Чтение онлайн

Спит город у моря. Тик-так - равнодушно стучат часы-ходики. Бесконечное, однообразное постукивание.

Высокий молодой человек смотрит в заоконную темень. На нем толстая суконная куртка. Но Георгий Ушаков зябко поводит плечами. Потом подтягивает гирьки ходиков. Тик-так, тик-так, тик-так. Кажется, часы пошли быстрее, заспешили маленькие молоточки. Эх, если бы знать, что лучше для него сейчас: быстрее бы шло время или медленнее?

Ушаков подходит к столу, подкручивает фитиль керосиновой лампы. Мягкий теплый свет освещает белый лист бумаги. На нем всего несколько строчек:

"Уполномоченному Наркомвнешторга и Госторга РСФСР по Дальнему Востоку. Уважаемый товарищ! Хотя мне всего двадцать четыре года..."

Он жирно зачеркивает последнюю фразу. Она не нужна в серьезном письме. Лучше начать прямо с дела.

"В начале июня текущего года... я обратился к Вам по телеграфу с просьбой командировать меня для работы на Камчатку. В конце октября, по приезде в Хабаровск, я устно повторил свою просьбу о посылке меня на Север. Вопрос Вами был оставлен открытым".

Ушаков резко откидывается на стуле и грустно улыбается. Вот как получилось - не отказано в просьбе, а ничегошеньки не решено. Сколько было надежд на встречу с уполномоченным! И вот встретились... Вряд ли тот разговор назовешь удачным. Скорее, наоборот. Разговор-поражение.

...Он и уполномоченный сидели тогда в маленькой комнатке с узкими, похожими на щель окнами. На подоконнике стояло чучело песца. Белый зверек поблескивал стеклянными глазами и, казалось, насмешливо скалил зубы. Всю стену занимала карта Дальнего Востока. Большой грузный человек сидел спиной к карте. Его бритая голова закрывала половину Приморья. Уполномоченный хмуро смотрел на Ушакова.

– Значит, вам на Севере бывать не приходилось? Новичок, так сказать, для тех мест.

– Не приходилось пока. Но детство...

– При чем тут детство? Мы взрослые люди, говорим о серьезном деле. Где вы сейчас работаете?

– Во Владивостоке. Служу в Госторге.

– Прекрасное место работы для организатора. Другие рвутся сюда, в большой город. Можно проявить себя, показать, на что способен. Шутка ли организовывать торговлю, снабжение на таких пространствах!

– Я бы хотел уехать на Север, большой город меня не задержит. Еще успею...

– Так...
– бритая голова качнулась в сторону, на карте стали видны Владивосток, остров Сахалин, Курилы.
– Что же вас потянуло на Север? Экзотика? Охота? Вы романтик, быть может?

– Вовсе нет. Согласен на любую работу и в любой точке Севера. Чем дальше, тем лучше. Я имею в виду...
– он посмотрел на карту поверх головы уполномоченного.
– Хотелось бы серьезно заняться исследованием нашего северо-востока. Там немало "белых пятен".

– Исследованием?!

– Это не помешает моей основной работе по линии Госторга, - быстро сказал Ушаков.

– Вы специалист? Географ, геолог? Какое ваше образование?

– Учительская семинария. С первого курса Владивостокского университета ушел в партизаны. Потом учился все время самостоятельно.

– Не густо, товарищ Ушаков, для научных исследований. Очень не густо.

В комнату заглянуло солнце. Вспыхнули глазки-стекляшки песца. Заблестела и голова уполномоченного.

– В последнее время я много читал, готовился. Встречи со специалистами, с Арсеньевым, наконец... Вы ведь знаете его книги, его походы по Уссурийской тайге?

– Понимаю, понимаю. Мечтаете о больших путешествиях. Но у нас на Северный полюс командировок нет. Мы - не Академия наук. Работа наша обыкновенная - снабжение, торговля. У хозяйственников нет штатных единиц для самоучек-географов. Дебет-кредит... баланс, план, прибыль... базы для товаров, заброска этих товаров морем или по рекам... Да вы знаете не хуже меня.

Ушаков покраснел, рассердился сам на себя за это и покраснел еще больше.

– Без ущерба для основного дела, совмещая... А мечтать... По-моему, мечтать о вещах серьезных, перспективных - не так уж плохо. Если по-настоящему. Все большое рождается из малого, не так ли? У каждого трудного дела должны быть крылья, эти крылья - воображение.

Молодой человек совсем смешался.

– Ну-ну, - голос уполномоченного немного подобрел.
– Время сейчас трудное, сами знаете. Надо восстанавливать хозяйство Дальнего Востока, вовлекать в оборот его богатства. Пушнину, оленей, рыбу... Это главное. Сколько вам лет, позвольте поинтересоваться?

– Двадцать четыре, - тихо ответил Ушаков, опуская голову.
– Уже двадцать четыре.

– Вот, - уполномоченный встал.
– Вот видите. Давайте не будем торопиться. Подумаем. Оставим вопрос открытым...

Какое удобное выражение: "Оставим вопрос открытым". Ни то ни се, нечто неопределенное, неуловимое. Ушаков макает перо в чернила и аккуратно пишет:

"Мне кажется, что моя просьба произвела на Вас впечатление поступка необдуманного: решения, принятого наспех, питаемого ребяческим романтизмом. Мне хочется попытаться доказать Вам, что мое решение глубоко продуманно.

Я уже давно решил посвятить свою жизнь исследованию нашего крайнего северо-востока.

Мною учтены все трудности намеченного пути, все данные моего характера, взвешены все "за" и "против".

Родился и вырос я в суровой обстановке Яблонового хребта, и эта пройденная мною школа дает мне право надеяться, что следующая ступень еще более суровой школы жизни на северо-восточной окраине будет пройдена успешно".

Ушаков отодвигает лист бумаги, издалека пробегает глазами написанное.

Трудно было разговаривать с уполномоченным в Хабаровске. Не так легко объясниться и в письме. Разве расскажешь все, докажешь на двух-трех страничках? Что подумал о нем бритоголовый после встречи в Хабаровске? Гастролер, турист. Или - что хуже всего - авантюрист какой-то, искатель приключений и кладов. Многие ведь считают, что на Севере золота, пушнины только греби лопатой, набивай поплотнее мешки.

Слова, слова - какие выбрать из сотен и тысяч, чтобы поверил, понял бритоголовый?!

Ушаков вытирает белой тряпочкой перо - как это делают профессиональные переписчики - и четким, красивым почерком выводит:

"Приняв решение, я занялся проработкой специальной литературы... Мне удалось установить связь со всеми отделами и учреждениями Академии наук СССР, прямо или косвенно заинтересованными в научно-исследовательской работе на северо-восточной окраине Союза...

Все сказанное выше должно убедить Вас что я собираюсь отправиться на Север не ради любопытства туриста или выгод гастролера, а ставлю перед собой глубоко продуманную задачу, к решению которой веду подготовку по всем доступным мне линиям.