Чтение онлайн

Твоя ухмылка психа очень похожа на фотографию «после» в ряду снимков «Полоскание рта цианистым калием – до и после». У тебя хватает ума не уточнять: «Так какую часть фразы «Ты уволен из любви» я расслышал не так?» Но от этого легче не становится. С заносчивой гордыней ты попытаешься объяснить случившееся, но окажешься слеп перед необъяснимой реальностью. Визгливый голос обиды захлебывается в потоке негодования: «Как? Меня не оценили?!» Тут ты и вспомнишь Д. Уэст-лейка: «Единственное, чего мужчина вправе требовать от женщины и чего он на самом деле требует, – это иллюзии единоличного обладания».

Однажды ты напишешь в своем телефоне текст, который (хватит ума) никому не отправишь: «Служанка сегодня не вымыла посуду!» Ты, парень, дернулся головой – служанки у тебя отродясь не было. А вот чего в избытке – так это глупой любви к жеманной особе. Твоя душа впала в детство и доживает свой век, утешаясь тем, что можно играть в куклы и скоро сдохнуть.

Ты перевозил свою любовь с места на место в ручной и сердечной клади, заботливо упаковывал ее, перекладывал пухом надежд… А с тобой обошлись, как таможенники с перевозчиком наркоты. Сейчас ты выглядишь так, будто управляешь десятью ночными клубами. Собачка Вайчик сочувственно пыхтит рядом. Ты ревнуешь с завидной тщательностью, собираешь улики, анализируешь, сопоставляешь факты. Делаешь все это с таким профессионализмом, что тебе вполне по силам раскрыть дела об убийстве Троцкого или Кеннеди и найти преступников.

В ревности содержание похуже будет, чем в римских тюрьмах, где, как известно, было по-страшнее, чем в дантовом Аду. Ревность заставляет сначала сделать выводы, а потом подгонять под них доказательства. Первые звуки симфонии саморазрушения, точнее, необузданного вандализма: ты начинаешь крушить тончайший фарфор своей души, методично опустошать сердце. У тебя, видимо, совсем мозга за мозгу зацепилась? Ты изводишь себя ревностью с таким усердием, чтобы ничего случайно не уцелело. В таком состоянии любовь лишь сгущает тьму неизвестности. Улик маловато, доказательства виновности перехлестывают через край, желание покарать смешивается с адвокатскими резонами. Так или иначе, преступление остается нераскрытым.

Тебя разрывают два чувства: желание поскорее выяснить, любит ли она тебя, и безотчетный страх узнать, что у нее завелся кто-то другой. Нацепи улыбку на трагическую рожу… В ее лживых словах ты читаешь не только безразличие, но и, что обиднее, небрежность, которая ранит больнее. Тебя казнят, походя, с усталостью, совсем не грациозно. Тысячи слов позерства, увещеваний и бесконечных объяснений не привели ровным счетом ни к каким результатам. Безусловно, это любовь всей твоей жизни предназначена тебе в спутницы до гроба – до твоего и очень близкого гроба, во всяком случае. Биография твоей любви, настоящая и реальная: жизнь калеки в клоаке.

А теперь пора поднять вопрос о безопасности твоего рассудка. Так у тебя разыгралось воображение, что ты на пустом месте впал в любовное бешенство и принялся пронзительно вопить о чувствах. Кричишь, хохочешь, заливаешься слезами, безумно закатываешь глаза, заламываешь руки – словом, Гамлет местный, театр устроил. Все занудствуешь. Сейчас следует сделать обманный маневр, перехитрить самого себя, придумать что-нибудь, чтобы избавиться от мертвой любви. Просто ты был счастлив избавиться от нее и на радостях приписал ей душевное обаяние и человеческое великодушие, которых в помине не было. А теперь возьми себя в руки и утихомирься. И самым решительным образом, на какой способен, распрощайся с памятью о своей бывшей любви. Внезапно озарись пониманием момента, стань прытким, упорхни хотя бы во временное одиночество. Оно лучше, чем твоя бывшая барышня.

