Чтение онлайн

– Так как моё дело снабжение, то прошу делать заявки, всё найдём и всё доставим.

Все как-то задумались, и видимо, чтобы приободрить подчинённых, майор Орловский, наш комбат, с ехидной улыбкой поинтересовался:

– Что, и танки найдёшь?

– Легко. Вам какие? Есть «КВ» обоих серий, «тридцатьчетвёрки». Немного броневиков. Плавающие танки. Например, для разведвзвода отлично подойдут. Можно сходу преодолевать ручьи и речки, а поставив рацию наводить на скопления противника огонь наших орудий. Например, с «КВ-два».

– Хм, - нахмурился комбат.
– Записывай. Нужно десять «КВ-два». Пять «тридцатьчетвёрок». Ну и два броневика для охраны штаба, и два плавающих танка для разведвзвода. Зенитные «ДШК»?

– Без проблем, - кивнул я.

– Тогда шесть единиц. Желательно на базе автомашин.

– Сделаем, - кивнул я, сделав пометку в блокноте.

– У кого ещё есть предложения?
– спросил комбат у присутствующих командиров.

– Радийную машину и штабной автобус, - взял слово начштаба.
– Одной полевой кухни не хватает, нужна вторая. Не хватает автотранспорта, вместо пятидесяти семи грузовиков, всего тридцать два. Нет легковой разъездной машины. Нужен санитарный автобус. Пару бронированных тягачей для эвакуации подбитой техники с поле боя. Если ещё одну ремонтную «летучку» найдёшь, а то у нас одна на весь батальон, только спасибо скажем. Бензовозов нет, ни одного, всё в бочках возим.

– Автокран бы ещё, - сказал один из командиров, как я узнал недавно, командир ремонтного взвода старший лейтенант технической службы Алуштов.

– Поищем, - согласился я, сделав отметку.
– По топливозаправщикам, есть возможность достать шесть автоцистерн с соляркой.

– Берём, - сразу согласился начштаба.

– Ещё что?

Дальше и посыпались заказы, как плотину порвало. Сообщив что всё заказанное будет передано батальону в течении суток, я отправился «добывать новое имущество батальона», как я сказал комбату. А тот в штаб армии покатил на штабном грузовике, мы были прямого подчинения. Будет просить разрешения в батальоне ещё одну роту сформировать, дополнительную зенитную батарею, и выбить пополнение под это дело. Я же сел в свой грузовичок и укатил в сторону, километров на пять, в кузове разместил батальонный миномёт, немецкий, и полный боекомплект. Специально трофейный выбрал чтобы не отобрали, а так смогу пострелять при нужде и надо сказать точность моего огня будет исключительной. Дальше вызвал тут в овражке заказанную технику. За час всю достал, и то что по мелочи. Овраг длинный и большой змеёй друг за другом тут теперь стояла техника, включая топливозаправщики. Сгоняв к стоянке батальона, на шести грузовиках перевёз часть танкистов и начштаба, пока комбат отсутствовал, к стоянке. Там пока никого не появилось, так что танкисты стали всё по очереди перегонять в расположение батальона. К вечеру всё там оказалось, территорию пришлось расширить, но ничего, главное теперь всё у нас. А дальше вернулся комбат, причём с комиссаром, тот отсутствовал, два дня не было в расположении части, ну и началось увеличение состава и вооружения батальона. Майор Орловский смог-таки получить разрешение, теперь в батальоне четыре танковых роты.

Следующие пять дней прошли спокойно, я батальон всем обеспечил, так что в большинстве был то дежурным по кухне, то дежурным по части, а так отдыхал. Даже дважды на рыбалку ходил. Северский Донец был в трёх километрах от расположения батальона, с другой стороны реки уже немцы были. Я туда не ходил, нашёл протоку Взором и вполне неплохих карасиков наловил. Даже пару раз карпы были. Вода ещё мутная, поэтому улов небольшой, но и этому я был рад. Свежее пополнение пришло, тут комбат сам отбирал, да так, что мне всучили личного водителя, восемнадцатилетнего парнишку, светловолосого и худого с нескладной фигурой. Тот из Астрахани был. Боец закончил автошколу и теперь имел водительское удостоверение. Ну или шофёрское, как правильнее. Так что у меня водитель на «полуторке» появился, салага зелёный. Всё бы хорошо, но на войне неприятности могут свалится в любой момент. В принципе и в мирной жизни также. Но не так часто как на войне, и уж тем более на фронте.

