Чтение онлайн

За окном солнечный диск все ближе подходил к линии горизонта. Тени удлинялись, а потоки теплого воздуха остывали, даря прохладу.

В дверь постучали, и я повернулся на звук.

— Открыто, — сказал я.

В дверной проем вошла молодая девушка, ступила было на шаг в комнату, но, увидев меня, потупила взор и, покраснев, опустила глаза.

— Простите... Хозяин велел передать, что господа вернулись и отправились в комнаты, но через пятнадцать минут спустятся вниз, — с каждым словом голос девушки становился все тише, а щеки все сильнее наливались красным.

— Спасибо, — широко улыбаясь ответил я. Почему-то смущение девушки, отозвалось неведомым, приятным чувством в груди.

Кивнув на прощание, девушка поспешно отступила в спасительный для нее коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Я потянулся, расплескав вокруг воду, а затем медленно поднялся. Наспех вытеревшись, прикрыл окно, из которого тянуло прохладой, и оделся.

Внизу, усевшись за столик, заказал еды и задумчиво уставился перед собой, ожидая братьев. О’хара спустились через несколько минут. Заказали себе еды и, переводя взгляд с друг на друга, заговорщицки склонились поближе ко мне.

— Насчет информации... — тихим голосом начал Конор.

Я склонился, приготовившись слушать.

— Ни фига! — вдруг заявил Шон. Братья заулыбались, довольные своей шуткой, но под моим серьезным взглядом несколько смутились.

— А ты? Удалось что-нибудь узнать? — спросил Шон.

— Удалось, — ответил я и рассказал все, что произошло со мной за прошедшее время. Глаза братьев расширились, а челюсти замерли, позабыв о еде. Я рассказал все, опуская лишь ненужные и сложные технические детали о создании артефактов и големах. Закончив рассказ, я откинулся на спинку стула. Братья молча переваривали информацию.

— Не шутишь? — Конор с некоторой долей сомнения поглядел в мою сторону.

— Не шучу. Что думаете?

— Ну этот орден... Нам же все равно нужно как-то двигаться к цели. Я думаю, это неплохая идея, — заявил Шон.

— Я тоже согласен, — кивнул головой Конор.

— Завтра после полудня, к часу, — повторил я.

Посидев еще не много и поболтав, мы разошлись по своим комнатам. Перед уходом я спросил у обслуживавшей нас подавальщицы, как узнать точное время. Та кивнула в сторону двери. Я проследил за ее взглядом и увидел висевшие над входом большие круглые часы, почти такие же, как и в моем родном мире, только гораздо крупнее обычных. Сложно было не заметить. Смущенно поблагодарив девушку, я поднялся к себе и запер за собой дверь на ключ и деревянный засов.

Усевшись на кровать, ощупал довольно мягкий матрас. Я уже и позабыл, что такое спать на мягкой постели. Скинув с себя одежду, я улегся поудобнее и, едва коснувшись подушки, провалился в глубокий, спокойный сон без сновидений.

* * *

Утро редко бывает приятным. Особенно, если тебя будят, когда тебе хочется спать. Особенно, если это делают громкими ударами в дверь, крича и угрожая разбить ее в щепки.

Резко соскочив с кровати, я повернулся к двери.

— Немедленно откройте дверь! Или мне придется силой разнести ее! Именем закона! — за дверью, содрогавшейся от мощных ударов, разорялся обладатель грубого мужского голоса.

Вот же блин. Сон пропал начисто. Лихорадочно соображая, что происходит, я поспешно оделся. Это что, стража? Зачем им я? Что произошло такого, что могло вызвать такую реакцию?

Алессия Дюрандоф. Орден Нового рассвета.

Чертыхнувшись про себя, я на мгновенье замер, уставившись на дверь и размышляя. Стоит ли выходить к стражникам? Видимо, орден не любим законом, и связь с ним может караться чем угодно. С другой стороны, справиться со стражниками мне было под силу. Вот только стоило ли это того? Я повернулся к окну, осторожно выглянул во двор, окинув взглядом внутренний двор и часть улицы.

Под окнами стояла пара стражей в латах и с оружием. Внезапно в коридоре послышался шум разбитой двери, а затем звуки ударов и громкое хеканье братьев. Я покачал головой, отметив про себя, что нужно придумать какой-нибудь канал связи с братьями для координации действий.

Ну, раз все вокруг развлекаются, то какой смысл мне сдерживаться? Выставив перед собой щит, я сплел ману в тугой шар энергии и кинул его вперед. Дверь с грохотом разлетелась в щепки, кто-то с шумом врезался в стену, а я, прикрытый незримым щитом, вылетел в коридор, осматриваясь вокруг.

Несколько стражей валялось на полу. Конор отряхивался, а Шон, схватив за грудную пластину последнего остававшегося в сознании законника, с силой впечатал свой лоб в ничем не прикрытое лицо стража. Стражник дернул головой от удара и, обмякнув, повис безвольной куклой.

— Вы в порядке? — спросил я.

— Да, все нормально, — ответил Конор.

— Какого им понадобилось от нас? — спросил Шон.

— Все дело в ордене, я думаю. Больше ничего не приходит в голову. Нужно уходить, — я повернулся к лестничному пролету, и мы заторопились к выходу.

Перешагнув через входные двери постоялого двора, я уже приготовил жгуты энергии, чтобы бросить их в стражей, однако на улице меня с братьями ждала совершенно иная картина.

Местные защитники закона, уткнувшись лицом в землю, слабо шевелились, не в силах подняться. Были слышны едва различимые стоны. В центре двора стояла Алессия Дюрондоф. В хищном прищуре ее глаз можно было различить веселые огоньки.

— Живее, живее, — прикрикнула она, — следуйте за мной.

Не видя иного выхода, мы устремились вслед за уже бегущей девушкой. Безостановочный бег среди узких и темных улочек, проходящий порой сквозь людской поток, срезающий углы через попадавшиеся на пути заборы, закончился у неприметной, едва держащейся на старых петлях, двери. Мы вошли внутрь.

В темном углу сидел немолодой мужчина, но при нашем появлении он сразу поднялся.

— Все готово, проходите, — сказал он, повернувшись к Алессии.

Та кивнула и потащила нас к казавшейся сплошной стене, нажала на нее и раскрыла маленькую незаметную дверцу, за которой скрывалась совсем уже крохотная комнатушка. На полу красной краской были вычерчены руны, некоторые из них мне показались знакомы.

Мы вошли в круг, очерченный письменами, Алессия взмахнула рукой, и в глаза ударил яркий свет, лишив нас на мгновение зрения.

Я открыл глаза. Вокруг стояла роскошная, дорогая мебель, высокие стены заканчивались арочными потолками. Холсты и гравюры, статуи и резные подсвечники. Везде, куда падал взгляд, царила неприкрытая роскошь.

— Ну, а теперь можно расслабиться, — Алессия Дюрондоф, подойдя к обтянутому кожей дивану, села, откинула гриву темных волос за спину и жестом указала на свободные места напротив, приглашая сесть.

Братья О’хара, отморозки до мозга костей, бесстрашные и дикие, сейчас выглядели несколько растерянно и смущенно, словно незрелые подростки. Я подошел к пустующему креслу и, сев в него, посмотрел на хозяйку этого места.