Вся правда состоит в том, что от тебя уже ничего не зависит. Вы оба не готовы для любви. Любовь вымотала вас, нагромоздила на душах вкривь и вкось написанные фразы, которые мешают жить. Переживания дошли до стерильной, асептической пустоты. Объясняешься в любви по инерции с механической точностью и мазохистской тщательностью. Твоя уверенность, что женщина, которую ты любил так, как любят только раз в жизни, да и то только если умеют любить, постепенно выдыхается.

Любви уже нет. Ты чист и свободен. Полностью и абсолютно.

Хотя… благодаря недоброй воле обстоятельств, неусыпной бдительности злодейской судьбы и сверхъестественной выдержке с моей стороны, мне удавалось удерживать член в штанах вот уже полгода, две недели, шесть дней и четырнадцать часов семнадцать секунд.

Жизнь пойдет своим чередом. Но только какая-то очень грустная пойдет жизнь. Ты обмяк, стал пуглив, шарахаешься от собственной тени, ходишь по стеночке, утром ты отправляешься на работу, вечером возвращаешься домой. Ведешь себя благонравно. Иногда не делаешь ничего дурного. На вопросы личного характера поспешно отвечаешь: «Да, я знаю, где стиральный порошок подешевле». Не хитри с собою. Ты сейчас похож на пенсионера, позирующего для фотографии на социальную карточку.

Опыт жизни в скверном мире стимулирует раздумья: гимнастика тел завершилась, на смену пришла клоунада мысли. Ведешь рассеянный образ жизни. Ты больше не идеален. Даже пыль в твоей квартире насыпана как-то неаккуратно. Кстати, никого к себе не приглашай – у гостей будет такое ощущение, будто они пришли на экскурсию в морг.

Теперь твоя любовь не то чтобы шаткое дело, а почти не существующее в природе. Подошло время сесть на любовную диету. Куда подевался орлиный профиль? Теперь у тебя мордочка испуганного ежа.

Словом, жизнь заговорила закадровым голосом из дурного латиноамериканского сериала.

Вот ты и открыл в себе талант холостяка. Закрывай его побыстрее, иначе ты начнешь стремительно стареть. Ты не сможешь стать гурманом, смакующим одиночество. Ты познал женщину. Она засела в тебе назойливым желанием.

В этом возрасте нельзя быть заложником собственного горя и бередить обожженное страстью сердце. Скинь романтический плащ страдальца, займись бухгалтерией чувств. Ведь жизнь тебя стала учить главному: у любви есть будущее только в одном случае, если взносы каждого участника чувства равновелики. Посчитай, кто сколько привнес, нет, не в любовь, а в то, чтобы у нее была перспектива. Девушку нечего обсуждать. Ее капиталовложения в любовь равно ничтожны и грандиозны: она, возможно, тебя любила, но предпочла саботаж страсти. Какой с нее спрос? Поговорим о тебе. С чем пришел ты? С горьким привкусом былых разочарований, с ощущением бессильного оцепенения перед любой опасностью, с чахлыми надеждами, что все как-то само собой обустроится. Маловато будет!

Настало время пересмотреть свое отношение к жизни и любви. Пора воспитать в себе волю к сопротивлению, вооружиться терпением и старательностью, перестать жаловаться и требовать невозможного, тренировать свое чувство и волю. В конце концов, научиться перевоспитывать ту, которую любишь, и убеждать ее в том, что твоя любовь случается раз в тысячу лет. Ну, особо не ври. Будь скромнее: не в тысячу – так в семьсот лет. Последний раз так любил Данте. Ох, эти наивные хитрости любовничков! Но этим искусством тебе следует овладеть, потому что любовь, как и жизнь, это ремесло, возведенное в искусство.

Еще совсем не поздно. Забудь ту, которую любил, пусть она перестанет тебя волновать, как если бы была троллейбусом или чайной ложкой. Излечись от жажды чуда, подбери своему «я» ладный костюмчик оптимизма, повяжи галстук неутомимого усердия. Сделай хоть какие-то выводы, не бог весть какие, но хотя бы парочку. Во-первых, за все, что с тобою случилось, поблагодари только себя. Во-вторых, любовь – это всегда добровольный обмен душевной собственностью. Ты отдаешь себя и принимаешь взамен радости и горести любимого человека, и они становятся твоими. Каждый из вас должен стать рачительным и хорошо заботиться о своей собственности, не транжирить ее направо и налево.