Чтение онлайн

В какой-то степени мне стало приятно, что кто-то отнесся ко мне по-отечески. Но и в то же время, почувствовала некоторое неудобство в теме, точно залезла в узкое платье.

— Честно говоря, не знаю, что сказать. — рассеяно отозвалась, потому что в самом деле не знала. А что тут скажешь? Оправдываться, что не соблазнюсь на его «племянников»? Глупо.

— Ничего и не говори. Просто возьми себе на заметку. — снял с меня груз продолжать эту тему Грам и съел воздушную кукурузную печенюшку с кунжутом, которые похоже были его слабостью.

Какой-то время мы еще посидели. Ворн рассказывал мне про столицу и мои обязанности по новым заказам. Я узнала, что на крупных клиентов у мастера есть помещение с большим цехом в пригороде, где обученные технологии люди воспроизводят утварь уже в масштабе.

Мне в целом, нравилось беседовать с мастером Грамом. Казалось, я могу слушать его часами, ощущая в некотором роде себя любопытным ребенком, у которого не иссякают вопросы. Но пора и честь знать. Доработав до конца рабочего дня, я посмотрела на часы и быстро засобиралась на встречу. Спалила записку, небрежно оставленную в ящике прилавка и бодрой рысцой заторопилась к аэровокзалу.

Я остановилась перед зданием, откуда взлетали и приземлялись дирижабли. Строение представляло собой здоровенный квадратный колодец с замкнутым контуром, внутри которого находились махины, взлетающие точно из гнезда ввысь.

Что я здесь забыла, когда в моей сумочке находились поддельные документы, а имя, коим меня звали окружающие отличалось от того, что магическими чернилами было выведено на толстой бумаге? Надеюсь, сюрприз не обернется выяснением, кто такая Таяна Тесс?

Сумерки уже накрыли город бархатным покрывалом, заставляя кутаться во что-то посерьезнее легкой куртки, поэтому я надела плащ, с утра еще который несла на локотке.

Мангольдия поражала своими контрастами, когда осенним днем могло ослепительно светить солнце и пригревать так, что хочется раздеться, а вечером заставить завернуться в теплые одежды и прятать нос в шарф. Шея всегда была моим слабым местом, поэтому аксессуаром я не брезговала.

Внутри огромного зала сновали люди, кто-то ждал своего рейса, кто-то встречал родных. Аэровокзал полнится историями, и я тоже решила обронить свой клубок нити судьбы, которая привела меня к часовой башенке, что возвышалась посреди клетчатого мраморного холла, указывая время в четыре стороны, чтобы каждый желающий мог разглядеть нужный час.

19:05 показывал циферблат, но внизу сидела лишь полная дама, несмотря на холодный сквозняк, обмахивающаяся газеткой. Я обошла место встречи и уселась с громким вздохом на скамью с противоположной стороны от леди, опершись спиной как раз в обозначение места встречи.

Через минуту другую, когда я подумала, что зачем вообще поперлась на вокзал, рядом раздался совсем юный голосок со смешным гольдским акцентом:

— Госпожа Вайос? — произнес мальчуган на дэрнском.

Я оторвала взгляд от таблицы отправлений и названия моей родины. Парень был чумаз и носил поношенный кепи, который явно был ему велик, как и серый комбинезон. Похожие носили аэромеханики. Из-под головного убора виднелись светлые неровно подстриженные волосы и острые эльфийские ушки. Надо же. Но при всей комичности образа, глаза мальчонки смотрели строго, хотя ему от силы было лет десять.

— Это я. — отозвалась, не понимая собственно, что за шутки? — Мы знакомы?

— Идемте за мной. — ничего не объясняя, мальчонка заспешил между лавками для ожидания в бок, и я, прежде чем подумать, подскочила за ним.

— Эй! — каблучки отзывались недовольной дробью по плитке, и я почти было потеряла мальчонку за толпой рабочих, несших какие-то тюки. В последний момент увидела, как он остановился у двери, на которой было написано «только для персонала», и юркнул внутрь. Решительно ничего не понимая, я последовала за ним, точно в кроличью нору. Внутри оказался затемненный коридор с тусклым освещением, испещренный трубами, и я подумала было закрыть запретную дверь, как в свете фонаря парень махнул мне рукой. Оглянувшись, точно совершая преступление, я за каким-то лесом все же направилась узнать, что все это значит?

