Чтение онлайн

– Нет, – покачал головой Ворк. – Она тебя не тронет. Ты древний, а древних все боятся. К тому же она сама всегда говорила, что мне нужен боевой опыт, а где я его возьму? Поэтому идем вдвоём, самки пусть остаются в гнезде, а мы на охоту. Так?

– Возьми его с собой, древний, – произнесла мысленно Мора. – Дай мне от него отдохнуть хоть немного.

– Ты тоже думаешь, что я сейчас отправлюсь воевать с ампами?

–осведомился я у нее. –И буду рвать их голыми руками?

– Не сейчас, а когда зарядится скафандр, – зверюга лежала на полу и наблюдала за нами. – И не голыми руками, а тем оружием, что у тебя будет. Ты должен отомстить за свою расу.

– Как бы мне не отомстили за свою, – пробурчал я. – Один против целого полка вооруженных пришельцев, это не лучший вариант ведения боевых действий.

– Не один, – возразил Ворк. –Я буду с тобой.

– Ладно, – сказал я, и взяв за руку Вику, потащил в одну из комнат. – Я

ложусь спать. Мне не мешать. Потом поговорим.

– Ты чего? –спросила девушка, когда я начал снимать с нее одежду. –Зачем?

– Затем, чтобы ты не сошла с ума, – ответил я, сбрасывая свою одежду и выдвигая кровать. – Ты знаешь лучшее лекарство от стресса, чем это?

– Я не хочу, – пробормотала Вика. –Не надо.

Но кто ее слушал? Сначала ее губы были твердыми и неприступными, потом они стали мягче, а затем в ней проснулся дьявол. И уже не я ее соблазнял, а она меня совращала разными, хитрыми и коварными способами. Всегда так. Стоит человеку пережить смертельную опасность, как он сразу набрасывается на то, что движется и не только на это, причем такое поведение характерно у мужского и женского пола. Так все устроено. Если страшно вокруг, если тебе грозит смертельная опасность, ты должен заняться собственным воспроизводством. Один мой знакомый хирург рассказывал, что у человека всегда перед смертью наступает эрекция и происходит семяизвержение. Это в нас заложено, так сказать – последняя попытка оставить хоть что-то после себя.

Никогда до этого я не испытывал ничего подобного. Я был неистощим, она тем более, в общем вечер удался, и заснули мы друг на друге, не разжимая объятий.

Вы скажете, что я спокойно спал, а в это время наверху убивали людей? Наверное, это так. Но как говорил один мой приятель, доставая из кармана кастет, я дурак, но не идиот, чтобы бросаться на толпу, насилующую мою девушку. Я разберусь с каждым, но потом и по одному. Я не командир,

чтобы умирать по-глупому, размахивая незаряженным пистолетом, полагаясь на то, что все испугаются и разбегутся. Нет, я разведчик и боец спецназа, я тихо приду и тихо уйду, а после меня останутся одни трупы. Тот резвый командир никому не причинит вреда, его просто убьют, а вот меня пусть попробуют. И поверьте, это страшно ждать возмездия, которое к тебе обязательно придет, это давно поняли мои враги. Впрочем, живых никого и не осталось, а кто понял, в чем прелесть, сразу уехал из нашего городка.

Сколько раз мне говорили, чтобы я выходил на бой, как мужчина, а не прятался по темным местам. Ну, конечно, я, фарфоровый мальчик, которому достаточно одного не очень сильного удара, чтобы убить, выйду и буду сражаться с огромным детиной, у которого ай кью ниже плинтуса, зато здоровья через край. Он же не выйдет и не сядет со мной играть в шахматы, как мужчина, потому что просто не умеет, да и напрягать извилины ему тяжело. Зато он может пробить мне башку одним ударом. Нет, как говорил один мой приятель, воевать мы будем там, где нам удобно, и так, как мы умеем, а они пусть воюют по-своему, и посмотрим, кто победит.

Я такой же, как мой приятель, который меня многому научил, к тому же прошел хорошую школу фарфорового мальчика. Я могу долго терпеть, но я злой, и память у меня хорошая, поэтому моя месть будет жестокой и неожиданной. Я буду сидеть на берегу и ждать, когда река пронесет мимо меня тело мертвого врага, правда до этого заложу заряд под дамбу у его пруда.

Я проснулся, услышав в голове голос Врока:

– Пока на охоту, древний.

