Чтение онлайн

А. П. Чехов – А. С. Суворину (от 18 апреля 1895 года): «Мне снилось, что я женат».

А. П. Чехов – А. С. Суворину (от 10 ноября 1895 года): «Мне надо бы купаться и жениться. Я боюсь жены и семейных порядков, которые стеснят меня и в представлении как-то не вяжутся с моею беспорядочностью, но все же это лучше, чем болтаться в море житейском и штормовать в утлой ладье распутства. Да уже я и не люблю любовниц и по отношению к ним мало-помалу становлюсь импотентом».

А. П. Чехов – И. Н. Потапенко (от 8 апреля 1896 года): «И скука старая. 3–4 дня поплевал кровью, а теперь ничего, хоть бревна таскать или жениться. Смотрю в бинокль на птиц».

А. П. Чехов – А. С. Киселеву (от 5 июля 1896 года): «Деньги иногда бывают, но мало. Иван уже женат и имеет младенца. Миша тоже женат, я же доживаю свой век холостяком, и «любви денек срываем мы как бы цветок». Все постарели, стали положительнее, солиднее, а в общем – обидно, что время уходит так быстро».

А. П. Чехов – А. С. Суворину (от 7 апреля 1897 года): «Надо жениться. Быть может, злая жена сократит число моих гостей хотя наполовину».

А. П. Чехов – Н. А. Лейкину (от 24 апреля 1897 года): «У меня ничего нового, жизнь течет по-старому. По-прежнему я не богат, не женат, пишу мало».

А. П. Чехов – С. А. Петрову (архимандриту Сергию) (от 23 мая 1897 года): «Я по-прежнему не женат, не богат, все еще не седею, не лысею».

А. П. Чехов – Е. М. Шавровой-Юст (от 26 мая 1897 года): «Если бы Вы умели делать фальшивые бумажки, то я на коленях умолял бы Вас развестись с мужем и выйти за меня. Будьте здоровы».

Все браки заключаются на небесах, а их участники убеждены, что изменившего супружеской клятве ждет Божий суд. Как часто все заканчивается в районном суде.

По преданию, у Дон Жуана было 1003 любовные связи. Если кто-либо в возрасте 35–40 лет решил взяться за ремесло легендарного любовника, ему следует поразмышлять над наблюдением Дона-Аминадо: «Дон Жуан менял только подлежащие, но оставался верен сказуемому». Быть донжуаном после 35 лет означает расписаться в собственной вздорности. Анархическое одиночество уже не украшает. До 35 лет еще можно зубоскалить, стремиться к абсолюту, искушать женщин, штурмовать вершины любви. Теперь следует становиться теоретиком донжуанства или потихонечку менять имя на какое-нибудь неразборчивое.

В этом возрасте романтические пароксизмы молодых желаний сменяются приступами хандры, вызванными неважной печенью.

Следует перестать быть любителем абстрактных построений, скрывающим за ханжеской диалектикой свой стыд и беспомощность. Подобает придать себе хоть какой-то конкретный смысл.

Если тебе кажется, что тебе не везет, ты пока ошибаешься. Все твои невзгоды – пустяк в сравнении со случаем кошмарного невезения в истории Тибора Фишера: «Один мойщик окон на севере Англии работал по двенадцать часов в сутки, шесть дней в неделю, в течение десяти лет, чтобы скопить на машину своей мечты, «роллс-ройс». – Голос у Влана помрачнел. – В то утро, когда он купил наконец «роллс-ройс», он остановился и вышел купить газету. Купил, значит, газету, а когда выходил из магазина, его задавила его же машина, которую он не поставил на ручной тормоз».

Проведи ревизию прожитого и настоящего. Восстанови картину случившегося во всех подробностях: факт за фактом, деталь за деталью. Любовь запустила в тебя корни, уточнила душу, вытащила из нафталина повседневности. Ты неожиданно понял, что у тебя есть сердце, ощутил себя властелином мира. Верный риторическим привычкам всех влюбленных, ты наградил возлюбленную ласковыми и фальшивыми именами. Как она прекрасна: ей идет полумрак вечера и яркий солнечный цвет… дальше не надо – здесь не очень понятно: ты вспоминаешь или опять начинаешь грезить о ней.

