Чтение онлайн

Итак, Гомер сообщает, что в данном случае город был спасён благодаря священнодействию. Оно состояло в том, что на колена богине Афине был положен пышный покров. Но вспомним, что на иконах Покрова Богородица держит покров на согнутых локтях. Согнутые локти и колена позднейшие переписчики могли легко перепутать. В целом мы видим достаточно точное описание праздника Покрова в поэме Гомера.

Мы видим, что праздник Покрова уходит корнями не в X век, как считается, а в эпоху Крестовых походов XII – XIII веков. Отметим здесь, что на Руси праздник Покрова был введён, как считается, Андреем Боголюбским в XII веке [64], раздел «Богородичный ряд», комментарий к иконе 40. То есть Христом (см. нашу книгу «Царь Славян»).

Конечно, описание Гомера не даёт нам возможности подробно восстановить историю Покрова, но, тем не менее, позволяет уточнить датировку.

Средневековые хронисты, описывая битвы христиан с врагами, упоминают, что перед решающим сражением иногда совершалось таинство евхаристии – основной обряд христианской церкви. Военачальники причащались перед тем, как идти на брань. В гомеровской Илиаде есть описание, удивительно напоминающее упомянутый христианский обряд. Напомним, что таинство евхаристии состоит в превращении вина в кровь. Вино наливается в чашу и над ним совершается обряд. Обратимся к Гомеру.

Ахиллес, приняв наконец решение вступить в битву, направляет свои войска в бой, а сам совершает следующее священнодействие. Он достаёт некий глубоко спрятанный священный кубок, предназначенный единственно для того, чтобы «совершать возлияние перед Зевсом». Ахиллес наполняет его вином и молится Зевсу о победе. В своей молитве он упоминает пророков Зевса – аскетов, «кои не моют ног и спят на земле обнажённой». Что сразу вызывает в памяти христианских монахов. Скорее всего, в данном месте «Илиады» действительно описано христианское причастие, которое под пером позднейшего редактора превратилось в якобы языческий обряд, но тем не менее сохранило свои характерные черты, позволяющие распознать, о чём именно идёт речь. Гомер описывает священнодействие Ахиллеса перед битвой так.

В этом описании узнаются многие черты христианских обрядов. Омовение рук перед богослужением, очищение сосуда и т.д. И конечно, главная черта – священнодействие над вином, налитым в сосуд. Что, конечно, сразу вызывает мысль о христианском причастии. Кстати, пророки Зевса, ведущие аскетическую жизнь, названы здесь СЕЛЛАМИ. Но слово СЕЛЛА означает, скорее всего, КЕЛЬЯ. До сих пор, например, в английском языке клетка, замкнутое пространство называется CELL, что соответствует русскому КЕЛЬЯ. Таким образом, аскеты – пророки Зевса – названы здесь КЕЛЕЙНИКАМИ. То есть, скорее всего, живущими в КЕЛЬЯХ. Но тогда это – христианские монахи, которые действительно проводили жизнь в монастырских кельях.

Итак, в тексте Гомера мы, по-видимому, наталкиваемся на христианское описание. Конечно, поздний редактор явно старался исключить следы христианства, полагая, что речь о событиях задолго до Христа. Тем не менее они остались. По-нашему мнению, «Илиада» описывает Крестовые походы XII – XIII веков, а потому христианские признаки в ней должны присутствовать.

Выше мы уже пришли к выводу, что в Илиаде Гомера граф Балдуин Фландрский, ставший в конце концов первым латинским императором в Царь-Граде, описан под именем Ахиллеса. Именно поэтому Ахиллес в Илиаде постоянно называется ЦАРЁМ. Гомер много раз именует его: ЦАРЬ АХИЛЛЕС. Поясним, что в истории крестового похода 1204 года первоначально верховная власть принадлежала маркизу Бонифацию Монферратскому. Который, как мы теперь понимаем, в Илиаде назван «пастырем народов», «владыкой мужей», а также «царём» Агамемноном. Но после взятия Царь-Града крестоносцы избрали императором не маркиза, а графа Балдуина Фландрского [116], с. 67 – 69. Тем не менее, оба они носили царские титулы. В средневековых греческих хрониках маркиза Монферратского именуют REX – царь или король, а графа Балдуина – ВАСИЛЕВС, то есть император или царь, по-гречески [41], с. 13. Комментаторы издания [41] отмечают, что словом REX греки называли, в частности, западного императора, а словом ВАСИЛЕВС – только царей константинопольского и болгарского [41], с. 13.

