Чтение онлайн

Ротный кивнул, и рванул к выходу, штаб потихоньку поднимался, усиливали оборону. Когда я поднялся к зенитке, то согнал вниз двух бойцов расчёта, остальные и так внизу были, и взведя затворы прицелился и открыл огонь. Ночь мне не мешала, да и светло тут, знаменитые белые ночи. Очереди счетверённой зениткой взрыхляли снег, вместе с теми, кто там был. А диверсантов было без малого три десятка. Окружили со всех сторон, снайпера подстраховывают. Так что я едва половину лент выпустил, как пришлось буквально падать вниз, кубарем скатываясь по лестнице, а зенитка дёргалась от попаданий, от неё что-то металлическое отлетало. Работали по мне ручной пулемёт и два стрелка.

– Товарищ лейтенант, как же так?
– глядя наверх, на избиваемую зенитку, простонал её командир, сержант.

– Не боись, я тебе новую подарю, - хлопнул я того по плечу.
– Главное восьмерых уничтожил, осталось чуть больше двух десятков. Давай позиции занимай.

Подхватив автомат, я побежал на самый сложный участок. На противоположной стороне немцы уже добрались до дистанции гранатного броска. Почему-то они не отходили, а упрямо рвались к нашим блиндажам. Вот и до разрывов гранат дошло, это наши кидают, там комдив командует. Раненого ротного понесли к землянке медиков. Жаль медсанбат в селе, в трёх километрах от нас. Настоящими царицами боя стали лёгкие тягачи «Комсомолец», те вооружены пулемётами «ДТ», и вполне активно уничтожали противника, носясь по снежной степи. Правда, одну машину диверсанты поджечь умудрились, расстреляв обоих членов экипажа, но даром им это не прошло. Выжило два диверсанта, ещё пятерых взяли ранеными. Остальных уничтожили. Наши потери одиннадцать убитых, восемь раненых, их отправили под охраной в медсанбат. В штаб армии уже сообщили о нападении. По следам диверсантов отправили отделение моих бойцов, я с ними, за старшего был, и мы нашли в стороне лагерь, сани, вещмешки, и два трупа, по бинтам раньше те ранены были. Судя по следам был ещё один немец, но он сбежал. Убил своих, и сбежал. Я пять бойцов по следу отправил, командир их, сержант, боец опытный, найдут.

До утра шумиха стояла. Пленных и раненых уже отправили в штаб армии, наши успели допросить, трофеи поделили, и всё бы хорошо, но днём, я в три часа проснулся, подслушал телефонограмму что принимал наш дивизионный особист. Мы с ним вообще хорошо ладили, тому нравилось, что я ему поставляю материал для работы, это я о диверсантах. А тут тот получил приказ по своей линии, задержать меня и срочно отправить в Белогорск. Рванув к комдиву, я застал его за просмотром статистики по дивизии. Соединение уже какой день не ведёт боёв, так что всё было спокойно, что командиров, не привыкшим к этому, заметно нервировало.

– Товарищ полковник, разрешите обратится?
– ввалился я к тому запыхавшись.

– Что? Снова штурм?
– схватился тот за автомат.

– Да лучше бы штурм. Разрешите с глазу на глаз поговорить.

Выгонять штабных командиров, их в помещении трое было, тот не стал, мы прошли в личную комнату отдыха комдива, вырубленную в цельной скале, и тот вопросительно посмотрел на меня.

– Я тут случайно подслушал что наш особист телефонограмму получил. Приказ задержать меня, замечу что не арестовать, и отправить в штаб фронта. Спешным порядком. В принципе, пусть задерживают, но ведь я обещание своё не выполню. Парни сообщили, этой ночью у нас будут, всё что заказывали передадут. А без меня передавать не будут. Есть ещё новость, оказалось мне те забыли сообщить что они отбили у немцев три наших полковых боевых знамени, и одно дивизионное, хотят вернуть. Ну и взяли в плен двух немецких генералов. Их они тоже везут. Один из генералов командир танковой дивизии «СС». Там ещё полковники разные были, с десяток, но парням с ними лень возится, они их перестреляли. В общем, мне бы до ночи продержатся, передам всё что обещал, и пусть в штаб фронта забирают.

Приманку комдиву я забросил солидную, тому и хочется и колется. Тот типичный карьерист без особых умений, но нос по ветру держать умеет. Наконец после недолгих мучений выбора, тот сказал:

– Ох и попадёт мне потом от особиста. Ладно, пока тут посидишь, а я сделаю вид что тебя в Двести Сорок Второй полк отправил, он далеко, пусть там ищет, а как стемнеет выполнишь обещание.

– Обязательно, товарищ полковник.

Тот ушёл, а я, скинув верхнюю одежду, повесив автомат на гвоздь, нагло завалился на койку комдива и хорошенько вздремнул.

Разбудил меня сам комдив, сообщив:

– Пока особиста нет, он в полк уехал, можешь выполнять обещанное. Два часа как стемнело.

Не знаю почему, но тот мне врал, тут не только проверка на ложь была, но и в том, что особист спокойно себе чаёвничал у себя в комнате, так что скорее всего тут был сговор комдива и особиста. Договорились что комдив получит обещанное, а тот выполнит приказ. Это их дела, меня их решение тоже устраивало, так что будем работать.