Ты стал похож на Леонардо, вдохновенно расписывающего свинюшку-копилку. Копилке этой не пустовать. С каждым днем она будет пополняться новой порцией жути.

Бесцветная любовь притупляет вкус. Страсть приучает к удовольствиям. В любви нет ни правил, ни расписания. Любовь часто дерется ногами и не признает благородства. Очень скоро ты потеряешь покой (кстати, ты его и не находил), но новое ощущение будет в десять раз сильнее самой свирепой печали. С избранницей в очередной раз тебе не повезло – ведет себя так, словно тебя любит. В ее глазах любой мужчина читает требовательный вопрос: «Вы уверены, что женаты?», – и его тотчас покидает уверенность в чем-либо. Каждый при взгляде на нее убежден: все, это случилось, теперь пожизненная эрекция обеспечена.

Эта любовь – твоя самая неудачная жизненная инвестиция. Чем можешь успокоиться – тебя облапошила незаурядная мошенница. Таких, поверь, поискать! О таких обычно пишут в неважно переведенных любовных романах: роскошная блондинка, заиндевевшая в благостности самолюбования.

Ее записная книжка на время пополнится твоим именем. Она красива, капризна, бестактна, расчетлива. Ты для нее – не более чем одна из статей спасения от скуки жизни. Безоглядная тусовщица скитается где-то дни и ночи, приводя в оправдания самые противоречивые и лживые алиби – одно глупее другого. В качестве дивидендов ты получил способность закрывать глаза на очевидное. Любовь лишила тебя проницательности, сделала сначала уязвимым, а потом уязвленным.

Очень скоро откроется тебе зловещая истина: у твоих поступков хроменький синтаксис. Начнут посещать смутные и скверные предчувствия. Признайся, у тебя нет никакой диалектической устойчивости: влюбляешься во всякую дрянь, а затем спотыкаешься о любовь.

Любовь наступает с метафизической неотвратимостью сытого гладиатора. Каждый человек, как правило, влюбляется в то, что его уничтожает, в то, что ему не должно принадлежать, или в то, что вот-вот потеряет. Все это в одной упаковке как раз твой случай.

Поцелуи, скандалы, психологические разборки, поцелуи, упреки, капризы… Душа сожмется в приступе яростного отвращения. Тебе непременно покажется, что от этой любви ты каждый день медленно покрываешься чем-то тянучим и липким. И ошпарит мысль, что любовь твоя похожа на номер в отеле, снятый для свидания. Просто избранница твоя выросла без любви и не может понять, что слово «любовь» означает. Подобное открытие будет не обвинением или оскорблением – так, рассуждением, точнее, одним из осколков сладостно-отчаянных размышлений, переходящих в воспоминания.

Представилась возможность потолковать о метафизике чувств. Поначалу все вокруг бурлит, бунтует, не умеет и не хочет ждать. Затем монтаж динамично сменяющихся кадров: похотливая праздность, игры с огнем, безалаберность, шокирующая откровенность, порочная непринужденность, злобное восхищение, леденящая безжалостность и беспомощность. Боль пускает в тебя корни, цветет, ноет и не унимается. Любовь собирает свою чудовищную жатву.

История блистательной карьеры жертвы обстоятельств на этом не прекратится. Вот и доигрался – душа сорвалась с петель. Жизнь сыграла с тобой свинскую шутку. Нервы взвинчены сумасшедшими любовными маниями, логика нарушена, факты не согласуются. Каждую ночь один и тот же сон: свадьба в марципановом замке, ты в траурном костюме жениха, флёрдоранжи всякие, танцующие куклы и добрая фея с подчеркнутой учтивостью интересуется у тебя: «А в морду хочешь?»