Начало
Шрифт:
– С чего это у безопасности появился ко мне интерес? –мрачно осведомился я. Я же знал, что служба безопасности везде одинакова, ее задача выявлять и устранять любые угрозы, и лучше этим парням в руки не попадать. Если не сумеют из тебя выжать то, что им нужно, то осведомителем сделают или еще чего похуже. – Я вроде ничего плохого не делал.
– Ага, -фыркнул амп. –И он мне говорит, что ничего плохого никому не сделал, хоть в этот момент куча народу, поставившего на то, что ты сдохнешь через неделю, проиграла свое пари. Ты не видишь, что сейчас творится во внутренней сети, там тебя костерят все, кому не лень, и мед один из первых. Он же тебе поставил чип и нейрошунт, найденные на той заброшенной базе. Если точнее, то они были сняты с одного из трупов, и кстати, никому из ампов не подошли. Да и два чела. Которым их поставили, умерли уже на следующий день от диких болей в голове. Мед их вскрыл и обнаружил, что мозги у них превратились в кашу.
– Круто, – проговорил я. – Нет, я конечно знал, что он мне добра не желает, но не знал, что до такой степени.
– Это нормально! –фыркнул диспетчер. – Он просто защищал свои капиталовложения, да видать не очень хорошо, если ты выжил.
– Тогда у меня второй вопрос, – я подлетел к обогатительной фабрике, любезно покрашенной зеленым цветом. Сунулся в один док, потом в другой, но ни один из них не открылся, а перед моими глазами замигала надпись, говорившая о том, что размер приемного шлюза не позволяет принять мой груз. Пришлось тащить мою глыбу к приемному доку с большим шлюзом, который находился с другой стороны. Ее забрали, а в ответ мне высыпали кучу мелких камней. Может мне показалось, но яйцо обрадовалось, словно получило вкусную еду. А может так оно и есть? И прошлый раз удивлялся тому, что выбрасывал из трюма в астероидном поясе отходов меньше, чем мне их загрузили. – Расскажи, как получилось, что ампы проиграли пари, неделя то еще не прошла. Я же не совсем дурак, и знаю, что прошло всего три дня.
– Не знаю, что тебе известно, но ты, похоже, потерялся в реальности, – вздохнул диспетчер. –Неделя закончилась еще два дня назад. Кстати, я из-за тебя потерял кучу денег и очень тебя костерил, а теперь даже не знаю, как реагировать на твое появление. Деньги то мне вернут, да еще с прибавком, но убить тебя мне все равно хочется. Ладно, лети к причальному доку, с тобой Корн хочет поговорить.
Я подвел корабль к станции, он плавно вошел в док и встал на опоры, а я пополз обратно к выходу. И это яйцо не захотело для меня открывать полный коридор. Что-то во мне все-таки не так. Я выпал на пол дока и замер, увидев два незнакомых дроида, которые направили на меня какое-то непонятное оружие. За дроидами стоял Корн, а рядом два здоровых, незнакомых мне ампа, тоже с оружием на поясе.
– Так, чел, – сказал один из них. – Очень медленно поднимайся, чтобы не провоцировать боевых дроидов, и идем с нами. Расскажешь нам о том, где прятался девять дней, и почему тебя не могли найти даже спасатели, а
сканеры у них вполне приличные. Только не вздумай врать про базу древних, ее тоже осматривали…
– Как скажете, господа начальники, – я медленно поднялся с пола. Один дроид сразу закатился мне за спину, а второй пристроился сбоку, контролируя каждое мое движение. – Все, что знаю, расскажу, ничего не утаю, только не убивайте меня пожалуйста.
– Корн, что скажешь? – один из ампов хлопнул техника по плечу. – Может, давай грохнем твоего пилота и у нас никаких проблем.
– А за рудой ты летать будешь? – пробурчал Корн. –Этот чел норму начал выполнять в отличие от других.
– Ну тогда ладно, – безопасник зашагал к шлюзу. – Допросим, посмотрим, во что он вляпался, может еще вернем его тебе. Хотя... я бы на это не рассчитывал…
Глава 7
Я шел и размышлял, как умудрился вляпаться во все это. Нет, я конечно, понимал, что ни в чем не виноват, только толку от всего этого? Однажды, когда валялся в очередной раз больнице с переломом ноги, я встретил одного интересного человек, он лежал в соседней палате. Мы с ним часто выходили покурить в туалет, у него была какая-то неизлечимая болезнь, и шансов на выживание не было никаких. Это был самый умный человек, который мне встретился за всю жизнь. Я пытался давить на жалость, рассказывал про свою хрустальную болезнь, вроде как не виноват, это так построила жизнь и судьба. На что он грустно усмехнувшись, ответил:
— Это же твоя жизнь, и ты ее сам живешь. Может быть в ней что-то неправильно, может быть плохие тетки и дядьки делают все, чтобы она не удалась, а может и сама судьба тебе гадит. Все может быть. Но только это твоя жизнь и другой не будет. Ты уж сам решай, как ее прожить, в слезах
и обидах на весь мир или с ехидной улыбкой человека, который видел смерть, и кое-что о ней знает?