Пора, так пора. Я тихо вышел из комнаты и направился в зал скафандров, Мора и оба ее щенка ждали меня там. Я прошел к тому скафандру, на который мне показала зверюга. Задняя стенка тихо отошла, я со страхом залез внутрь, ожидая того же, что было в прошлый раз. Скажете –дурак? Наверное, это так. Но уж очень хотелось показать ампам наверху, что мы не мясо. А доказать это можно только одним способом –силой. А я слаб. Зато скафандр нормов мог компенсировать мою хилость. Стенка сзади закрылась, снизу начала подниматься пена. В этот раз все происходило гораздо быстрее, всего одно мгновение, и меня подняло вверх, и я смотрю через прозрачное забрало шлема на лобастиков. Мои руки воткнулись в рукава, ноги оказались в штанинах, а искин скомандовал:

– Прошу поднять правую ногу для проверки реакции.

Скафандр покачнулся, но тут же зашелестели сервомоторы и гироскопы, выравнивая положение. Потом искин произнес:

– Реакции в норме. Поднимите левую руку.

Я попробовал, она пошла вверх и остановилась на высоте головы:

– Обнаружено несоответствие, снимаю ограничители, продолжайте движение. На этот раз я поднял руку на всю высоту, искин проговорил:

– Сделайте то же самое правой рукой.

Я поднял правую руку. Нормально. Чувствую себя неплохо. Я сделал пару шагов вперед, наклонился над Вроком, и лобастик испугано отпрянул.

– Ну и кто из нас теперь крутой? –проговорил я, с трудом удерживаясь от того, чтобы схватить его за хвост.

Врок заворчал, а потом со всей дури дал лапой по скафандру, сервомоторы взвыли, удерживая меня от падения. И я присел, чтобы мой шлем оказался на одной высоте с лобастиком, одновременно мысленно давая команду на снятие поляризации, бронестекло посветлело. Ворк увидев мою смеющиеся лицо, что-то проворчал, типа –идиот, предупреждать надо, и отодвинулся.

Двигаться было просто и легко, я чувствовал огромную силу, спрятанную внутри огромного железного дровосека. На прозрачном шлеме перед моими глазами проецировались какие-то цифры, схемы, таблицы – понять я их не мог, да и не пытался. А мне зачем? Я же не норм, мне просто надо надрать кое-кому задницу. Я подпрыгнул, и когда мои ноги опустились на каменную поверхность, искин заполошно заверещал:

– Обнаружено несоответствие, провожу поиск нужного программного обеспечения. Поиск закончен, соответствия не найдено. Оператор не подготовлен для дальнейших действий. Оператору приготовиться к выходу из скафандра.

– Ага, щаз, – пробурчал я. – Я не собираюсь выходить из этого скафандра. Я хожу и двигаюсь нормально, значит мой чип соответствует данному скафандру. Программное обеспечение в норме, иначе я бы и шага не сделал. Ищи лучше и готовь орудийную панель. Понял меня, искин?

– Замечание принято. Оружейная панель недоступна. Отказ. Оружие разрешено использовать только снаружи станции.

– Станция захвачена ампами, – сказал я. – Должна быть предусмотрена подобная аварийная ситуация, по которой разрешено использование оружия внутри станции. Возможно, оно должно иметь ослабленный заряд.

– Оператор неподготовлен для ведения боевых действий внутри станции, – снова проговорил искин. – Отсутствует нужное программное обеспечение.

– Ах ты лоханка старая, – рассердился я, и во мне всколыхнулся мрак, он начал заполнять меня, и я этому был рад. А чего он? Все ему, видите ли, не нравится: и оператор не тот, и двигается не так, и оружейную панель он мне доверить не может. Конечно, велика опасность, что скафандр просто сдохнет, перегорит в нем что-то важное от подступившего мрака, но мне

все равно. Я собрался на войну, а что я буду делать в этом железном костюмчике? Демонстрировать свою красоту и грацию? А меня в это время будут убивать? – Включай оружейную панель или прибью гада!!!

Мрак заполнил меня всего, и искин снова заблажил:

– Обнаружено вмешательство в программное обеспечение, идет незаконная корректировка, ядро нестабильно, вскрыт архив, вводятся новые значения. Тревога! Тревога! Изменение параметров. Несанкционированное вмешательство! Прекращение работы дополнительных функций. Тревога! Изменение программного обеспечения, вносятся неверные параметры, убирается предохранительный блок. Опасность! Опасность! Опасность!