, словно пушинку, хотя невеста была выше его сантиметров на тридцать.

– Где корова? – неожиданно для всех вдруг выдал армянин.

– Какая корова?! – опешил Валенов.

– Да ради Бога, дайте ему уже одежду, раздражает! – снова переключился на другое Квазимодо.

Баба Соня стянула плащ с мужика с редиской, швырнула его Роману, тот нехотя принял вещь.

– Алло! – не выдержал егерь. – Этот гном у меня хлев разобрал, до последней досочки! В общем-то, для егеря все присутствующие были гномами, ростом – то он был два с небольшим метра. Однако, данное оскорбление принял на свой счет другой человек…

– Ты кого гномом назвал!? – закатал рукава Квазимодо.

Недопонимание переросло в потасовку, затем – в массовую демагогию между всеми участниками сцены, но уже на тему разделения территории. Роман воспользовался моментом и аккуратно…сбежал.

Мужик с редиской пристроился к егерю, встал рядом, продолжая грызть корнеплоды и хрустеть, чем начал раздражать и его. Наконец, Франк Эйнштейн не выдержал, выбил у него из рук мешок, но как только отвернулся, мужик поднял котомку и снова принялся за свое дело. Егерь от злости настолько сильно сжал зубы, что у бедняги треснул резец. От боли он закрыл глаза, приложился лбом к сосне и сдавленно замычал. Ему явно было уже не до выяснений территориальных отношений с Квазимодо. А мужик с редиской продолжал хрустеть.

– Выкинь этот мешок, иначе я его знаешь, куда тебе засуну? – страшно заорал егерь, покраснев от злости.

– Я тебе сказала машины стеречь! – оскалилась баба Соня на мужика с редиской.

– А где Ромочка? – произнесла невеста.

– Да кому они нужны, ваши машины…– запыхтел мужик.

В это время подала голос лошадь…

Роман уже добежал до машины, натянул труселя, чьи-то короткие штаны, найденные в багажнике и, опасаясь, что машина опять заглохнет, решил забраться на лошадь.