Он умер ночью. Меня растолкала медсестра и попросила унести покойника в морг, я согласился, она была милой девушкой, и мне нравилась. И вот я и еще один парень, из легких, переложили труп на каталку и повезли в морг. И только там, когда мы перекинули покойника на стол для вскрытия, медсестра сняла простыню, и я увидел лицо моего товарища по перекурам. Оно было спокойным, и он улыбался такой спокойной улыбкой, что мне вдруг стало на душе легко. Да мы все когда-то умрем, но это наша жизнь, мы ее живем, и за нее отвечаем перед собой. Изменяются декорации – города, поселки, планеты, меняются актеры — люди, ампы или пауки, которые находятся вокруг нас. Какая разница? Это наша жизнь! Можно ее прожить с улыбкой, а можно в слезах и обиде на весь мир. Как сказал однажды Вильям Шекспир –весь мир театр, а все люди актеры.
Я не мог знать, что пролежу в том яйце больше недели, я в нем вообще не чувствовал времени, но раз вляпался в эту историю с паками, значит, надо думать, как из нее выпутываться. Вряд ли она закончится просто и легко, ампы не дураки, а безопасники тем более. Они из меня эту правду вытрясут, выходит, надо придумать, что буду врать. Сбежать явно не получится: один дроид катился сзади, другой побольше вышивал сбоку, контролируя каждое мое движение, а два ампа -безопасника шли от меня метрах в пяти впереди, не обращая на меня никакого внимания, разговаривая о чем-то между собой.
Я думал. Можно, конечно, как-то обмануть дроидов, это все-таки железки, и они запрограммированы на определенные действия. Если поразмыслить, то можно что-то устроить, хоть это и рискованно. Но вопрос не в том, чтобы сбежать, главная проблема в том, что будет потом? Я могу убежать, а дальше что? Что я буду есть и пить? Где жить? С кем общаться? Да и долго ли я смогу прятаться? Это все-таки космическая станция, а не планета, ее территория ограничена, двадцать этажей вниз, может чуть больше, если считать технические, и все. Все коридоры контролируются дроидами и видеокамерами, даже если очень сильно захочешь, то не спрячешься. Да и смысл жить где-то в подполе, набитом проводами и разными устройствами и питаться ворованными питательными кубиками? Я же не крыса, мне общение нужно.
Мы дошли до лифта, в таком я еще не перемещался, он был размером с хороший большой танцевальный зал, мое яйцо точно бы в него вошло, вероятнее всего грузовая платформа, ампы зашли, я за ними подталкиваемый дроидом, и мы все вместе ухнули куда-то вниз. У меня желудок подступил к горлу, но тут лифт остановился, и мы стали выходить. Здесь, внизу станции были другие коридоры, они стали гораздо шире, и уже не имели кубическую форму, скорее оказались вытянуты в ширину. Потолок над головой метрах в трех, правда, цвет остался прежний –серый, но это понятно, цвет спокойный, немаркий, как раз для тех, кто не живет на планетах, а родился в пустоте космоса. Хоть некоторые говорят, что космос не пустой, он наполнен разными энергиями, и если их перевести в оптический диапазон, доступный человеку, раскрасить по длине волны, то получается феноменальное зрелище. Ампы говорят, что так видят мир Ивры.
В этом длинном коридоре было немало дверей, мы прошли метров сто от лифта и остановились, один из ампов открыл дверь карточкой доступа, и мы вошли в большое квадратное помещение с невысоким потолком. В нем почти не было мебели, зато стояла стойка с непонятной для меня аппаратурой, два больших кресла и один жесткий стул –естественно на него меня и посадили. Сидеть было неудобно, стул был явно предназначен для ампов, один из безопасников что-то тронул на спинке, и он поднялся, став более удобным, но было все равно некомфортно.
Ампы сели в кресла, дроиды расположились в трех метрах от меня, наставив на меня свое оружие. Страшно, аж жуть! Правда. Я же понимал, что после этого допроса вряд ли я буду кому-либо интересен. Узнают про пауков, а меня спишут, как и мое яйцо, в расход в графу —естественная убыль.
— Итак, — сказал самый высокий из безопасников, одновременно по команде второго ампа выдвинулся вперед дроид, и обхватил мои руки, тем самым обездвижив меня, затем из него выдвинулся металлический штырь шокера и уперся мне в спину. — Мы бы хотели получить ответы на свои вопросы. Если будешь отвечать правдиво и правильно, то возможно останешься жить, если нет, мы допросим тебя, но уже с помощью мозголома. —Он кивнул на аппаратуру. — После него ты расскажешь все, даже то, что не знаешь и не помнишь, но жить уже не будешь. Ты меня понял, человек?