Чтение онлайн

Все «античные» авторы единогласно утверждают, что Цицерон был выдающимся политическим деятелем. Он считается главой демократической оппозиции, квестором, римским консулом, судебным оратором. Цицерон получил звание «отца отечества», провозглашён войсками императором. Некоторое время он фактически возглавлял римскую республику, был главой республиканской партии, см. выше.

«Античные» авторы подчёркивают славу Цицерона как самого выдающегося оратора. Плутарх писал: «Ораторская слава Цицерона нерушима и поныне» [108], т. 3, с. 159. Аппиан добавляет: «Консулом был избран выдающийся оратор Цицерон, который отличался НЕОБЫЧАЙНЫМ ДАРОМ РЕЧИ» [6], с. 464. Считается, что Цицерон – «главнейший представитель римского красноречия» [149].

Цицерон был настоящим народным вождём. Он стал им после успешного подавления заговора Каталины. Аппиан писал: «Цицерон, который раньше БЫЛ ВСЕМ ИЗВЕСТЕН БЛАГОДАРЯ ТОЛЬКО СИЛЕ СЛОВА, ТЕПЕРЬ ПРОСЛАВИЛСЯ И СВОИМИ ДЕЛАМИ. Бесспорно, он оказался спасителем гибнущего отечества. Велико было расположение к нему народа и разнообразны знаки ВЕЛИЧАЙШЕГО К НЕМУ УВАЖЕНИЯ. Когда Катон назвал его ОТЦОМ ОТЕЧЕСТВА, НАРОД ПРИВЕТСТВОВАЛ ЭТО КРИКАМИ. Некоторые полагают, что ТАКОЕ БЛАГОГОВЕНИЕ, НАЧАВШИСЬ С ЦИЦЕРОНА, перешло на лучших из теперешних императоров» [6], с. 467. Аппиан называет Цицерона «сильнейшим оратором» [6], с. 591. Плутарх говорит: «Цицерон снова взялся за своё красноречие, ОТТАЧИВАЯ ЕГО, СЛОВНО ОРУЖИЕ… По общему мнению, он был БЕЗУКОРИЗНЕННЫМ И ОЧЕНЬ УМЕЛЫМ СУДЬЁЙ» [108], т. 3, с. 160, 163. Вот как характеризует Плутарх одно из выступлений Цицерона: «Цицерон с первых же слов взволновал своих слушателей до глубины души; речь текла всё дальше, на редкость прекрасная, поражавшая силою страсти и разнообразием её оттенков» [108], т. 3, с. 183.

Выступления Цицерона могли быть исключительно язвительными. «Насмешки и шутки подобного рода казались изящными и вполне уместными в суде, но Цицерон ЗЛОУПОТРЕБЛЯЛ ИМИ, и многим это не нравилось, так что он прослыл человеком недоброго нрава» [108], т. 3, с. 161. К политическим оппонентам Цицерон был беспощаден, чем вызывал в себе ненависть многих знатных лиц. «Едкие насмешки над врагами и противниками в суде можно признать правом оратора, но Цицерон ОБИЖАЛ ВСЕХ ПОДРЯД, ПОХОДЯ, ради одной лишь забавы, И ЭТИМ СТЯЖАЛ ЖЕСТОКУЮ НЕНАВИСТЬ К СЕБЕ» [108], т. 3, с. 175. Был момент в его непростой биографии, когда Цицерон «переменил одежду, ПЕРЕСТАЛ СТРИЧЬСЯ И БРИТЬ БОРОДУ и обходил город, умоляя народ о защите. Но повсюду, на любой улице, ему встречался Клодий, окружённый наглыми и буйными молодцами, которые разнузданно потешались над переменою в обличии Цицерона, а нередко ЗАБРАСЫВАЛИ ЕГО ГРЯЗЬЮ И КАМНЯМИ… Тем не менее сперва ПОЧТИ ВСЁ ВСАДНИЧЕСКОЕ СОСЛОВИЕ ТОЖЕ ПЕРЕМЕНИЛО СВОИ ОДЕЖДЫ, И НЕ МЕНЬШЕ ДВАДЦАТИ ТЫСЯЧ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ, С НЕСТРИЖЕНЫМИ ВОЛОСАМИ, ХОДИЛО ВСЛЕД ЗА ЦИЦЕРОНОМ, ВМЕСТЕ С НИМ УМОЛЯЯ НАРОД» [108], т. 3, с. 177.