– Понял, товарищ полковник.

Мельком глянув на часы, определил, что проспал аж шесть часов. После этого забрав оставшийся тягач «Комсомолец», одного меня не отпустили, были водитель, сержант моего взвода и два бойца для охраны. Покинув расположение, мы отъехали на пару километров в тыл, где я бойцов отправлял касаниями в Хранилище, чтобы не мешали. Для них эти несколько часов мгновением покажутся, ничего и не поймут. Дальше спустившись в низину, стал бегать и доставать грузовики. Причём машины заводил, потому что в радиаторах вода, замёрзнут, всё полопается. Также с тягачами и тракторами поступил. Ну и танками тоже. Всё это громыхало дизелями и моторами. Потом склад оружия, продовольствия, три самолёта-биплана, бульдозер, который особенно просили, чистить дороги, артиллерийские системы, миномёты и полевые кухни. То есть, всё что обещал было тут. Включая зенитку вместо уничтоженной, раз уж обещал. В штабную машину обоих генералов сунул, предварительно связав, тут же и знамёна. Вернувшись к своему тягачу, вернулся за холм, достал бойцов, те вздрогнули, закрутив головами, и водителю, что снова появился на своём месте, стал показывать куда ехать. Целая долина парящей моторами и дизелями техники произвела впечатление. Водитель высадил нас у штабного автобуса, бойцы сразу взяли под охрану генералов, а тягач умчался к штабу дивизии. Вскоре появилась колонна машин, с десяток. Похоже комдив весь штаб забрал. Ну и началась приёмка техники. Водителям я показывал, как у танков сливать воду, иначе не заглушить. А так можно, без воды повреждений система охлаждения не получит. С тягачами и тракторами, и уж тем более грузовиками те сами разберутся. Комдив был счастлив, принял немецких генералов и знамёна. Комиссар радостный бегал, и особист дивизионный, что был в колонне, подошёл и приказал сдать оружие. Сдал, куда деваться. Два бойца связали мне руки спереди, обыскали, и повели к машине, а потом мы всю ночь катили к штабу фронта. Охрана была, бойцы моего отделения на «полуторке». Там меня сдали с рук на руки особистам фронта, кстати, руки развязали, и уже через час самолёт со мной на борту, ну и попутным грузом, и пассажирами, была копия «Дугласа», вылетел к Москве. А я весь полёт проспал.

В Москве наступила ночь, когда мы сели на военном аэродроме и меня под конвоем доставали не в Генштаб, как я думал, а на Лубянку. Особо не разговаривали, приняли все мои вещи по описи, вещмешок с личными пожитками тоже. Забрали ватник, тёплые штаны, валенки оставили, и отправили в камеру. Причём в довольно маленькую, в которой кроме меня было всего семеро. Хотя на мой взгляд камера на четверых, не более. Ну и то что все тут военные, как-то не успокаивало.

Пройдя от двери к шконке, мне даже одеяло не выдали, в одной телогрейке поверх формы, я сказал:

– Доброго вам в хату.

– Не ори, видишь люди спят, - буркнули мне в ответ.
– Устраивайся с краю, если сможешь.

– Ничего, в тесноте да не в обиде.

Однако лечь мне не дали, один из командиров, ту все командиры были, сонно завозился и сел, и вдруг властно спросил:

– Кто такой? Доложись!

– Техник интендант второго ранга Гусаров. Был задержан, причины задержания так и не объяснили. Вины за собой не вижу, так что будем ждать пока разберутся.

– Гусаров. Знакомая фамилия.

– Да, тот самый, - подтвердил я.

Кстати, чтобы награды мои не были утеряны, я их снял перед задержанием и убрал в Хранилище, да и все документы тоже. Особист наш дивизионный ворчал, что их нет, а я лишь пожимал плечами, мол, куда-то задевались. Нормально прошло. Забрали лишь личные вещи, и табельный пистолет, автомат тоже в Хранилище, а то я бы его больше не увидел.

– Яблоки-то будете? Меня тут обыскали плохо, точнее пока обыскивали я их в карманы конвоиров убрал, а потом после обыска забрал.

– Давай, - сразу раздалось несколько голосов.

Яблоков было как раз по числу сидельцев, так что мы посидели, похрустели витаминами. Тут мне и место нашлось, и пола шинели чтобы укрыться, поэтому я уже вскоре уснул.

Утром баланду принесли. По другому её не назовёшь. Есть я не стал, отдал другому узнику, фигурой похожей на глисту. Тот постоянно есть хотел, хотя, судя по форме, относился к старшему комсоставу, не генерал точно, но около майора думаю будет. Причём на рукавах следы от звёздочек, значит политработник, батальонный комиссар скорее всего. Остальные тоже от капитана до полковника, генералов видимо в других местах держат. А из политработников был только глист. У него и во внешности было нечто подобное. Всё время врёт, я думаю его сюда посадили специально, на местных работает и сообщает что узнал. Банальный подсадной. Когда тот к параше отходил, я об этом одному бывшего полковнику сообщил, у того петлицы на месте. Нехорошо тот на глиста посмотрел, как бы ему ночью тёмную со смертельным исходом не устроили.