Таким образом, среди крестоносцев было несколько вождей, но из них выделялись двое: маркиз Монферратский и граф Балдуин. Примерно то же самое описано и Гомером: в войске греков было несколько вождей, но среди них выделялись два главных – царь Агамемнон и Царь Ахиллес.

Сделаем замечание по поводу титулов REX и ВАСИЛЕВС. Поскольку, как уже было сказано, титул ВАСИЛЕВС относился лишь к царь-градскому и болгарскому царям, то интересно посмотреть – как слово ЦАРЬ было написано на дощечке, прибитой к кресту, на котором распяли Христа. На большинстве доступных сегодня западноевропейских изображений эта надпись сокращённо изображена так: INRI = «Иисус Назорей Царь (Rex) Иудейский». На русских иконах писали INЦI = «Исус Назорей Царь Иудейский». Оказывается, что на старых греческих иконах, по крайней мере в некоторых случаях, писали так: INBI, то есть «Исус Назорей Василевс Иудейский», см. рис. 2.60 и рис. 2.61. Подчёркивая, тем самым, что речь шла о царе в Царь-Граде. Иначе слово ВАСИЛЕВС было бы не вполне уместно. Стоит пояснить, что в церковнославянском и старо-греческом языках буква Н писалась похоже на N, а буква «И восьмеричное» – как современное Н. Слово Исус писалось через I, то есть церковно-славянское «I десятеричное».

Рис. 2.60. Вырезанное на камне изображение распятия. Надпись выполнена по-гречески. На таблице над головой Иисуса написано: INBI, то есть «Исус Назорей Василевс Иудейский». Археологический музей Софии, Болгария. Фотография 1998 года.

Рис. 2.61. Фрагмент предыдущего рисунка. Надпись INBI над головой Иисуса.

В «Илиаду» вставлен рассказ о единоборстве Энея с Ахиллесом и состоявшемся перед этим обстоятельном разговоре между ними. Речь шла о царской власти и о правах на неё.

В ответ Эней рассказывает Ахиллесу о древности своего рода. По сути Эней действительно заявляет свои права на царскую власть в Трое, принадлежащую ему по праву знатности рода. Затем Гомер довольно кратко описывает само единоборство, кончившееся ничем. Противников разняли боги.

Обратимся теперь к истории Крестовых походов. Робер де Клари сообщает, что когда крестоносцы осаждали Трою, к ним поступило предложение от некоего Иоанна ли Блаки [116], с. 46. В другом месте он назван Иоанном Влашским [116], с. 77 – 79. Предложение Иоанна Влашского состояло в следующем. «Он просил передать, что если бы они захотели ЕГО КОРОНОВАТЬ КОРОЛЁМ… то он… пришёл бы к ним на помощь с доброй сотней тысяч вооружённых людей, чтобы пособить им взять Константинополь» [116], с. 46. Далее Робер де Клари долго рассказывает историю Иоанна Влашского. Впрочем, по мнению комментаторов, якобы «совершенно неправильно». Крестоносцы отказали Иоанну. «Когда бароны войска узнали, чего посылал просить у них Иоанн ли Блаки, они сказали, что посоветуются об этом между собой; и когда они посоветовались, то пришли к худому решению, ибо они ответили, что им нет дела ни до него, ни до его помощи, но что пусть он знает, что они доставят ему хлопот и причинят ему зло, коли смогут; и он заставил их потом весьма дорого заплатить за это. И это действительно было великим позором и великим несчастьем» [116], с. 48. Комментарий историков таков: «Робер де Клари имеет в виду поражение, нанесённое болгарами войску Латинской империи в битве под Адрианополем 14 апреля 1205 г.» [116], с. 176. То есть то самое поражение от Иоанна Влашского, о котором говорилось выше. Тогда был захвачен в плен император Балдуин.