Обратимся теперь к Евангелиям. Они довольно скупо рисуют нам облик Иоанна Крестителя. Тем не менее, со страниц Евангелий тоже встаёт образ народного вождя, сурового пророка, непримиримого борца за справедливость, смело бичующего людские пороки. Матфей, в частности, говорит: «В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: ПОКАЙТЕСЬ, ИБО ПРИБЛИЗИЛОСЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ… Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, ИСПОВЕДУЯ ГРЕХИ СВОИ. Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: ПОРОЖДЕНИЯ ЕХИДНИНЫ! кто внушил вам бежать от будущего гнева? сотворите же достойный плод покаяния… Уже и секира при корне дерев лежит» (Матфей 3:1-2, 3:5-8, 3:10). И далее: «И спрашивал НАРОД: что же нам делать? Он сказал им в ответ: у кого есть две одежды, тот дай неимущему, у кого есть пища, делай то же» (Лука 3:10-11).

Иоанн Креститель категорически осуждает даже царя Ирода за нарушения правил общежития и морали, чем вызывает гнев царя и его семейства, навлекает на себя ненависть. Подробнее об этом мы поговорим ниже.

«Античные» источники подчёркивают неприхотливость Цицерона. «Состояние Цицерона было ДОВОЛЬНО СКРОМНЫМ, – хотя и целиком покрывало его нужды и расходы, – и всё же ни платы, ни подарков за свои выступления в суде он не брал, вызывая восхищение» [108], т. 3, с. 162. Однажды он «уехал в Грецию, распустив слух, будто ему надо поправить здоровье. И в самом деле, ОН БЫЛ НА РЕДКОСТЬ ТОЩ И ПО СЛАБОСТИ ЖЕЛУДКА ЕЛ ОЧЕНЬ УМЕРЕННО, ДА И ТО ЛИШЬ НА НОЧЬ» [108], т. 3, с. 160. А также: «Голос его, большой и красивый, НО РЕЗКИЙ, ещё не отделанный, в речах, требовавших силы и страсти, постоянно возвышался настолько, что это могло оказаться НЕБЕЗОПАСНЫМ ДЛЯ ЖИЗНИ» [108], т. 3, с. 160. В период успеха Цицерон «жил и широко и, вместе с тем, ВОЗДЕРЖАНО… и редко когда ложился к столу до захода солнца – не столько за недосугом, СКОЛЬКО ПО НЕЗДОРОВЬЮ, ОПАСАЯСЬ ЗА СВОЙ ЖЕЛУДОК. ОН вообще необычайно строго следил за собою… Он укреплял своё тело, делая его невосприимчивым к болезням и способным выдерживать многочисленные труды и ожесточённую борьбу» [108], т. 3, с. 163. И далее: «Уже от природы Цицерон был мало расположен к чувственным наслаждениям» [151].

Евангельский образ Иоанна Крестителя хорошо известен: суровый аскет, ведущий монашеский образ жизни, НЕПРИХОТЛИВЫЙ В ЕДЕ. Матфей говорит: «Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, А ПИЩЕЮ ЕГО БЫЛИ АКРИДЫ И ДИКИЙ МЁД» (Матфей 3:4). Некоторые старинные изображения Иоанна Крестителя в виде аскета представлены на рис. 1.69, рис. 1.70, рис. 1.71, рис. 1.72.

Рис. 1.69. «Святой Иоанн Креститель». Эрколе де Роберти. Якобы около 1480 года. Взято из [147], с. 214, илл. 227. Иоанн представлен как суровый аскет.

Рис. 1.70. «Иоанн Креститель в пустыне». Гертген Тот Синт Янс. Якобы XV век. Взято из [147], с. 93, илл. 97. Иоанн изображён здесь как аскет.

Рис. 1.71. Русская икона «Иоанн Креститель в пустыне». Якобы XV век. Взято из [64], раздел «Христологический ряд», икона 73.

Рис. 1.72. Иоанн Креститель в звериной шкуре. Фрагмент картины Доменико Венециано «Мадонна с Младенцем на троне со Святыми Франциском, Иоанном Крестителем, Зиновием и Люцией». Якобы около 1445 – 1450 годов. Взято из [38], с. 72, илл. 79.

Евангелия сообщают, что Иоанн приходит в Иерусалим и крестит народ: «Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская ВЫХОДИЛИ К НЕМУ и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Матфей 3:5-6). И далее: «И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещения покаяния для прощения грехов» (Лука 3:3).

Крещение народа в дошедшей до нас биографии Цицерона прямым текстом не упомянуто. Что и понятно. Такой яркий евангельский след должен был быть давно замечен скалигеровскими редакторами и вычищен из «античности».