Немцы налетали не часто, но этим утром появилась шестёрка «Лаптёжников», причём без истребительного прикрытия. Совсем обнаглели. Судя потому как те выстраиваясь в круг, готовились бомбить нас, то что мы тут стоим, возможно и какая часть, им было известно. Когда первый штурмовик рванул вниз, все десять зениток ударили по нему. И о чудо, сбили. Комбат у нас был правильный командир и по всей территории расположения стоянки части, вырыты противовоздушные щели, вот и у моей палатки такая была, там кроме меня был мой водитель и ещё три случайных бойца, что мимо пробегали и к нам спрыгнули. Я не смотрел в небо, Взор вполне позволял мне видеть всё. То, что сбили ведущего остальных насторожило, но не испугало. Те продолжили бомбить, только с высоты, а не с пикирования, на кого Бог пошлёт. Как бы наши не стреляли и не выставляли заградительный огонь, вокруг техники начали вставать первые тяжёлые разрывы авиабомб. Пусть немцы ещё двух потеряли, и бомбёжка была неприцельной, но своё дело они сделали. Я тут причём? Да прямое попадание в нашу щель случилось. И ведь видел эту бомбу что на нас падала, ну чего я не рванул прочь? Было страшное ощущение навалившейся тяжести и темнота. Вырубило. Посмотрим в кого я перерожусь.

Судорожно вздохнув, мне кажется причина судорог лёгких в том, что те какое-то время не работали, и вот запустившись не сразу вошли в ритм. Я лежал весь в поту, мокрый, и смотрел в голубое небо, с облачками. Неужели выжил? Проверка всех трёх умений показала, что все три на нулях, снова качать сначала. Значит, Гусаров погиб, и у меня новое тело и новый мир. То, что это Земля, это ясно, но какое время?

Особо о своей гибели я не переживал, для меня это пройдённый этап. Я давно смирился с тем что могу погибнуть, жаль что до конца войны не продержался, хотел на Рейхстаге своё имя оставить, настоящее которое, самое первое. А теперь что? Может меня во времена Тутанхамона забросило? Тоже ведь Земля. Сожалел я об одном, у меня Хранилище наполовину заполнено было, и сгинуло. Где теперь все мои запасы? Кому достались? Или после моей гибели на том месте целая гора всякой всячины появиться? Вот теперь поди гадай. Хотя ладно, ещё наберу, главное узнать где я. Тут наконец включился звук, и я услышал отчаянный крик:

– Серёга! Серёга, вставай, иначе немчура шлёпнет.

Повернув голову, я увидел, как ко мне подбегает молодой измождённого вида парень в рваном грязном красноармейском обмундировании, а рядом стоит и ухмыляется немец с нашивками охранной дивизии. В руках карабин. Увидев, как я на него смотрю, тот перестал ухмыляться, явно разозлившись, и вскинув карабин, направив ствол на меня, почти сразу нажал на спуск. Раздался выстрел, после него последовало онемение у сердца, и снова темнота.

В этот раз очнувшись, увидел, как наш батальонный военфельдшер из санвзвода заканчивает делать мне искусственное дыхание, а ещё двое бойцов быстро откапывают противовоздушную щель, доставая других несчастных что были там. Мои умения при мне, Хранилище расширено и наполовину заполнено. Я вернулся в тело Максима Гусарова. И что это всё такое было? Похоже я попал в тело военнопленного в одном из концлагерей немцев. Значит снова Вторая Отечественная война. Хм, раньше я и не догадывался что непрямой массаж сердца и искусственное дыхание способно вернуть Путника обратно в старое тело. К жизни тело может, это известно, но что душу вернуть, да ещё Путника, вот это для меня сюрприз был.

– Очнулся?
– спросил подошедший комбат.
– А мы уж думали всё. Почти прямое накрытие, совсем рядом бомба рванула и вас похоронила.

Я сразу прогнал Исцеление по телу и полностью пришёл в порядок. Не так и сильно пострадал, больше контузию убирал, голова сразу просветлела, и гул из ушей пропал. Заряда всего семьдесят три процента ушло. Так что встав, глянул как остальные. Водитель и ещё один боец живы, двое других погибли, задохнулись. Бойцов к санитарным машинам понесли, тяжёлые контузии получили. Пострадавших было не так и много, неприцельное бомбометание сказалось, повреждено было пять автомашин и одна полевая кухня, погибло шестеро, и семеро ранено, вот и всё. Ничего, отремонтируем или новое выдадим. А немцы потеряли три штурмовика, и ещё один уходил сильно дымя. Как сообщили парни вокруг, за ними наши истребители погнались, но нагнали или нет пока никто не знает. Послушаем эфир, может проскользнёт какая информация?

