Чтение онлайн

В миг Люси у директора, перед ней всё та же женщина, волосы чуть длинней. На этот раз она быстро записывала в документы целые абзацы предложений.

— Да, да, вы что-то хотели? — Положила ручку на стол, сняла очки, смотрела на них директор школы: Смирнова Наталья Вячеславовна.

— Хотел. Вот одна ученица, Людмила Вавилова, переговаривалась со мной на уроке и демонстративно ушла перед классом в коридор. — Высказал учитель. Раньше Люси бы опустила голову, молча краснея. Выросла, готова отвечать без слёз, без сомнений.

— Круто. Вы же сами сказали: «Ещё одно слово и пойдёшь в коридор учится!». Я хотела вам сказать, но подумала — лучше коридор. — Ответила Люси.

— Вот видите, что она делает! Ты ей слово она тебе два!

— Могу четыре!

— Ты ещё переговариваться со мной будешь?

— Нет. Я правду говорю.

— Перед родителями себя так веди! — Гневался учитель алгебры. Она смотрела на него, повернувшись, выговаривая: «Ты ещё не зна…». Перебила директор:

— Людмила, послушай. — Без гнева, без криков остановила директор. Люси резко повернула голову, уставилась ей в глаза.

— Можно Люси. — Поправила она.

— Хорошо, Люси. Сергей Владимирович, можете выйти. — Учитель вышел, озлобленно оглядел и директора, и ученицу. Тяжёлыми шагами, хлопнув дверью. — Присядь. — Наталья Вячеславовна показала пальцем на чёрный, кожаный угловой диван около её стола. Люси села, поправила волосы. — Ты же большая девочка, должна знать, понимать. Ты из десятого? Верно? — Люси кивнула. — Не буду кричать на тебя, как я обычно делаю с учениками первых-восьмых классов. Вы, наверное, думайте: взрослые, особенно учителя, вели в детстве себя безупречно? Нет, далеко нет. Когда я училась в девятом классе географию нам преподавал старый учитель, каждый раз опаздывал на уроки. В нашем классе учились буйные ученики, мы вывели его из себя, он пошёл к директору и больше не возвращался. Весь класс сбежал через окно первого этажа, даже я. Оставшиеся уроки мы прогуляли. На следующий день нас всех без исключения отправили к директору вместе с родителем. Зашли мы сначала весёлые, а вышли со слезами на глазах. И ты представляешь. — Наталья Вячеславовна посмеялась. — Теперь я директор, и я должна учить детей не везти себя плохо!

— История, конечно… я б до такого не додумалась: сбежать из школы через окно.

— Люси, не нужно переговариваться со старшими, порой лучше промолчать, тихо просидеть. Зачем тебе ругаться с ними? Ты взрослая девочка, должна понимать. Я надеюсь ты примешь мои слова серьёзно. Пообещай мне, что больше ты не появишься в моём кабинете, с обвинительными целями.

— Обещаю. — От сердца говорила Люси. Директор улыбнулась, сказав: «До свидания».

Люси прижала с себе сумку, вышла в пустой коридор. Не заметила звонка на урок, растерявшись подошла к расписанию. Вторым и третьим поставили физкультуру. Не хотелось одной проходить через мужскую раздевалку, смотреть на толпу полуголых парней, выслушивать пошлые высказывания. Напротив раздевалки у входной двери школы заметила парня, сидящего на скамье, смотрящего на своё отражение в зеркале. Это Рассел, Люси как-то раз гуляла с ним и Эддом, мало что знала о нём, тем более о его жизни.

4

— Круто, да? — Подсаживалась к Расселу Люси. Ей кто-то говорил, что начинать разговор с незнакомцем стоит лучше через тупой вопрос или замечание, например: «небо сегодня необычное», «а ты всегда такой?» или «у тебя хороший вкус». — Теперь мы можем смотреть на себя, когда оденемся в раздевалке… Слышишь меня?

«Он правда ничего не слышал, точнее не хотел слышать».

— Да, круто… ты чего не на физкультуре? — Спросил растерянно он.

