Чтение онлайн

Красинский отодвигает свою папку, осторожно трет виски. Чтобы вспомнить подробности того похода, ему не надо ворошить старые документы. Каждый день, каждый час экспедиции хорошо сохранились в памяти.

...Бухта Провидения. Здесь "Красный Октябрь" загружается углем. Вообще-то он никак не приспособлен к плаванию в арктических водах, но что поделаешь - ничего лучшего нет. Пятьсот тонн угля погружено, почти двести тонн из них пришлось сложить на палубе. Многовато.

– Ничего, - говорит Давыдов, - пробьемся. А без угля нам не вернуться обратно.

Залив Лаврентия. Короткая остановка. На борту пополнение: трое Чукчей. С ними двадцать четыре собаки и две нарты. Это на случай санных походов. Чукчи будут ухаживать за собаками.

Девятого августа достигли Берингова пролива. Курс - на север. Шли по чистой воде, кромка льда все время была слева. Теперь надо заходить во льды, иначе не добраться до острова... Несколько суток во льдах, дрейф вместе с ними... Еле-еле выбрались, прошли к югу, затем к северу - прохода к острову нет. Правда, рядом другой островок - Геральда. Может быть, высадиться на него и уже потом, на собаках, достичь врангелевской земли?

Семнадцатое августа. Отчаянная попытка преодолеть льды. Они все тяжелее и тяжелее. Торосы местами выше палубы, и кажется, что вот сейчас они обрушатся на судно. До острова миль пятнадцать. Густой туман, снег это летом-то! Но отступать нельзя.

Восемнадцатое августа. Виден остров! Какой он угрюмый, неприветливый. Якорь брошен у Бухты Роджерса. Где же посланцы Стефансона?

На следующий день моряки установили высокую мачту, на ней подняли Государственный флаг Советского Союза.

Встреча с чужеземцами произошла позднее, в бухте Сомнительной. Разговор с ними был короток: ваше присутствие на острове незаконно, и вам придется покинуть его. Уэллс и его спутники оказались на корабле, а все их оружие, добыча были конфискованы.

После того похода никто больше не рисковал посягать на остров Врангеля. И еще... Еще по одной причине был важен тот рейс. В 1924 году впервые родилась мысль о заселении острова советскими людьми. Чукча Ольчхургун, который сопровождал экспедицию, сказал на прощание Давыдову:

– Совсем хороший был остров. Ой, много там зверя, умилек. Много добычи.

"Умилек" - это начальник.

– Морж есть, нерпа есть. Песец тоже есть, белый медведь. Только оленя нет.

– Оленей можно туда завезти.

– Совсем хорошо будет.

Было о чем подумать. Климат мало чем отличается от чукотского. У иностранцев, самовольно забравшихся на остров Врангеля, моряки конфисковали сто пять пар моржового клыка, пятьдесят семь шкур белого медведя и сто пятьдесят семь песцовых шкурок. Но ведь охотилось всего четверо мужчин, и жилье было устроено только в двух местах острова.

– А ты бы хотел там жить?
– спросили Ольчхургуна.

– Очень хотел бы. Я расскажу - еще другие поедут. Много семей поедет, если мало-мало помогать им. Для начала надо помочь. Оружие, продукты...

Вскоре правительство страны рассмотрело проект заселения острова Врангеля. Предполагалось, что поедет туда группа коренных жителей Чукотки или Камчатки - человек пятьдесят - шестьдесят эскимосов, чукчей. Но лишь в марте 1926 года Совет труда и обороны принял постановление о создании на острове поселения и о снаряжении для этого экспедиции. Раньше никак не получалось - не было средств и сил у молодой страны."

И вот все решено, выделены деньги, посланы телеграммы на Дальний Восток, уже не за горами навигация в Северном Ледовитом океане, а ни судна, ни даже руководителя экспедиции еще нет. У Красинского опять заломило в висках. Если правительственное задание будет сорвано, отвечать придется ему.

Во все, в каждую мелочь надо вникнуть самому, нельзя ни на кого положиться. Нашелся в Москве один товарищ, вроде бы по-дружески стал предупреждать: "Вы, Георгий Давидович, любите командовать, считаете, что в каждом деле разбираетесь лучше других. Но эта черта вашего характера однажды вас подведет. Потому что серьезный, умелый и умный, самостоятельно думающий человек Не станет работать с вами. Вам нужны исполнители ваших замыслов, а не равноправные товарищи. А уж людей, которые в чем-то разбираются больше вас, вы никогда не позовете. Почему, к примеру, организацию экспедиции во Владивостоке поручили какому-то уполномоченному Госторга? Он, конечно, будет стараться выполнить ваши указания, но уверены ли вы в нем? Куда полезнее было бы поручить дело Давыдову".

Красинского тогда задели эти слова. Зачем тут нужен Давыдов? Он и сам хорошо знает Север, знает, что предпринять и как. А исполнители по-своему полезны. Под его руководством они всю черновую работу сделают. Надо только следить за каждым их шагом. И все пойдет по плану, все будет прекрасно. Никто не может упрекнуть Красинского в том, что он когда-нибудь сорвал важное задание, не выполнил государственное поручение.

Вошел уполномоченный с тремя тощими папочками в руках, остановился в дверях. Красинскому это не понравилось. Он приказал резко:

– Подойдите поближе.

– Вот... Три кандидатуры. Через полчаса люди будут здесь. Ознакомьтесь с их личными делами, тут собраны все справки, характеристики.

– Только трое? Больше нет желающих? Никого больше не нашли на всем Дальнем Востоке?

– Ну, знаете, - уполномоченный развел руками.
– Все течет, все меняется. Многих отпугнул срок поездки - два-три года. У каждого свои соображения, надо с ними считаться.

– Хорошо, хорошо, - поморщился Красинский.
– Давайте бумаги, я посмотрю.

Он внимательно прочитал биографии, характеристики. Итак, трое. Моряк Семенихин, учитель географии Серебрянский, работник Госторга Ушаков. Одному тридцать шесть, второму под пятьдесят, третьему всего двадцать пять. М-да... Моряк, пожалуй, подойдет.

– Зовите Семенихина.

Вошел громадный мужчина в морской форме. Он шумно придвинул стул, сел напротив Красинского.

– Я готов, - трубно произнес он.
– Хоть завтра.

Красинский придирчиво посмотрел на моряка.

– Как вы себе представляете жизнь на острове?

– Очень просто. Приехали, поселились, пригляделись. Чукчи охотятся, я берегу припасы. Они мне шкуру, я им - товар. Хорошо охотятся, много товаров получают. Плохо охотятся - сосут лапу.

– Как, как?

– Дисциплина. Без дисциплины нельзя. Человек без дисциплины портится. У нас дело государственное, так?

– Разумеется.

– Будьте спокойны, они у меня будут по струнке ходить. Приказ - и точка.

Красинский улыбнулся.

– А если, предположим, пурга. Какие будут приказы?