И всё же военная судьба переменчивая штука. Погиб я, Максим Гусаров, через три недели на барвенковском выступе, ведя бои в окружении. Харьковская катастрофа всё же произошла. Нас накрыли снаряды тяжёлой артиллерии, прямое накрытие, погиб сразу. Тут счастливого случая с попаданием рядом и накрытием тоннами земли не было. Единственно что меня радовало, так это то что Хранилище было практически пустое. Только то что необходимо для ведения боевых действий моего батальона. Я даже количество продовольствия сократил, да оставил все горячие готовые блюда. Вот их не трогал, и питался ими. Домашняя еда - это домашняя еда. Тот случай с гибелью и возвращением в мир живых стал мне уроком. А может и намёком. Я в тот же день связался с главным интендантом Пятьдесят Седьмой армии и сообщил что со мной связались друзья, боевые интенданты, и они готовы передать нашей армии немалые запасы, отбитые у немцев. Газеты хорошо эту историю раздули и тот сразу понял в чём дело. Тут было две причины так поступить. Если убьют, то Хранилище практически пустое будет, на четыре-пять процентов заполнено. А если выживу, то изрядно пополню запасы за счёт брошенной военной техники в котле, тем более, более современной. Будет куда её убирать. Как тот обрадовался. Шесть дней передача шла, больше восьмидесяти новых складов организовали, начали формировать две танковые бригады, моторизованную и один тяжёлый танковый полк. Плюс трофейные «четвёрки» и «Ганомаги» отдал на усиление ещё одной механизированной бригады. Добро из Ставки на то было получено. В общем, дело пошло. Я едва успел вернутся в расположение батальона, как поступил сигнал выдвигаться. Вышли мы к передовой, а там дивизии сбив оборону уже направились вперёд, ну и мы с ними. Потом бои разные, наш батальон везде кидали на прорыв, я старался успеть везде и надо сказать мой батальон ни в чём не нуждался. Потом окружение, и попытки вырваться. Думаю, наши смогли это сделать, жаль я не видел. Моя колонна, которую я вёл, попала под обстрел и прямое попадание в мою «полуторку». На этом и закончилась жизнь и приключения Максима Гусарова. Я могу сказать уверенно, что мне было чем гордится в этой жизни. Труса не праздновал, воевал хорошо, помогал как мог. Вон, немцы до Москвы не дошли сорок километров, сил не хватило, как их обратно погнали. Много изменений было, жаль, но изменения в основном в отбитых территориях. А так Минск сдали, Киев тоже, под Москвой немцы были, вот и Харьковская катастрофа произошла. А так я ни о чём не жалею.

Открыв глаза, я осмотрелся. Новое тело, новая жизнь. Интересно, в какой год я попал? Осмотр дал понять, что я в больнице. Опять. Запахи знакомые, белый потолок, белые стены, койка на которой я лежал. Запустив диагностику у умения Исцеления, решил осмотреть территории. Когда я попытался осмотреться, приподняв голову, то кровать скрипнула и раздался голос сбоку:

– Ну что, лейтенант, очнулся?

Повернув голову, я посмотрел на налысо бритого здорового мужика в серой полосатой больничной пижаме. Похоже тот тут находился со сломанной рукой, гипс на левой был. Привлекали к нему внимание роскошные усы как у Будённого. Маршала я пару раз лично видел, могу сказать авторитетно, очень похожи, и также нежно лелеемы. Тот сидел на своей кровати и пил чай, бесшумно, а не отхлёбывал, всасывая, как некоторые мои знакомцы из прошлой жизни Гусарова. Тут как раз стандартная диагностика закончилась, съев привычные девять процентов. Чуть позже, когда опыта у меня будет больше, эта диагностика станет менее энергозатратной. Открывать и просматривать результаты я пока не стал, ноги чувствую, руки тоже, голова болит, бок ноет, но это всё лечится. Сейчас же пока есть источник информации, стоит с ним пообщаться. Уже одно то что я командир, указывает на это. Ещё и звание - лейтенант. Похож опять около военное время. В Императорской России помнится такое звание только на флоте было.

– Где я?
– спросил я хриплым тоном, беря под контроль голосовые связки, пока не знакомые.

Мне ещё и управлять новым телом учиться придётся. Правда, это ненадолго, через час похожу и уже смогу уверенно им управлять. А через сутки как родное станет. Опыт был, пусть пока один, но был же.

– В Военно-морском госпитале. Привезли тебя вчера вечером. Как я слышал, тебя машина сбила, когда ты со службы домой возвращался… Знаешь, Мальцев, мне вот интересно, как ты в двадцать лет стал командиром подлодки? Почти сразу после училища? Ладно год на «эске» отходил, старшим помощником полгода был, но разве это опыт? А тут взяли и на «малютку» командиром поставили, как будто нет более опытных командиров.