— Не охота пялиться на полуголых парней, скажу тебе честно.

— А девочкам вообще нравится смотреть на полуголых парней, в принципе?

И как всегда ноль эмоций, не удивилась, не посмеялась, а просто начала говорить:

— Нравится, только на красивых. И да, девочки тоже любят и фанатеют от такого, как и вы, готовые посмотреть на полуголую девушку, но только мы тщательно скрываем это. Стоп, что за странный вопрос? — Только сейчас дошло до Люси.

— Я думал ты скажешь что-то вроде: «Да пошёл ты!», но нет. — Рассел мило улыбнулся. — Скажи мне честно. Я красивый?

— Ты что говоришь, Рассел? — Люси фыркнула. — Ты красивый, говорю честно. И почему вы, мужики, тоже своей внешностью не пользуетесь.

— В каком смысле?

— В смысле… — Хотела сказать, но темы слегка стыдные. Переборов себя, сказала: — Я б, например, могла поцеловать такого как ты или встречаться.

— Так целуй, встречайся, я не против.

Люси громко засмеялась, откинувшись назад, прижимала сумку к телу.

— Ты конечно прости. — Начала она улыбчиво. — Но ведь есть устойчивые моральные принципы.

— Устойчивые… принципы? Ты слегка напоминаешь Нину с такими фразами.

— Гляди, если б ты был незнакомцем, то согласилась бы с тобой встречаться, хоть в первый день нашего знакомства.

— А сейчас что не так?

— Я знаю тебя.

— И только из-за этого ты не хочешь со мной встречаться? — Рассел посмотрел на себя с мыслями: «Да что она говорит? Пусть скажет правду в лицо: я не красивый. Но нет нужно же придумать чушь про моральные… принципы».

— Нет… я далеко не Нина и мне нравятся далеко не такие парни. — Люси умела одной колкой фразой забить ком в горле. А он понял ответ на вопрос. — Извини. Надеюсь ты понял. И глупая тема для разговора, если честно.

«Возможно, Люси напоминала Нину, так же умничает в удобных случаях, но Нина первым пускает в путь мозги, смешанные с чувствами, летая в облаках, а Люси привыкла использовать мозги без навязчивых чувств. Уж простите, привязываться к людям не её стихия».

— Знаю, а с кем ещё мне это обсуждать. — Он взялся за голову, сгорбившись.

— У тебя Эдвард лучший друг, вроде.

— Мы с ним не привыкли обсуждать девушек, тем более всякие отношения.

— Я думала у парней так заведено, что только и разговаривать о девушках. — Люси присматривалась на настенные часы, отсчитывая сколько осталось до звонка.

— Бывает говорим пару слов об этом…

Она настроена спрашивать и спрашивать, узнавать новое о человеке, которого знала буквально с первого класса, одновременно не знала о нём ничего. «И такой парадокс встречается часто, просто приглядитесь». Сейчас ей нужен собеседник, чтоб скоротать время. «Рассел показался милым в общении и что-то задевает Люси, такое бывает, когда видишь человека, стоящего на десятом этаже, готового спрыгнуть вниз без страха и сожалений». Она смотрела в его глаза полные осуждения, казалось сейчас он рад разговором с Люси. Она не хотела с ужасом молчать:

— Ты хороший, честно. Не знаю почему Нина вдруг решила отшить тебя. Не нужно расстраиваться из-за одной стервы, которой вдруг приспичило тебя бросить. Будет у тебя ещё много девок, уж получше Нины.

Он удивился, сильно. Покраснел на месте. Щурясь поглядывал на Люси.

— Извини, — потёрла себе глаза, — думала ты из-за неё так переживаешь. Решила, что так помогу. Хороший из меня психолог?

— Слегка, самую малость, до Марии Викторовны тебе далеко. Ты молодец, не прячешься за масками, как Кайла, например. Знаешь за все 10 лет я представил её смазливой королевой слухов, лыбящуюся фальшиво на всех. Уж прости, ты подруга как ни как.