Чтение онлайн

Ее глаза излучают холод. От души веет арктическими глубинами тоски.

Это «выморочная» женщина. Иного эпитета не подобрать.

Такие женщины часто, превратив любящих их мужчин в бесперспективных страдальцев, сами становятся жертвами, связываясь с ничтожными ловеласами. В итоге «самые гордые из них» делаются «самыми пошлыми рабами».

О таких Ф. Достоевский и мудрые женщины говорят, не скрывая уважения: «Девка славная, лучше всех, да характеришко – ух!»

Цунами, признаться, тоже привлекают своей губительной красотой и силой, да вот с их характером и последствиями как-то неважно обстоит.

Бывает ли она счастлива? Нет. Как правило, нет. К сожалению.

Ей чего-то постоянно не хватает. А чего – она сама не знает, видно, не хватает фантазии, чтобы придумать, и сердца, чтобы полюбить.

Посмотришь на нее глазами Джеймса Патрика Данливи – просто оазис какой-то: «Стоит себе семитская смоковница, сулит исламские сласти, а сунешься – песок да сушь да собачья чушь». Она равнодушна, ленива, беспечна.

Принимает подарки от мужчин и подарки судьбы, не испытывая ни торжества, ни стеснения, ни благодарности.

Надлежащий любовный опыт у нее есть, но в ее рассказах он больше смахивает на череду нескончаемых ударов судьбы. В каждом ее слове звучат патетическая недосказанность, недомолвки, невыразимая и невыразительная скорбь.

Она женщина, даже очень женщина.

Кстати, мужчина, а от тебя чем-то пахнет…

При этом неуклюжа сердцем. Она вообще не умеет радоваться и всегда готовится к худшему, а когда это худшее наступает, она, как всегда, не готова. Поэтому ей и нужен мужчина на тот случай, когда начнется череда очередного худшего, а потом, когда непременно настанет хуже некуда, она хватается за нового мужчину.

Любит состояние раскаяния, которое, как ей кажется, дает ей чувство превосходства над тем, перед кем она раскаивается. В. Пелевин смотрел на нее, смотрел, а потом вынес вердикт: «Она чересчур лукава. Она кается тогда, когда замышляет совсем уж мрачное злодеяние. Старается облегчить душу для того, чтобы та могла вместить еще больше зла».

Как вдохновенно она предается печали, как величественно куксится! В это время мужчина может переодеться в форму австралийского прапорщика, забраться на носорога, с рук накормить коалу, протрубить в охотничий рог и исполнить фанданго любовного одиночества. А она даже не заметит, что мужчина небрит. Как самозабвенно она печалится!

Душа ее и ум удручены. Какая изнурительная работа вызволять ее из тоски! Нет, она не плохая. Она не ударит мужчину по голове. Помянув имя Господа нашего, не накинет веревку на шею и не перережет горло. Она хуже…

Хронически несчастная женщина, она любит из вредности и от скуки. Любит неистово и безразлично. На время допускает мужчину поближе, пока тот окончательно не утратит рассудок. А потом с пылом предается всем оттенкам меланхолии – от томительной грусти до гнетущего отчаяния.

Эффектный фасад прикрывает ее испуг перед жизнью. Она много берет, ничего не отдавая взамен. Погружена в депрессию, равнодушие и пресыщение. Боится принимать решения. Ей мало что интересно.

Любопытна, как весенняя мышь. Быстро устает от впечатлений и вновь впадает в тоску.

Паренек, чем же от тебя так пахнет?

Тусовщица. Ведет жизнь клубного завсегдатая. Окружена поклонниками, скрывает болезненную тоску за легкомысленными поступками и подчеркнутым неучастием во всех перспективных жизненных проектах.

Все в ней ненатурально и выразительно.

Любить ее – значит ежесекундно совершать акты жертвоприношения своего кошелька и души. Это нечто среднее между вуду и зубной щеткой, это ритуал поклонения финиковой пальме и усам троллейбуса.

Профессиональная лгунья. Прижатая неопровержимыми уликами, она может растеряться ровно на один взмах длинных ресниц, а затем, собравшись с фантазией, отвести от себя все подозрения, опровергнув даже те улики, очевидность которых покрепче камня.

Однажды наступает момент, когда мужчина (давай на эту роль назначим героя Ф. Достоевского), измученный чувством, наконец-то признается: «…она была мне ненавистна. Бывали минуты, что я отдал бы полжизни, чтобы задушить ее! Клянусь, если б возможно было медленно погрузить в ее грудь острый нож, то я, мне кажется, схватился бы за него с наслаждением. А между тем, клянусь всем, что есть святого, если бы она сказала мне: „бросьтесь вниз“, то я бы тотчас же бросился, и даже с наслаждением. Мне кажется, она до сих пор смотрела на меня как та древняя императрица, которая стала раздеваться при своем невольнике, не считая его за человека»; «…я люблю без надежды и знаю, что после этого в тысячу раз больше буду любить вас. Если я вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить. Знаете ли вы невероятную вещь: я вас с каждым днем люблю больше, а ведь это почти невозможно».

За все титанические унижения мужчина может получить разрешение на холодный прощальный поцелуй. Она слишком красива и дурна душою, чтобы ее монополизировал кто-то один.

Мужчина, у твоей любви грядут выпускные экзамены. Попробуй, реши задачку: на дереве висят минус пятнадцать яблок. Косинус от этих яблок равен восьмидесяти четырем, а тангенс тождествен котангенсу дерева. Спрашивается: как долго все это можно терпеть?

А запашок-то от тебя не проходит. Это запах напрасно съеденной виагры.

Мужчина, когда ты, сидя в своем пентхаусе в центре Москвы, задашься совсем не праздным вопросом: «Неужели это все, что судьба мне уготовила? Долбаная квартирка, долбаный городок и долбаное существование. Якобы жизнь…» Знай, ты встретил ее – Женщину, Которая Рождена Для Лимузинов (вариации: Девчонка-Супершик, Почти-Фрикатик-Несемейный-Суслик).

Мужчина, ты всегда знал, что знание – это сила, однако в отношениях с этой женщиной тебе ни разу не придется использовать свою осведомленность.

Мужчина, если у тебя харизмы столько же, сколько и денег, а денег куры не клюют, но нет ума, – welcome в эту любовь.

При виде нее каждый обязан сказать: вот это женщина – первоклассная работа природы. Это что-то! Не женщина, а изящное ювелирное изделие – элегантна, красива – закачаешься.

Оболтус, тебе хочется статистики, твердой сибирской статистики. Так вот, слушай: из ста пятидесяти мужчин, находящихся сейчас на остановке, двое думают о «Макдоналдсе», трое собираются перечитать Толстого и предпринять неудачную попытку самоубийства, пятьдесят девять хотят купить самочку для домашнего хомячка, шестьдесят три намереваются прийти с работы и накатить стакан, двадцать два грезят о карьере автосварщиков… И только ты один мечтаешь об этой женщине. Знаешь, почему ты в меньшинстве? Да потому что совсем недавно сто сорок девять мужчин мечтали об этой женщине, а она их бросила через красивое бедро, если быть более точным, она в их сторону даже не посмотрела. Теперь остался только ты, придурок-несмышленыш.

Такой вот дамочкой, сглатывая слюну, любовался Ч. Буковски: «Распахнулась дверь. И вошла эта женщина. Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться она умеет, и длинные ее волосы жгут воздух. Ну, просто сил нет».