В данной связи отметим следующее заметное событие в истории «античного» Рима эпохи Антония и Цезаря младшего. После убийства Юлия Цезаря («Цезаря старшего») Цицерон некоторое время отсутствовал в Риме. Многие римляне стали приглашать его обратно в столицу, видя в нём народного вождя. Говорили, что «не хватает лишь его, Цицерона, чтобы дела приняли самый лучший и счастливый оборот… ЦИЦЕРОН НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАТИЛСЯ В РИМ. Первые впечатления вполне отвечали его надеждам: НАВСТРЕЧУ ЕМУ ВЫСЫПАЛО ТАКОЕ МНОЖЕСТВО ЛИКУЮЩЕГО НАРОДА, ЧТО ПРИВЕТСТВИЯ У ГОРОДСКИХ ВОРОТ И НА ПУТИ К ДОМУ ЗАНЯЛИ ПОЧТИ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ » [108], т. 3, с-18б. Если встреча Цицерона на улице, на пути к дому, длилась почти весь день, то речь шла, вероятно, не о простых приветствиях, а о неком значительном общественном действии под руководством Цицерона.

После рассказа о крещения народа Иоанном Крестителем, Евангелия переходят к крещению Христа. «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживает Его и говорит: мне надобно креститься от Тебя… Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, и – се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение» (Матфей 3:13-17). См. рис. 1.73.

Рис. 1.73. Крещение Христа Иоанном Крестителем в Иордане. Художник Рогир ван дер Вейден. Якобы около 1455 года. Взято из [147], с. 69, илл. 60.

Вот как, по-видимому, преломилась эта евангельская сцена у «античных» авторов. Сразу же после торжественного вступления Цицерона в Рим, происходит следующее яркое событие. «Сразу вслед за этим отчим МОЛОДОГО ЦЕЗАРЯ (будущего Августа. – Авт.) Филипп и его зять Марцелл пришли вместе с юношей к Цицерону и уговорились, что ЦИЦЕРОН БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ ЦЕЗАРЯ В СЕНАТЕ И ПЕРЕД НАРОДОМ, УПОТРЕБЛЯЯ НА ЭТО ВСЮ СИЛУ СВОЕГО КРАСНОРЕЧИЯ И ВСЁ ВЛИЯНИЕ, КАКИМ ОН ПОЛЬЗУЕТСЯ В ГОСУДАРСТВЕ, а Цезарь, в свою очередь, обеспечит ему безопасность с помощью денег и оружия… Но, как тогда говорили, у Цицерона было и другое, не менее важное основание охотно принять дружбу Цезаря. Ещё при жизни Помпея и старшего Цезаря он увидел ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОН. Снилось ему, что кто-то созывает сенаторских сыновей на Капитолий и что ОДНОГО ИЗ НИХ ЮПИТЕРУ УГОДНО НАЗНАЧИТЬ ВЛАДЫКОЮ И ГЛАВОЮ РИМА. Поспешно сбегаются граждане и ОБСТУПАЮТ ХРАМ, молча сидят дети в тогах с пурпурною каймой. ВНЕЗАПНО ДВЕРИ РАСТВОРЯЮТСЯ, мальчики по очереди встают и ОБХОДЯТ ВОКРУГ БОГА, А БОГ ОГЛЯДЫВАЕТ КАЖДОГО и одного за другим отпускает, к немалому их огорчению. НО ВОТ ПРИБЛИЗИЛСЯ МОЛОДОЙ ЦЕЗАРЬ, И ТУТ ЮПИТЕР, ПРОСТЁРШИ ДЕСНИЦУ, ВОЗВЕСТИЛ: «РИМЛЯНЕ! МЕЖДОУСОБИЯМ ВАШИМ ПРИДЁТ КОНЕЦ, КОГДА ВЛАДЫКОЮ СТАНЕТ ОН». Облик мальчика накрепко врезался Цицерону в память, хотя, кто это такой, он не знал. На другой день он спускался на Марсово поле, когда дети, уже закончив свои упражнения, расходились, и первым на глаза Цицерону попался мальчик, которого он видел во сне. Растерянный и изумлённый Цицерон спросил, ЧЕЙ ОН СЫН. Оказалось, что отец мальчика – Октавий, человек не слишком известный… С тех пор Цицерон при каждой встрече внимательно беседовал с мальчиком, а тот охотно принимал эти знаки расположения… Он родился в год, когда Цицерон был консулом» [108], т. 3, с. 186 – 187.