— Не отставай! — крикнул мне юркий малый и свернул направо. Я услышала, как загрохотало железо и нагнав его, поняла, что там были дырчатые металлические ступеньки, ведущие наверх. «Нет, я на такое не подписывалась» — проворчала про себя, но, подобрав юбки повыше, загромыхала каблуками. Когда я наконец вскарабкалась наверх, то парень все же дожидался меня, со скучающим видом подкидывая монетку, а затем качнул головой на очередной коридор, которым похоже пользовались рабочие. Парочку гольдов с резковатым запахом пота мы встретили пока шли к туманной для меня цели. На их свисты и высказывания мальчишка недовольно скуксился и упрямо повел меня дальше. Но путь оказался короче, чем я себе нафантазировала. С характерным скрипом он открыл железную решетчатую дверь, и мы попали в технический отсек, где вместо пола были дырчатые листы и гулял сквозняк. Но я забыла про холод, когда увидела его.

В загоне, точно загнанный зверь, раскачивалась кабина дирижабля, льнущая к огромному продолговатому шару, обтянутому железными стягами. На хищных накаченных магией крыльях-сетках посверкивали разряды. Корпус с плавными линиям переходил в настоящий рог. Я плохо разбиралась в строениях воздушных кораблей, но этот выглядел как-то особенно дерзко и необычно.

— Я привел ее! — крикнул парень, распахивая дверь кабины.

Площадка была небольшой, а в стенах всюду тянулись или свисали провода. Не дав толком оглядеться, мальчишка, взяв меня за руку, нетерпеливо потащил внутрь.

— Хорошо! — услышала я знакомый голос.

— Да вы не бойтесь, леди! «Шторм» только выглядит так угрожающе. На самом деле у него большое доброе сердце.

— Сердце? — переспросила я, заходя внутрь небольшого помещения, слева и справа было по две двери. А впереди в открытом доступе находилась капитанская вотчина с большим просматриваемым экраном и огромной панелью, назначение которой я не знала, разве что для чего нужен руль. Слева целую стену занимала подробная карта, а справа тянулись незашитые трубы. По центру пола привлекало внимание круглое окно, внутри которого горел поражающий воображение механизм.

— Ты нашел Вика? — спросил Каир, вылезая из открытого люка возле прозрачной дыры. У мужчины была измазана щека в чем-то черном, а его глаза, завидев меня, лихорадочно блеснули. Или это мои галлюцинации в тусклом освещении? — Привет. — искренняя улыбка по-настоящему украсила мужчину.

— И тебе. — не смогла не улыбнуться ему, наблюдая за тем, как он выбирается из моторного отсека.

— Пришлось послать за тобой Энтри, — вытирая руки о какую-то тряпку, произнес горец и небрежно швырнул ее на полку у стены. — чтобы все успеть.

— Что успеть? — оглядывая махину произнесла я. — Это и есть твой сюрприз?

— Не совсем. — замялся мужчина и как будто знакомо взъерошил волосы. — Он будет позже. Но вижу ты уже под впечатлением.

— Весьма. Я уже начала думать, не слишком ли налегке явилась на вокзал. Пока шла за твоим маленьким провожатым, пару раз думала повернуть обратно. — на мои слова мальчишка фыркнул, а кепи съехал ему на лоб, подчеркивая явно большой размер головного убора.

— Если ей не понравился «Шторм», то я не знаю, что может ей вообще в этом мире понравится. — парень нахохлился, похоже уязвленный тем, что я не визжу от восторга и тем, что его назвали «маленьким». Подростки часто хотят быть уже взрослыми, когда они еще дети. А потом вырастая, как бы это парадоксально ни звучало, хотят вернуть молодые годы. Ноэль всегда говорила: «Каждому возрасту хорош свой опыт. Не стоит жить прошлым или будущим, иначе можно пропустить настоящее.» И она была права.